Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

на импровизированную трибуну. Я снова убеждаюсь, что мне это скучно — смотреть, как люди покупают людей. Мне больше по душе перестрелки, власть и подпольные драки.

— Залезай, сука! — Один из темнокожих мужчин дерётся с одной из женщин.

— Мама! — Девочка цепляется за ее икру, а женщина поднимает ее на руки, умоляя отпустить.

— Пожалуйста! — умоляет она. — Отпустите ее со мной.

— Персонал продается отдельно! — восклицает мужчина.

— Я вас умоляю! — настаивает она.

— Убей ее! — Изабель выходит из полутени.

Охранник приставляет пистолет к голове женщины. Изабель Ринальди мне неприятна, как удар в живот, она чувствует себя важной, а на самом деле она просто шлюха.

— Не ее, идиот, — ругает он чернокожего, — девочку. Бордели платят больше всех.

Итальянка вытаскивает нож, в то время как женщина умоляет ее на коленях, вырывая у нее девочку. Я слышу бесконечные крики, которые вызывают у меня стресс и заставляют меня двигаться, когда она заносит нож, попадает в живот девочки, и я успеваю схватить ее руку, прежде чем она вонзит нож.

— Идеальный шанс прикончить ее. — Моя рука летит к ее горлу, и я прижимаю ее к стене. Она бесполезно брыкается, ее сила не идет ни в какое сравнение с моей; к тому же я такой же убийца, как и она.

— Отпусти ее, — приказывает мне мужчина в черном, приставляя пистолет к моей голове. Пусть убьет меня, если хочет, мне все равно, просто потому, что я получу удовольствие от того, что отправлю эту отвратительную тварь в ад, поэтому я прикладываю еще больше силы. — Отпусти ее! — снова требует мужчина. Изабель указывает на Брэндона с последними силами.

— Сэр! — кричит телохранитель, привлекая внимание Брэндона.

Я хочу задушить ее своими руками, но через несколько секунд пять человек заставляют меня ослабить хватку, и я наконец отпускаю ее.

— Она воспротивилась убийству девочки, — выпаливает человек в черном.

Брэндон смотрит на меня в поисках объяснения.

— Он один из них, — выпаливает Изабель, лежа на полу. — В этом клане это не сработает.

Явно у меня проблемы, потому что Брэндон продолжает смотреть на меня, как будто хочет убить.

— Не стоит портить товар, — лгу я. — Какой смысл похищать столько людей, если твои люди убивают половину из них, прежде чем ты успеваешь их продать?

— И поэтому ты пытался убить ее. — Он указывает на Изабель.

— Она мне не нравится. — Я пожимаю плечами. — И если она будет не осторожна, я ее убью.

Он смеется.

— Мой отец застрелит тебя, если ты ее тронешь, — объясняет он. — Уходи, одумайся и подумай, какое объяснение ты ему дашь завтра.

— Объяснение? Я?

Они устраивают судебные процессы, как будто они королевские особы, и «нет, спасибо. — Мне это не настолько интересно, чтобы просить здесь должность. Я уже налажал с FEMF, так что я уйду, сделаю это завтра с утра пораньше. Я возвращаюсь в особняк в темноте, осторожно входя, так как никто не может гарантировать, что Браулио не ждет меня, готовый убить.

Тень шевелится, и я хватаюсь за оружие. — Они меня убьют. — Тень спешит по лестнице, оглядываясь по сторонам.

Я быстро поднимаюсь и прячусь в углу, это не Браулио, а Антони. Он продолжает оглядываться по сторонам, прежде чем войти в комнату Эмили Маскерано.

— Почему он как психопат входит в комнату своей собственной сестры? — думаю я. Он закрывает дверь, и я прохожу мимо, направляясь в свою спальню, но шум из комнаты останавливает меня.

— Я устала от того, что ты приезжаешь, донимаешь меня и не даешь мне принимать собственные решения! — кричит итальянка. — Ты не даешь мне выйти, не даешь мне жить спокойно...

— Заткнись! — отвечает он. — Пойми, я не могу этого избежать, мне это нужно.

— Уходи, — требует она. — Не думаю, что папе понравится узнать, что у меня и что ты мне сделал.

Я слышу шаги внутри.

— Прекрасная Эмили, — говорит он, — тебе это не понравится, но ты должна понять нас, ведь через несколько месяцев беременность станет заметной.

Я застыл на месте. Беременность? То есть... Я готов поклясться, что она — целомудренная девственница, а на самом деле она беременна.

— Уйди, — просит она. — Ты во всем виноват.

— Никто не виноват. Ты все еще не понимаешь меня, не понимаешь, что я не могу уйти, не могу быть далеко от тебя, потому что ты моя сестра, и я люблю видеть тебя каждый день, быть рядом, наблюдать, как ты просыпаешься, заботиться о тебе, — отвечает он. — Это твой дом. Зачем тебе уходить? Почему ты так хочешь уйти? Что ты хочешь увидеть?

— Ты сошел с ума!

— Пойми меня...

Она кричит на него. Я слышу звук пощечины и его мольбы, чтобы она позволила ему подойти, чтобы все было как раньше.

— Так ты только вызываешь моих демонов, Эмили. — Его тон зловещий, и я так хочу убить его, что поворачиваю ручку, пытаясь войти, но она не поддается, и я отступаю, ища способ выломать дверь.

Я готовлюсь, но они набрасываются на меня и прижимают к стене.

— Тише. — Фиорелла кладет мне руку на рот.

Если она войдет туда, он его убьет.

Кто-то говорит внизу, начинают подниматься по лестнице, и служанка уводит меня в мою спальню. Я определенно не терплю этих людей и поэтому ухожу прямо сейчас. Я ищу чемодан и начинаю собирать вещи.

— Что ты будешь делать? — спрашивает Фиорелла.

— Разве не видишь? — отвечаю я. — Я ухожу.

— Нет! Послушайте меня. — Она встает между нами. — Вы не можете уйти, — она понижает голос. — Она ждет ребенка и нуждается в помощи.

— В помощи?! Она беременна, ей нужно было попросить о помощи давно.

— Не судите ее, ей нелегко в ее положении.

Я глубоко вздыхаю, любой человек с головой на плечах может догадаться, что ребенок от Антони, и плохо ей, но проблемы других меня не касаются.

— Помогите ей, она не выдержит, если останется.

Я отказываюсь, в голове кружится. Я хочу уйти, но итальянка продолжает умолять меня и объяснять вещи, которые я не хочу слышать. Я собираю все и она следует за мной, куда бы я ни пошел.

— Он расскажет все, что знает о вашей семье, если вы ее заберете, — умоляет она. — Вам будет легче покончить с кланом.

Я провожу рукой по лицу, столько мольбы меня раздражает, и то, что она права в некоторых вопросах, не дает мне принять решение.

— У тебя пять минут, чтобы привести ее, или она останется, — говорю я, и она быстро уходит.

Мне нужен билет, чтобы быстро попасть в FEMF, потому что первое, что сделает итальянский клан, — это будет