Анархия - Мари Маккей

Когда я снова поднял взгляд, в ее глазах блестели слезы.

Она опустилась вниз, принимая меня до самого узла, и поцеловала меня с большей страстью, чем когда-либо прежде.

КРЕСЦЕНТ

Серебряные и золотые ключи мерцали на стенах вокруг меня, пока мои веки трепетали и закрывались.

Прошло больше недели, и наша течка наконец-то отступала.

Я была измотана.

Последние полчаса я провела на узле Фантома в гидромассажной ванне, и мы решили, что пора закругляться при первых признаках солнца, встающего сквозь деревья.

Он отнес меня в душ, ополоснул нас и, наконец, принес обратно в мое гнездо. Карма вырубился, а Син и Вандл, казалось, боролись со сном в ожидании нашего возвращения.

Измотанные и счастливые, мы все были здесь, укутанные одеялами и подушками, запах моей стаи вплетался в каждую нить: океанский шторм, оружейный металл, железное дерево и тлеющие угли, и пустынное затмение.

Моя семья.

Син прижимал меня к своей груди, его кожа наконец-то остывала по мере того, как проходила его собственная течка, а Вандл был с другой стороны. Мои пальцы переплелись с рукой Фантома — он уже крепко спал, — а кулак Кармы сжал мою футболку с другой стороны, словно ему нужно было убедиться, что я здесь.

— Ты так хорошо справилась, Принцесса, — прошептал Вандл. Его голос был хриплым ото сна, когда он обнял меня крепче и мимолетно взъерошил волосы Сину. — Я знал, что ты сможешь. Уравновесила нас всех.

Тихий мурчащий звук гордости зародился в моей груди, когда сны начали затягивать меня. Он был прав. Сестринство говорило, что я не смогу, но я смогла.

У меня была собственная стая.

И они были лучше всего, о чем я когда-либо мечтала.

Прежде чем окончательно отключиться, я услышала бормотание Кармы:

— Лучшая… — он зевнул. — Лучшая… первая течка в мире, Лунный Свет.

Глава 60

ВАНДЛ

Здесь правила были другими.

В «Анархии» стоило тебе только положить глаз на врага — и он становился честной добычей. В этом месте было куда больше… бюрократии, когда дело доходило до убийства, а я был нетерпелив.

В теплом свете полутемного коридора я вдыхал странную, смолистую сладость в воздухе — запах полироли для дерева и свежей бумаги. Эта церковь была элегантным, современным зданием с чистым декором.

Не знаю почему, но я всегда представлял себе, что место для молитв должно быть более… гостеприимным.

Теплым.

Но мне мало с чем было сравнивать.

Основой моих воспоминаний были стерильные комнаты в бесконечном комплексе, пахнущие дезинфицирующим средством и химикатами, а затем сырые каменные стены «Анархии».

Каждое место, в которое я входил, было новым набором текстур и запахов. И все они были чужими. Все они были строительными блоками мира, частью которого я никогда не был до этого момента.

Именно поэтому я не торопил события. В отличие от Фантома с его списком желаний и Кармы с его рисованием (а теперь еще и кулинарными курсами), мне нужно было понять мир, в который я попал, прежде чем я смогу осознать, чего хочу. Мы с Сином оба были немного потеряны вне стаи. Думаю, именно поэтому ни один из нас не был недоволен природой этой поездки. Мы оба испытывали облегчение от того, что выбрались из «Анархии», но в то же время мы были немного… дезориентированы.

Это казалось знакомым.

Охота.

То, что я хорошо знал.

Был полдень вторника, так что в церкви было тихо. По пути внутрь мы встретили всего несколько человек, а пространство было огромным.

Мы знали планировку и кратчайший путь отсюда до ближайшего выхода, который был совсем рядом. Мы также знали, что камеры видеонаблюдения сейчас работают в зацикленном режиме.

Перед нами была дверь с табличкой: «Верховный жрец Андерсон».

Это учреждение, как мне сказали, представляло собой союз древнего и современного и, судя по всему, было скорее сектой, чем обычной религиозной структурой.

Я выглядел непристойно хорошо одетым — Рэнсом и Даск позаботились об этом перед встречей. На мне были дорогие часы, которые Даск достал для меня, и до отвращения большой крест на шее. Син рядом со мной выглядел таким же собранным в оксфордах и отлично скроенном костюме. Он хорошо держался в нем, несмотря на злобное существо, которое, как я знал, скрывалось под ним.

Он бросил на меня взгляд, сжав челюсти, прежде чем поднять руку и постучать.

Изнутри послышался голос, разрешающий войти, и я сделал вдох, собираясь с духом перед тем, как переступить порог.

Мы с Сином обменялись последним взглядом, и я почувствовал ту же решимость от него по связи. Затем он повернул ручку и вошел.

Мы назначили эту встречу под ложным предлогом, и внутри нас ждали два человека: сам Верховный жрец и его сын, Люк Андерсон.

Оба альфы.

Оба… совершенно и до боли заурядные.

Верховному жрецу было за пятьдесят, он лысел, и у него было несколько заметных печеночных пятен. Его сын, лет двадцати пяти, был… невзрачным. Жилистый, с ничем не примечательными чертами лица, которые никакая одежда не смогла бы сделать особенными.

Я не знаю, чего я ожидал, но почему-то казалось неправильным, что те двое, кто причинил моей истинной столько боли, оказались не более чем жалкими ничтожествами, ложно возвышенными институтом, который я хотел сровнять с землей.

Люк поднялся на ноги, его взгляд бегал между мной и Сином.

— Рад встрече, Вандл и… — Казалось, глаза Сина оттолкнули его. — Синклер, кажется?

Син коротко кивнул. Мы солгали, так как имя Сина казалось немного вызывающим, а мы хотели гарантировать встречу. Он взял в привычку использовать линзы, чтобы скрыть свои глаза, когда был в городе, но ради этого случая мы сделали исключение, так как «дискомфорт» — это меньшее, что мы хотели причинить этим двоим.

Мы сели после знакомства, что означало рукопожатие, и мне пришлось бороться с желанием вытереть руку о винно-красную подушку стула, пока я пытался сосредоточиться на встрече.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросил Верховный жрец Андерсон. — Чай, кофе…?

— Нет, спасибо, — сказал я.

Верховные жрецы занимали одну из самых высоких должностей в церкви: они разрешали споры, благословляли ритуалы и выбирали пары между стаями альф, а также между стаями и омегами.

Мы договорились о встрече, притворившись стаей из далекой церкви Восходящих, которая ищет альфу, чтобы присоединить к себе.

Поскольку всего несколько недель назад Люк был публично опозорен после того, как его застали с Кресцент, мы знали, что Верховный жрец Андерсон может быть в отчаянии.

— Нам сказали, что вы уже