Связанные временем - Сара Сэмюэлс

— Она была любовью всей моей жизни, и она вернулась. Я знал, что она вернётся. И понял, что нашёл способ хоть немного заглушить боль от потери сына.

Коста резко распахнул глаза и посмотрел на меня проницательным взглядом.

— Хочешь узнать, что я сделал?

Я удивлённо моргнул.

— Конечно. Мы с Марселиусом всегда рады хорошей истории. Правда ведь?

— Ради историй и живём, — фыркнул Марселиус, но Коста, похоже, даже не заметил сарказма.

Он слишком увлёкся своим рассказом.

— Моя возлюбленная хотела отравить собственного ребёнка — ребёнка, которого сама родила. — Его лицо исказилось от жестокости, словно всё случилось только вчера и рана до сих пор кровоточила. — Я любил её. Я бы бросил к её ногам весь мир. Но она выбрала его.

На шее Косты бешено пульсировали вены.

Я попытался сложить кусочки истории воедино, но чувствовал, что чего-то не понимаю.

— Как звали твою возлюбленную?

Коста прищурился, внимательно изучая меня.

— Её имя? Алина.

Он издал короткий, лишённый всякого веселья смешок.

Алина!

Я вдавил ладони в стол, чтобы удержать себя в руках.

Он говорит об Алине. Значит, ребёнком, которого она хотела отравить, была Оливия!

Меня охватило непреодолимое желание оторвать Косте руки и ноги.

Марселиус, должно быть, это заметил, потому что едва заметно покачал головой.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— И тогда я заключил с ней сделку… с Алиной. — Коста облизнул губы, словно кот, только что сожравший крысу. — Я сказал, что помогу ей отравить дочь, если она родит мне ребёнка.

Желание броситься на Косту и свернуть ему шею едва не пересилило меня.

Марселиус снова покачал головой.

— И она согласилась? Родила тебе ребёнка? — Я с трудом заставил себя произнести эти слова.

Уголки его губ приподнялись в загадочной улыбке.

— О да. Алина родила мне сына.

У Оливии есть ещё один брат? Сколько их вообще? Я сжал кулаки.

— И где этот сын сейчас?

Коста вскинул брови.

— Мой сын?

— Да. Ты только что сказал, что у вас с Алиной был сын.

— А, этот. Боюсь, он тоже не выжил. — На лице Косты появилось коварное, мерзкое выражение. — Я испытывал на нём свои яды. Думал, он достаточно крепкий и выдержит, но, видимо, ошибся.

Он поднял кружку и большими глотками допил остатки эля.

Я сидел, ошеломлённый услышанным.

Коста совсем ебанутый, что ли?

Он намеренно испытывал яды на собственном сыне? И ради чего? Чтобы наказать Алину за то, что она родила ребёнка от другого мужчины?

От одной этой мысли меня затошнило.

— Кстати, о ядах, — произнёс Коста. — Помнишь, мы с графом Монтего рассказывали тебе о Рождённых временем и моём тайном обществе?

— Смутно, — ответил я, всё ещё пытаясь осознать тот факт, что он не только был любовником Алины, но ещё и отравил их собственного ребёнка.

— Почему бы тебе к нам не присоединиться? Такой исследователь, как ты, наверняка бывает в самых разных уголках мира. Ты мог бы оказаться весьма полезен нашей организации.

Коста широко улыбнулся мне.

— Только не в том случае, если для этого придётся травить тех, кого любишь. Неинтересно.

От эля в желудке стало кисло.

— А, это. — Коста небрежно махнул рукой, словно стирая воспоминание. — Мне необходимо совершенствовать искусство изготовления ядов из растений.

А затем он совершенно неожиданно сменил тему.

— Алина бросила меня. — Его челюсть упрямо выдвинулась вперёд. — Просто взяла и ушла, оставив меня с нашим сыном.

Он слегка наклонился вперёд и скривился.

— Она обещала остаться и помогать мне заботиться о ребёнке. И что мне оставалось делать? Мне нужно было на ком-то проводить эксперименты, а Анджело был под рукой. В конце концов Алина получила по заслугам — её любовник-чудовище безжалостно её убил.

Боже мой, у этого человека вообще не было никаких моральных принципов.

Он психопат.

— Я не хочу иметь ничего общего с твоим обществом. — Я отодвинулся от стола. С меня достаточно Косты и его извращённого разума. — Что ж, рад был встретиться. Желаю удачи в поисках золота.

Я встал и протянул ему руку.

Коста непонимающе уставился на неё.

— Ты куда? Я думал, мы неплохо беседуем.

— Возможно, — сказал я, убирая руку, — но дома меня ждёт жена. У нас обоих есть жёны.

Я кивнул на Марселиуса.

— Ах да, твоя прекрасная жена Оливия. Жаль, что нынче секс втроём не в моде, а то мы могли бы славно развлечься. — Коста поднял на меня взгляд с таким невинным выражением, словно был сущим ангелом. — Если, конечно, ты не захочешь устроить что-нибудь со мной. Я никому не скажу, если и ты промолчишь.

Из его горла вырвался мерзкий смешок.

— Ни за что на свете, — ответил я. Затем кивнул Марселиусу: — Идём?

Марселиус поднялся, и мы оба повернулись к выходу.

Но стоило мне посмотреть в сторону двери, как по спине прокатилась волна ледяного ужаса.

В таверну вошли Бальтазар и Тристан.

Они направлялись прямо к нам.

Чёрт. Этот день может стать ещё хуже?

Марселиус побледнел.

— Блядь, — пробормотал он, отступая и пытаясь затеряться между двумя посетителями.

Бальтазар неспешно приблизился к нашему столу, широко улыбаясь.

— Ну надо же, надо же. Какая приятная неожиданность, — произнёс он, глядя сначала на Косту, потом на меня.

А затем его взгляд скользнул к Марселиусу, который стоял, опустив голову.

— Ты! — прошипел Бальтазар. — Ебаный ублюдок. Сучонок. Ты, блядь, предал меня!

РОМАН

ГЛАВА 33

Стоя у стены в прокуренной, шумной таверне, я чувствовал, как всё тело звенит от напряжения. Мало того что рядом с нами находился безумный Охотник за временем Рауль Коста, так теперь к нам присоединился ещё и Бальтазар — воплощение абсолютного зла. Меньше чем за час этот день из плохого превратился в настоящий кошмар.

Марселиус дрожал так, словно стоял посреди снежной бури, не сводя глаз с Бальтазара. Он держался возле нескольких посетителей, которые наблюдали за нами с вялым любопытством.

— Хватит прятаться, как ребёнок, Марселиус. Выходи и встреться со мной лицом к лицу, как мужчина, — сказал Бальтазар, сверкнув белыми зубами.

Тристан стоял за спиной отца и наблюдал за происходящим с видом идиота, пытающегося собрать огромную головоломку.

Марселиус сглотнул и отошёл от толпы.

Несколько мужчин склонили головы набок, с любопытством разглядывая нас и явно надеясь на хорошее представление.

Мне совершенно не хотелось их развлекать, но вокруг нашего маленького кружка, состоящего из меня, Марселиуса, Бальтазара, Тристана и Косты, сгущалось тяжёлое напряжение. Если я срочно не придумаю, как отсюда выбраться, скоро разразится демоническая война.

— Оставь моего брата в покое,