Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– Да, да, да, – горячо согласился Сева. – Я тоже это понимаю. Но только… я все время ищу тебя и… никак не могу найти. Если все так, как ты говоришь, то почему я не могу просто быть с тобой. Ведь я только этого хочу. И ты… ведь ты же тоже этого хочешь? Разве нет?

– Значит, мы не готовы, – пожала плечами Маша. – Пока не готовы. Но придет время, когда…

– Но почему мы не можем просто быть вместе прямо сейчас? Ведь мы любим друг друга, почему нужно и дальше продолжать бороться с нашими препятствиями? – резонно озадачился Сева.

– Сейчас это никак невозможно. У меня муж, дети… и я… живу в мире, который не могу оставить прямо сейчас. И, может быть, никогда в этой жизни уже не смогу. Это будет нечестно, неправильно. Наверное, мне зачем-то нужен и этот опыт тоже.

– Это значит… – Сева глубоко вздохнул, и сердце его сжалось от необходимости признать неизбежное, – что мы теперь должны расстаться?..

– Севочка, дорогой мой, пойми, – вдруг с каким-то надрывом заговорила Маша. – Я люблю тебя так сильно, что ничто не может разрушить эту связь. Моя любовь к тебе вечна и совершенна. Но это не значит, что я не могу любить других людей. Наоборот, моя любовь ко всему, что меня окружает, наполнена моей любовью к тебе. И везде, где я не могу любить, – там и тебя нет. И я вижу свое собственное несовершенство, свою неготовность любить все, и я снова и снова прохожу этот урок любви, пока моя любовь ко всему не станет такой же совершенной, как и любовь к тебе.

– Господи, да неужели об этом можно говорить? – взгляд Севы вдруг остановился. Эти слова Маши произвели в нем странное движение, и он погрузился куда-то в себя, глубоко-глубоко. – Да, я понимаю, но… Неужели можно выразить всю эту глубину! Ты не можешь, ты не должна так говорить. Разве ты можешь любить меня больше… чем Бога?

– Бога?! Да я ведь вовсе не о том сейчас. Я понимаю тебя, но это всего лишь твоя новая уловка. Бог тут ни при чем. Та любовь, о которой я говорю, – это то же самое, что и твоя любовь к Богу. Потому что ты – мое собственное продолжение, ты есть, потому что есть я. И в этом моя любовь к тебе, понимаешь? Мы – одно…

– Очень даже хорошо понимаю, – признался Сева. – Но послушай, ведь мы могли бы столько всего успеть сделать, если бы были вместе…

– А разве мы – не вместе? Нас, может быть, разделяют миры и века, но ведь души наши – они всегда соединены. Ну а вот сейчас, посмотри: вот они – наши тела. Разве они не разделяют нас? И все равно мы – одно. Что может сделать нас еще ближе, чем мы уже есть?

– Значит, мы снова должны будем расстаться, – снова с задумчивой грустью проговорил Сева.

– Севочка, милый, да пойми же ты, наконец, что наша с тобой судьба находится вне времени и пространства. Здесь, в этом мире, мы можем открывать самих себя, мы можем рождаться и умирать – и в каждой новой ситуации снова и снова любить и наполнять все вокруг светом нашей любви.

– Но когда мы рядом – смотри, что с нами сейчас происходит! Не знаю, всегда ли ты испытываешь эти чувства, всю эту глубину… Знаешь… Для меня это только что впервые так вот открылось, и это именно с тобой, только потому, что ты – рядом. И я чувствую, что, если тебя не будет рядом, все это снова куда-то уйдет, забудется.

– Конечно, и я тоже сейчас вижу все совсем иначе. Просто мы с тобой сейчас находимся в другом мире, откуда мы никогда и не уходили, там, где мы едины всегда. Но нам пока не нужно туда возвращаться насовсем. Есть много разных дел, которые нам нужно доделать здесь. Потому-то мы и отделяемся пространством и временем. Может быть, нас к чему-то готовят… вернее… мы сами к чему-то готовимся… Нам с тобой предстоит что-то сделать вместе. Сейчас я понимаю это. И мы обязательно будем вместе. Я знаю…

– Смотри, что у меня есть, – Сева ласково посмотрел на Машу, достал из внутреннего кармана пальто рисунок и протянул ей. – Вот!

Маша развернула листок и долго всматривалась в карандашный набросок. Наконец она улыбнулась и покачала головой:

– Этого не может быть. Если бы это сейчас все не происходило со мной, я ни за что бы не поверила, что так бывает. Откуда у тебя это?

– Это Дима, один знакомый художник, нарисовал мне вчера. Я его попросил. Он однажды видел тебя в метро и запомнил. А вот еще, – и Сева протянул Маше фото, которое подарил ему Тарас.

– Боже! Как она похожа на меня, – удивилась Маша. – Но этой фотографии, наверное, лет сто. Это же не я.

– Ты, конечно, ты. Маша! Это ты! Посмотри! Кто же еще?..

Маша взяла фотографию и с улыбкой долго ее рассматривала.

– Ты знаешь, – задумчиво произнесла она наконец, – я сейчас вижу много дивных снов. В одном из этих снов я могу быть такой, как тут.

– А в этих снах ты видишь меня?

– Очень часто.

– А в том, который похож на это фото, ты меня помнишь?

– Да, вот сейчас я как раз его и вспомнила. Бал. Ты – молодой офицер. Приглашаешь меня на танец, и мы танцуем, мы кружимся, смеемся. Потом подходит император и жмет нам руки. Его взгляд добрый и грустный. Объявляют о нашей помолвке. Тебе нужно ехать в свой полк, но скоро начинается война…

– Да, я тоже помню этот бал. И войну. Но все это как-то смутно, это даже не сон, а какое-то воспоминание о сне.

– Наверное, когда мы вместе, мы помним, мы знаем все. А все эти события не так уж важны. В конце концов, мы обязательно будем вместе, и ничто уже не сможет нас разлучить. Но мы должны быть готовы к этому, именно от нас самих это и зависит. Ты же знаешь все это и сам.

– Да, конечно, – грустно кивнул головой Сева. – Я чувствую, что мне многое еще предстоит, прежде чем я смогу освободиться от всех своих… предрассудков.

– Не суди себя слишком строго, – ласково попросила Маша, – ты же понимаешь, что это ничего не изменит.

Они