Обман - Наталия Джастер

Так что, возможно, рыцари вспомнили распускаемые мной ранее слухи об инкубах и демонах, скрывающихся в определенных частях леса. Я рассказывал об этом Бриар, когда она беспокоилась, что поисковый отряд может найти нас у Джинни.

Я мог бы измотать солдат, заставить их еще сильнее поверить в эти слухи. Вот только мой конь тяжело задышал. Доведенное до предела, животное могло рухнуть в любую секунду.

Я привстал на стременах, окинул взглядом деревья, затем выпрямился, согнул ноги и взмахнул руками. Мои руки ухватились за ветку над головой, и я взмыл на дуб — трюк, который я довел до совершенства, когда за мной увязалась принцесса. Изумрудные листья ветвей задрожали, когда я перевернулся и присел на суку. Моя лошадь понеслась дальше и исчезла в лесу, растительность колыхалась вслед за ней.

Мгновение спустя подоспели рыцари. Их черные и темно-зеленые плащи развевались на ветру. Они покружили на месте, перебросились парой слов, а затем указали в чащу и бросились вдогонку за моим конем.

Я подождал, пока они вернутся. Как хитрец и человек, имевший опыт столкновений с парочкой рыцарей, я знал их тактику. Она варьировалась от изобретательной до банальной, и этот случай относился к последней категории.

Спустя несколько вздохов листья задрожали. Лошади появились снова, продираясь сквозь растительность, их шерсть мерцала в серебристом свете ночи. Они шумно фыркали, пучки подлеска проминались под их тяжелыми копытами, но сидевшие на них рыцари хранили молчание. Они кружили по низине, слишком открытые, чтобы подавать друг другу знаки, понимая, что любой наблюдатель это заметит.

Вместо этого их глаза прочесывали ответвления тропы.

Я оперся рукой о ветку над головой и замер, мои суставы зафиксировались, дыхание замедлилось. Шуты всегда сами решали, когда они хотят быть замеченными, а когда нет. Будь то крепость или дикая природа, я мог оказаться в центре внимания или слиться с окружением.

Тем не менее, мое лицо исказила хмурая гримаса. Что-то было не так. И примерно секунду спустя я понял в чем дело, оглядывая их массивные фигуры.

Двое мужчин. Там было двое мужчин, но...

Мой пульс замер одновременно с тем, как плечи рыцарей поникли, а их хватка на поводьях ослабла.

Один из них обреченно покачал головой.

— Дерьмо, — пробормотал он. — Кто, черт возьми, может просто раствориться в воздухе?

— Поехали дальше, — раздраженно ответил второй. — Вспомни, что говорил Придворный Шут.

— Пф. К черту суеверия. Этот лес возбуждает посетителей, а не пугает их призраками.

Они развернули лошадей. Для верности мужчины оглядели кусты, ни разу не подняв глаз к кронам деревьев — пока алая лента не развязалась и не соскользнула с моего запястья.

Это мог быть любой из других шнурков, повязанных на моей руке. Но нет.

Я берег ее, туго завязав. Только схватка с теми стражниками в туннеле могла ослабить узел.

Лента Нику затрепетала, как перышко, ее цвет прорезал темноту. Один из рыцарей, должно быть, краем глаза уловил это движение. Лошади зафыркали, снова разворачиваясь по команде всадников. Широкие мечи сверкнули на их бедрах, и кулаки мужчин легли на эфесы. Присмотревшись к предмету, они округлили глаза от узнавания. И хотя они не знали истинного значения браслета, большинство при дворе были посвящены в слухи о лентах, и все видели, что эту носил именно я.

Как в замедленной съемке, рыцари перекинули ноги через седла и опустились на землю, их сапоги с глухим стуком ударились о почву. К лошадям были прикреплены небольшие арбалеты — оружие, приспособленное для метания тех самых зимних дротиков, что летели в мою сторону. Но для этой стычки мужчинам требовалось более внушительное оружие.

Они приблизились к сувениру, выхватив мечи; звон стали разнесся по дикому лесу. Один из мужчин подцепил обтрепанный аксессуар кончиком клинка и поднял его в луч лунного света. Мои коренные зубы заскрежетали, когда оба одарили предмет ошеломленными взглядами, а затем задрали головы вверх.

Их глаза блуждали, но эти жалкие ублюдки будут ждать, пока я сам не выдам себя, если, конечно, я не умру от жажды раньше. В любом случае, лента моего сына свисала с меча, рискуя быть разрубленной пополам или отобранной у меня, так же, как они пытались забрать его самого.

Я крепко зажмурился.

— Твою ж мать.

И тогда я прыгнул.

Мои ноги с силой ударились о землю между ними. Мужчины отпрянули, лента соскользнула с оружия первого. Я извернулся и рухнул на траву, мои ноги взметнулись и ударили каждого из них по голове.

Стражники застонали и пошатнулись, когда я вскочил на ноги, но они быстро пришли в себя. Я увернулся от летящего меча, перехватил рукоять в полете и заблокировал ею оружие второго рыцаря. Клинки скрестились со звоном, рассекающим воздух. Поверх оружия глаза моего противника отразили шок, потому что мой капюшон спал, и мое лицо показалось из-под ткани.

Я врезал головой в его череп, затем крутнулся в противоположном направлении, прихватив с собой второй меч. Закружившись за спиной его владельца, я вонзил эфес ему в копчик. Он полетел вперед, в то время как его напарник бросился в атаку.

Мечи не были моим коньком, но раньше мне приходилось жонглировать ими на потеху двору. Я закрутил оружие между пальцами, сбивая с толку солдата и блокируя его выпады. Несмотря на дымку, он сохранял отличную стойку и быстрые рефлексы. Его кулак врезался мне в профиль, кровь брызнула на траву, а челюсть пронзила боль.

Мы сходились и расходились, его доспехи против моей легкой одежды, но меч в моей руке все же рассек ему щеку. Брызнула алая кровь, и он застонал, на мгновение отшатнувшись от меня.

Сзади на меня обрушилась громадная тяжесть. Я отбросил меч так, что он вонзился в землю рядом с деревом, а затем сделал серию сальто назад на одной руке. Мои ноги разрезали воздух, сапоги врезались в грудь второго рыцаря. От удара он отлетел в сторону, а я продолжил кувыркаться, пока не схватил ленту с травы.

Вскочив на ноги, я подобрал меч, спрятался за стволом дерева, повязал ленту на запястье, а затем перехватил оружие поудобнее. К дереву приближались тяжелые шаги. Для этого потребуется чуть больше изобретательности и свободы движений.

Я дернул за завязки плаща. Одежда упала с моих плеч, когда я перехватил оружие и развернулся к ним лицом. В этот момент в моей голове всплыл тот же пугающий факт, то самое осознание, что поразило меня ранее.

Двое мужчин. Прямо сейчас я сражался с