Анархия - Мари Маккей

Где они были?

Я немного пошатнулась, когда встала, но не стала одеваться, прежде чем выскользнуть из ярко освещенного гнезда. В остальной части дома было чуть темнее, меньше больших окон, и мне не приходилось так сильно щуриться.

В главной гостиной, которая была такой длинной, что дальний конец казался определенно размытым, я не сразу кого-либо увидела. Запах Фантома был слабым, как будто его здесь вообще не было — от чего в горле заклокотал скулеж, — но запах Кармы…

Дверь в ванную открылась прямо рядом со мной, оттуда повалил пар.

Он был здесь!

Его наэлектризованный запах океанского шторма внезапно окутал меня вместе с жаром, исходящим из комнаты.

Я заскулила, когда в моем центре собралась влага, и мои ноги внезапно задрожали.

— Попалась, Лунный Свет. — Руки Кармы обвили меня, его тело было влажным.

— Тебя не было в гнезде, — обвинила я.

— Подумал, что мне стоит принять душ.

Я поджала губы.

— Ты мог бы сделать это со мной.

Он усмехнулся, хрипло и низко.

— Понял. Душ в одиночестве запрещен. Дай мне принести тебе воды, и мы вернемся в гнездо. Син, должно быть… уже в порядке, да?

Я кивнула, а затем позволила ему отвести меня обратно в гостиную и усадить на диван. Мой живот сжался, когда он отпустил меня, и он не сделал и двух шагов, прежде чем броситься обратно к моему боку из-за моего некомфортного скулежа.

— Ах, черт, — пробормотал он. — Никакой воды. Хорошо. В гнездо, сейчас…

Карма резко остановился, когда я вцепилась в его руки и потянула его на себя. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, а глаза потемнели.

— Я хочу, чтобы ты связал меня узлом. — Я потянулась к его члену, обхватила его рукой и сделала несколько неуверенных движений.

Он застонал. С Кармой мне никогда не приходилось просить дважды.

Просунув руки подо мной, он уложил меня на спину на диван, подперев мою голову подушкой. Мои бедра раздвинулись вокруг его бедер, его темно-коричневая кожа все еще блестела после душа. Его бордовые косички были собраны в тугой пучок на затылке, чтобы не намокли.

Такой красивый.

Я провела пальцами вниз по его груди, чувствуя, как напряглись мышцы от моего прикосновения.

Такой сильный.

А затем я провела одним пальцем по верхней стороне его члена, наблюдая, как он дернулся и пустил каплю смазки.

Такой твердый.

Мой язык метнулся, чтобы смочить губы, и взгляд Кармы приковался к этому движению. Требовательный рык вырвался из его груди, и я повторила движение, чтобы поддразнить его.

Он наклонился и заявил права на мой рот поцелуем. Это было собственнически и отчаянно, полно желания, которое он сдерживал, позволяя Сину привыкнуть к мысли о том, что они помогут мне пережить течку. Воздух был полон им, заряженным и наэлектризованным — моим океанским штормом.

Но, заявляя права на мой рот, он пренебрегал всем остальным.

Карма действительно был не силен в многозадачности.

Нащупав его член, я обхватила его рукой и направила к своему входу, чувствуя болезненную пустоту.

— Альфа, — заскулила я ему в губы.

Его бедра рванули вперед, заполняя меня так, словно это умоляющее слово было приказом темной связи.

Я крепко обняла его, удерживая в неряшливом поцелуе, мое тело было напряжено, как пружина, и готово к разрядке. Он лишь однажды прервал поцелуй, чтобы выдохнуть слова, от которых моя грудь распухла от счастья.

— Люблю тебя, Лунный Свет. Я так чертовски сильно тебя люблю.

И, задыхаясь, я дала ему ответ, который заставил его лицо просиять от радости.

— Я тоже люблю тебя, Карма.

СИН

Вандл был храпящей глыбой в гнезде, вырубившись в отключку после того, как трахнул Кресцент. Это было логично; она была ненасытна, и ее окружали трое альф, так что он выполнял тройную работу во время этой первой волны. Я знал, что это было только для того, чтобы я не был ошеломлен присутствием троих альф в комнате так скоро, что… теперь, когда я снова пришел в себя, я был за это благодарен.

Мои руки все еще были связаны, и это раздражало меня все больше и больше, пока я слушал, как Карма трахает ее в соседней комнате.

Без меня.

Мы прошли через много раундов, поэтому мой разум пока был спокоен после тумана течки, но этого было недостаточно. У меня все еще была течка, и мне нужно было еще.

Как сигма, я мог выбрать кого угодно для своей течки, и она была моим ангелом течки.

Связи с моими альфами успокоились, открылись, и я не был таким безумным, как раньше.

Я мог делиться.

Наверное.

Очевидно, Вандл, блядь, вообще не слушал, когда я сказал ему, что проблем не будет — о чем свидетельствовали цепи на моих запястьях. Но… э-э, ну. Возможно, он был прав. Я немного сорвался.

Это была моя первая течка, так что мне следовало бы предвидеть это. Прямо сейчас я успокоился на… несколько минут, и я уже чувствовал, как она назревает вдалеке, словно буря.

Ей действительно нужны были их узлы, даже если мне не нужны…

Но я собирался сорваться, если мне придется еще хоть секунду слушать кряхтение Кармы, пока он трахает ее в соседней комнате.

Думаю… я должно быть преодолел отвращение к альфам, потому что начал понимать, что это хорошо, что они здесь.

Я собирался трахать свою омегу лучше них — а они будут смотреть.

Ну, как только снимут эти цепи.

Я сгорал от нетерпения, натягивая наручники, которые меня удерживали. Где она была?

Она знала, что нужна мне.

Наша связь внезапно вспыхнула от удовольствия, заставив меня пошатнуться.

Вот оно, да? Скоро она закончит?

Мой разум погружался в туман, наружу вырвался скулеж разочарования. Мне нужна была она…

Я напрягся, цепи громко звякнули; в комнате раздался еще один жалкий звук, сопровождаемый рычанием, но я так быстро проваливался в пучину желания, что мне было плевать.

Где она?

Моя… О да, блядь. Кресцент вошла в комнату, восхитительно голая, если не считать ключа на шее.

Она снова прикоснется ко мне.

Сначала она подошла ко мне, нахмурив брови.

— Ты в порядке? — Она задыхалась после секса.

Я кивнул, облегчение залило мое разгоряченное тело от ее прикосновения. Она поцеловала меня, протолкнув язык за мои губы и щедро одарив нас своим и Кармы океанским запахом.

Специально?

Может быть, пытается приучить меня к нему.

Она была такой идеальной стайной омегой.

— Дай мне секунду, — прошептала она, и я подавил скулеж, когда ее прикосновение исчезло. Луч света упал на ее