Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

Сколько дней Айшет мечтала увидеть Борея поверженного, а как случилось, не знала, что делать. Вот он, в стопы её упирается, изорванный, окровавленный, жалкий. Взять бы ей кочергу, да забить его до смерти, как хотела. Но ноги точно чугуном залитые не слушаются, руки, словно плети, болтаются безвольные, разуму не повинующиеся.

Но старик не растерялся, схватил вилы, бежит на помощь дочери. Вот зачем он с нею — чтобы наказать обидчика, если её слабая девичья рука дрогнет.

- Остановись, отец! – Айшет, наконец, обрела способность к движению. – Не смей его трогать.

Решительность дочериного голоса повергла Лолау в недоумение. Однако не посмел он её ослушаться, уронил смертоносное оружие.

- Помоги мне, - попросила девушка, - отнесём его в дом.

Бессонные ночи злобы сменились для Айшет бессонными ночами милосердия. Никого и никогда в истории человечества так не выхаживали, как Айшет ходила за Богом Бореем. Наступил день, когда он обрёл способность видеть, а потом слышать, а вскорости ему открылось нечто новое, и сердце его расцвело, а стыд надолго погрузил в печаль. Как мог он желать смерти этой милой девушке и её старику-отцу, как поднялась рука его на сынов человеческих?

Сможет ли он жить с таким грузом на душе? Сколько жизней невинных загубил без причины?

Сможет.

Прекрасная Айшет исцелит его боль, поможет искупить вину.

Айшет горемычная тоже кое-что обрела. Любовь возродила её душу, возвращая вкус жизни.

Пришла пора Борею оставить тесное человеческое жилище. С ужасом ждала Айшет этого часа. Бог-ветер даже думать об этом избегал. Но как не оттягивай время, оно своё всё равно наверстает.

Лолау, зная, что дочери его предстоит тяжкое решение, надолго в горы удалился.

Утром назначенного дня стояла Айшет на пороге, голову смиренно на грудь Борею положила, плечи вздрагивают. А он пал ей в ноги и взмолился:

- Не губи! Не гони, любимая!

- Ох, Бореюшка, сердце моё. Не могу я тебя приласкать…

- Почему?

- Потому что невеста я.

- Кто же он, отчего ни разу не пришёл к тебе?

- Дно морское его не пускает, пучина тёмная груди сковала, водоросли ноги спутали, в глазницах моллюски новоселье празднуют.

Понял Борей, что он причина гибели жениха Айшет. Взвыл зверем раненым и метнулся к облакам. В последний раз глянул на долину и на свою любимую гору Тхачагочук и был таков. С тех пор Бог-ветер стал милосерднее к людям относиться, во многих местах его видели и вой его горестный нечеловеческий слышали. Однако, в долину он больше никогда не наведывался. Здесь поселились люди и назвали это место Пшада, что означает долина безветрия.

***

Блаженствуя в неге, я сидела под деревом, рамки реальности растворились, и я увидела Айшет и её отца. Предстал перед моим взором и могучий бородатый Борей, поверженный, коленопреклонённый у ног смертной. Девушка не приняла его любовь.

Права ли она?

О нет. Она и себе отказала в счастье и его обрекла на страдания. Будь он ею обласкан, сколькими добрыми свершениями порадовал мир, как преобразилась бы его душа.

Я погладила Сашины волосы. Как хорошо, что судьба не ставит передо мною задачу страшного выбора. Мы с Сашей вместе, и так будет всегда. Кинула взгляд на жилистого долговязого Ашота и ощутила тёрпкий осадок на дне души. Юноша сидел, прижавшись к стволу, запрокинув голову и прикрыв глаза. На мгновение мне показалось, что он и есть отвергнутый Борей, настоль тоскливо выглядела его фигура. Не знаю отчего, но я разозлилась.

- Дура твоя Айшет. Мало что одного любимого потеряла по независящим от неё обстоятельствам, так она и от второго отказалась. – Я сбросила Сашину голову с колен. Мне не понравился его ошарашенный взгляд.

- Борей, можно сказать, отнял у неё жизнь. – Возмутился Ашот, теперь его поза не казалась столь невинной и романтичной. – Земное существование без любви теряет смысл.

- Он же ей эту жизнь и вернул в лице новой любви. Надо уметь прощать.

- Но он же… - Саша устраивался подле Ашота.

- Ради любви и счастья она могла бы забыть о том, как он жил до их встречи. Он же стал другим.

- Но содеянного Бореем не исправить. – Возразил Саша.

- Много чего нельзя изменить, но жить-то надо. – Я поднялась с земли, в упор посмотрела на Сашу. – А если бы ты узнал обо мне что-нибудь очень нехорошее, ты бы отвернулся от меня?

Он задумался, и это послужило для меня ответом.

- Что, весы налаживаешь? Хочешь знать, какая чаша перевесит? – Мне стало обидно. Саша покраснел. – Ради любви можно многим пожертвовать. От любви стоит отказаться только в том случае, если она причинит вред кому-нибудь в настоящем или в будущем. Прошлое значения не имеет.

Я повернулась спиной к спутникам и побежала по тропинке домой. Я знала, что они ещё долго будут подпирать дерево, осуждая меня и прощая. В конце концов, каждый останется при своём мнении. Но я убеждена, что правда на моей стороне, я бы простила Саше любые прегрешения, ведь я люблю его. Мне и в голову не пришло вспомнить свои мысли в первые дни знакомства с Сашей, как я оценивала его, ничего не упуская из виду.

Я полюбила замечательнейшего человека.

Много ли мужества для этого требуется?

А вот в сердце Айшет поначалу неприметной и опасной искрой вспыхнуло чувство не просто к убийце тысяч невинных, он утопил родного ей человека. Айшет была храброй женщиной. Но к этому выводу я пришла не сразу.

Ужинали мы поздним вечером у костра, разложенного на берегу Пшады. К нам присоединилась компания темнооких друзей Ашота. Пришли два юноши и три девушки.

Моё, недавно ожесточившееся сердце оттаяло. Я снова глядела на Сашу глазами преданного щенка, милостиво принимала комплименты и знаки внимания мужчин, на удивление беззаботно общалась с девушками. И, к досаде своей, замечала, что они абсолютно равнодушны к Сашиной красоте.

Все три моих собеседницы будто бы игнорировали приведших их спутников и исподтишка восхищённо поглядывали на Ашота.

И что он за фрукт такой?

Сказки рассказывать мастер, в этом я имела счастье убедиться. Внешность так себе, ниже среднего. Правда, глаза глубокие, таинственные, взгляд обволакивающий. Во всём облике неприкрытая праведность, что-то от декабристов позаимствованное. Я, конечно, с декабристами знакома не была, но именно такими они мне представлялись, отрешёнными романтиками, оторванными от реальности.

Костёр пылал, я зачарованно