Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

станет слишком могущественным, поэтому фейри могли быть созданы как сдерживающий фактор против этой силы. Логично? — Кэт кивнула. — Но что, если это было необходимо в случаях, когда Наследие станет более могущественным, и тогда это нарушило бы равновесие или что-то в этом роде?

— Звучит вполне правдоподобно, — задумчиво произнесла Кэт, откидываясь назад и опираясь на руки. Ее янтарные глаза изучали его, словно проникая в самую душу. — Есть еще что-то?

— Нет. Остальное… там больше ничего такого нет.

— Расскажи, — настаивала она.

— Это не на чем основывать. Просто идея.

— Я люблю идеи.

Когда он снова промолчал, она добавила:

— Пожалуйста, расскажи мне, Аксель.

Вздохнув, он отвел взгляд, снова теребя нитку:

— Ты говорила, что фейри создали для сохранения баланса. Может, Судьбы увидели, что это равновесие нарушается, и тогда был выдвинут ультиматум, и ответом стали фейри? Что, если фейри на самом деле спасли Наследие?

Он сделал паузу. Произносить следующие слова в Девраме казалось почти преступление, и голос его стал тише:

— Может, все должно было быть совсем не так?

— Наверное… — Кэт замолчала.

Оба замолчали, пока она не добавила:

— Наверное, мы никогда этого не узнаем, ведь боги договорились не вмешиваться в дела этого мира. Скарлетт, похоже, была очень недовольна тем, как все устроено.

— Жаль, что мы не можем с ней связаться, — фыркнул Аксель.

Кэт выпрямилась:

— А если есть способ с ней связаться?

— О чем ты?

— Разве Теон не видел ее в зеркале или что-то вроде этого?

Аксель рассмеялся:

— Ты хоть представляешь, сколько я стебал его из-за этого, пока не выяснилось, что это реально произошло?

— Как думаешь, это действительно была ее сестра, которая пыталась ее убить? — спросила Кэт.

— Честно? Да, я склонен в это верить.

Кэт рассмеялась. Искренне, и от этого смеха у него в груди потеплело.

— Ей ты веришь, а над Теоном издевался годами?

— Это зеркало, котенок, — ответил он, наклоняясь вперед и игриво дергая ее за кудрявый локон. — С чего бы мне думать иначе?

— Теон не похож на того, кто шутит на такие темы, — ответила Кэт, подвинувшись так, чтобы сесть рядом с ним у изголовья.

— Редко, но у него проскальзывает чувство юмора, — отозвался Аксель. — Но ему никогда не давали по-настоящему повеселиться. Думаю, поэтому он так ненавидит Хаосферу.

— Логично, — согласилась Кэт.

— Ты играла?

— Нет.

— Что?! — Аксель ужаснулся. — Почему?

— Я всегда предпочитала читать.

— Но… ты хоть смотришь матчи?

— Нет, потому что я предпочитаю читать.

Аксель помолчал несколько мгновений, потом спросил:

— Может, ты просто не очень хорошо играешь? Вот Теон, например, в Хаосфере просто ужасен.

В ответ подушка врезалась ему в лицо. Кэт смеялась, пока он вырывал подушку из ее рук, чтобы ударить в ответ, а потом отбросил в сторону.

— За это ты теперь обязана стать фанаткой «Вечного Пламени» по умолчанию.

Кэт щелкнула языком:

— Ладно. Мне все равно.

— Я подарю тебе кучу атрибутики «Пламени» на Солнцестояние: майку, футболку, плед, носки…

— Носки? — перебила она.

— Да, носки, — подтвердил он.

Она снова рассмеялась, но потом ее настроение словно переменилось, стало серьезнее.

— Думаешь, это сработает? Поговорить с ней через зеркало? — спросила она.

Аксель глубоко выдохнул, заложив руку за голову:

— Не знаю, котенок. Сначала нам нужно добраться до зеркала. Оно в Подземелье, в личном кабинете моего отца. Я видел его всего дважды за всю жизнь.

— Думаешь, он знает, что это такое?

Аксель хотел сказать нет, но запнулся.

Знал ли его отец, что этот предмет — зеркальные врата, все это время? Видел ли он в нем Скарлетт? Или кого-то еще?

— Похоже, я не знаю, — наконец ответил он.

— Думаешь, есть другие такие зеркала? Эти зеркальные врата? — продолжила Кэт. — Или есть только один вход в этот мир?

— И этот вход в Подземелье?

Она пожала плечами:

— Просто рассуждаю вслух. Их вполне может быть больше.

— Как бы мы их вообще нашли?

— Понятия не имею, — ответила она, зевая.

Они оба уже переоделись в пижамы, и теперь она начала собирать свои книги.

— Ты хотел бы, чтобы все было иначе? Я имею в виду, система управления Деврама.

— Я хотел бы, чтобы многое было иначе, — ответил Аксель, вставая и потягиваясь, прежде чем откинуть одеяла.

— Назови хотя бы одно.

Он вздохнул, забираясь обратно в кровать и укрываясь одеялом, пока Кэт делала то же самое.

— Хотел бы, чтобы ты любила сырую рыбу, завернутую в рис.

— О боги, Аксель, — простонала она.

— Хотел бы, чтобы у нас было больше свободы.

Кэт мгновенно стала серьезной:

— У Наследников полно свободы. Они управляют Деврамом.

— Это делают правящие Лорды и Леди.

— А ты Наследник. Член правящей семьи.

— Что дает мне меньше свобод, чем у обычного представителя Наследия. А с моим отцом… Во многих отношениях Теон, Лука и я скованы так же, как…

— Как фейри, — закончила она за него.

— Я бы хотел, чтобы это было иначе, — сказал он.

— Даже если ты прав и фейри не должны были служить Наследию, я не думаю, что здесь что-то изменится, — мягко произнесла она. — Наследие никогда не откажется от своей власти. И, думаю, они также боятся. Так же, как боги опасались, что их Наследие станет слишком могущественным. Думаю, Наследие боится того же самого со стороны фейри. Поэтому нас так жестко контролируют. Каждый аспект нашего существования под наблюдением, от воспитания до силы и назначения по королевствам.

— Думаю, поэтому мой отец так сильно контролирует нас, особенно Теона. Он боится того дня, когда Теон сможет черпать силу из своего Источника.

— В этом есть смысл.

— Как бы то ни было, я хотел бы, чтобы все было иначе, Кэт.

Она мягко улыбнулась, потянулась выключить прикроватную лампу. Когда она снова устроилась рядом с ним, он сказал:

— Хотел бы я не чувствовать вины за то, что сплю с тобой в одной постели.

Она замерла:

— С чего бы тебе чувствовать вину?

— Я никогда не давал тебе выбора.

— Давал, — возразила она. — Я знаю, что могла бы спать на диване, если бы захотела. Ты не заставляешь меня ложиться в твою постели.

— Наверное.

— Кстати, я хотела извиниться, — продолжила она.

— За что? — спросил Аксель, переворачиваясь на бок и подкладывая руку под голову, глядя на нее.

Ее глаза в темноте комнаты словно искрились, как тлеющие угли.

— Я постоянно предлагала тебе свою кровь. Я не знала, что…

— Что я подсел на нее? — закончил он за нее. — Это, пожалуй, еще одна вещь, которую я хотел бы изменить.

— Думаю, в других мирах это работает так же.

— И в итоге это привело к новой проблеме.

— О чем ты?

— Кто