Антагонизм - Натали Ният

— Как чувствовала, что вы приедете, сегодня с утра винегрет приготовила. Рай, ты же любишь винегрет? Мам, проходите, — обратилась она к бабуле, — что ж вы там застыли, проходите в комнату. Вадим сейчас подъедет, насчёт комбикорма поехал договариваться.

Бабуля, смутившись, тихо пробормотала:

— Я сейчас... тут... хорошо. Спасибо, — поблагодарила она Тасю уже погромче, проходя в гостиную.

Чудесный день! Может, сегодня и бабуля помирится с Тасей. Всё-таки лучше жить в мире и согласии. А они всё-таки родственники.

Мы вернулись к бабуле уже поздно ночью, просидели в гостях у Вадима почти до двенадцати. Пришли и сразу же легли спать. Утром бабуля пожарила на завтрак оладушки со сметаной. Они всегда получаются у неё просто роскошные: пышные, румяные, ароматные. Вкуснотища!

— Линдочка, переживаешь из-за новой школы? — интересуется бабуля.

— Не очень, — пожимаю плечами, — деваться всё равно некуда.

Бабуля улыбается:

— Всё будет хорошо, вот увидишь.

— Хорошо бы.

За столом разговор зашёл и о тёте Оле.

— Мам, — обратилась к бабуле мамочка, — Ольга-то сразу к нам припёрлась в гости. По-моему, на следующий день, — мама задумалась, — или через день. Ну, вообще, прямо сразу.

— А что ей было надо? Поди, любопытно было, как вы устроились? — сама же и предположила бабуля, накладывая в пиалу смородинового варенья.

— Ещё бы! — согласилась с ней мама. — Шныряла по квартире как крыса по помойке.

— Она такая.

— А раз она такая, чего же ты с ней тут дружить вздумала, жила у неё?

— А куда мне деваться было? Сама же знаешь мою ситуацию...

— Знаю, — резко оборвала мама, — только ещё знаю, что она ещё та поганка.

— Ну, она и хорошее мне тоже делала.

— Да? И за чей счёт, интересно?

Бабуля махнула рукой:

— Рай, чего уж ворошить прошлое.

— Того, чтобы ты опять перед ней не растаяла.

— Нет, уже не растаю. Тяжело мне тут было. И Вадим ещё пить начал.

— Он и не прекращал, — фыркнула мама.

— Всё же здесь он стал другим.

— Мы все стали... Ты жалеешь, — мама пристально посмотрела на бабулю, — жалеешь, что мы переехали из Уцика?

— Не знаю, — призналась бабуля. — Вроде бы, если мы по-другому тут жили, то ни о чём бы не жалела. А так, даже не знаю, то ли дело в переезде, то ли в нас самих, — вздохнула тяжело бабуля.

— Никто не знает.

Ровно в три часа автобус отправился из Осмака к нам, в Светлый. Бабуля провожала нас, она ещё некоторое время махала вслед автобусу. Бедная моя бабулечка.

Глава 80

Глава 80

Первый день в новой школе позади. И у меня, и у братика. Неплохо. В моём классе десять человек: шесть девочек и четыре мальчика. Думаю, что мне придётся часто отвечать на уроках. Впрочем, как и нам всем. Учеников-то раз-два и обчёлся. У братика в классе людей побольше — целых двадцать.

Классную руководительницу зовут Маргарита Савельевна, и она тоже преподаёт историю. Как и моя классная в Дождинке, бывшая классная. Какое впечатление на меня произвела Маргарита Савельевна? Нормальное. Даже, я бы сказала, свойское. Как будто она наша подружка, моя и других учеников в классе. Кстати, она стала классной только в этом году. Классной нашего класса. Про неё, наверное, можно сказать так: классная классная. Хотя это только первое впечатление, посмотрим, как будет дальше. Класс, как мне показалось, недружный, разобщённый. Общение поверхностное, лениво-скучное. Ещё познакомилась с нашей новой учительницей по русскому и литре. Моей новой, у некоторых она уже давно ведёт уроки. Имя её — Светлана Петровна. Маленькая, хрупкая блондинистая тётечка. Остроносик — первое слово, пришедшее мне на ум после того, как я её увидела. Но если пойти дальше, то можно сказать: оса, комариха. Скорее комариха. Серая комариха.

В школе нас сильно не загружали: познакомились, немного пообщались друг с другом, довольно мило. И разошлись по домам.

У братика же всё не так положительно. Его учительница оказалась довольно суровой, категоричной и даже, не побоюсь этого сравнения, злобной. Надавала им целую кучу домашнего задания — это в первый-то день учёбы! И кучу наставлений для родителей: как сделать пребывание их детей в школе более плодотворным и успешным. Судя по тому, как она себя ведёт, пребывание детей в школе будет более успешным и счастливым без неё. Но, думаю, этому не бывать, по крайней мере в ближайшее время. Поэтому придётся терпеть эту грымзу дальше. Уже предчувствую проблемы с ней. Хотя мой братик тоже не подарок: поведение его отвратительное, если честно, учёба слабоватая. Может быть, они и должны существовать вместе в одном классе.

Пришло письмо от Нади, в нём фотографии Лилечки. Она даже сама подписала фотографию: "Люблю, Лилечка". Каракули, конечно, но приятно. Ах, Лилечка, ты уже совсем взрослый ребёнок! Хотела бы я увидеть тебя сейчас.

Когда-то, покидая Уцик, я взяла с собой адреса некоторых моих одноклассниц. И довольно продолжительное время мы переписывались с ними: с некоторыми чаще, с другими реже. Но всё же. А уезжая с Дождинки, мне бы и в голову не пришло взять у кого-то из одноклассников их адреса для будущих писем. Хотя, если рассуждать логически, Дождинка — это небольшое село, где все жители так или иначе знакомы друг с другом. Я знала названия всех улиц в Дождинке и приблизительно, кто из моих знакомых живёт на них. Но даже если бы я просто написала им письмо, кому-либо, любому, мне достаточно было написать на конверте индекс, район и название села. Ах, да, и, конечно же, имя и фамилию адресата. И нисколько не сомневаюсь, что ему бы, этому адресату, письмо было передано. Хм, но никакого желания писать им письма у меня не было. Конечно, ради вежливости я сказала некоторым девочкам, что как только мы приедем на новое место, я сразу же напишу им всем письма, укажу мой новый адрес и всё такое. Но, честно говоря, я уже тогда, перед отъездом, знала название улицы и номер дома, в котором мы будем жить. И у меня не возникло ни малейшего желания поделиться адресом с девочками. Не хочу о них ничего больше знать, не хочу, чтобы и они знали обо мне. Нет, ни я, ни они не причинили друг другу каких-либо обид или неприятностей, были даже довольно милые и добрые моменты, но... Но лучше не надо.

Оксанка очень расстроилась, когда мы уезжали. Лицо у неё было грустное, по-моему, она даже всплакнула. Вроде бы не притворялась. В отличие от меня. Я изо всех сил пыталась сделать расстроенный