Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

что я его ни за что не пойму. Может быть, так оно и было… а может, и нет! Рину же не отказался от него, хотя наверняка знал всё о прошлом Рэвула. Значит, и я смогла бы с этим смириться, разве нет?

— Хорошо. Я больше не буду спрашивать тебя о твоём прошлом. Но только если ты согласишься честно ответить на мой последний и единственный вопрос о нём.

Рэвул недовольно поджал губы и немного отступил, выпустив меня из тёплых объятий. А потом подумал ещё немного, сверля меня тяжёлым взглядом, и всё-таки согласился.

— Спрашивай.

Я сразу знала, что спрошу, потому что только это наверно, и было для меня важно:

— Все те плохие вещи, о которых ты говоришь, тебя заставляли их делать?

Он отрицательно покачал головой, и я буквально физически почувствовала, как больно стало Рэвулу оттого, что он вынужден был ответить на мой вопрос.

Ведь киранцы всегда соблюдают правила…

— Прости, Ив. Нет. Я всегда знал, на что шёл, и все плохие решения в своей жизни принимал добровольно.

Сказав это, он повернулся ко мне спиной и исчез в проёме входного шлюза. А я осталась стоять на месте, истекая кровью из свежей раны на сердце… и даже не зная почему.

Но теперь-то уж точно не собиралась оставлять всё как есть.

Глава 88

Я многому научилась у близнецов со времени нашего знакомства. Например, тому, что следовать правилам необходимо, ведь где бы мы все были, если бы не соблюдали их!

А ещё, разумеется, тому, что неукоснительное соблюдение правил ни в коем случае не исключает поиска законных путей их обхода…

Так что да, я пообещала Рэвулу, что больше никогда не буду спрашивать его о прошлом. Но я и словом не обмолвилась, что не буду спрашивать о его прошлом у Рину.

— Кто такая Вель?

Рину обернулся ко мне, едва не выронив из руки тяжёлый разводной ключ.

Пока Рэв занимался ремонтом обшивки снаружи, красноволосый перешёл внутрь и, как мне показалось, занялся трубами системы охлаждения. Моим заданием на сегодня было скручивание и изоляция проводов, которые я днём ранее зачищала у кострища. Небольшие отрезки по метру-два нужно было превратить в длинные мотки по двадцать. Несложно, на как же муторно…

— Где ты слышала это имя? — хрипло спросил красноволосый вместо того, чтобы сказать правду.

Я решила промолчать. Рину лучше меня мог придумать себе правдоподобный ответ. Я же просто сложила на груди руки и, с видом готовности к долгому ожиданию, пнула в сторону подкатившийся к ноге отрезок трубы, который киранец только что открутил.

— Ладно… не хочешь, не говори. — Проворчал он и отвернулся, снова вернувшись к работе.

— Просто я первой задала вопрос, и ты на него всё ещё не ответил.

Регулярное общение с киранцами определённо сделало меня куда менее удобным собеседником, чем я была до встречи с ними. Ну ничего. Пусть пожинают плоды собственных трудов. Я же предупреждала их, что очень быстро всему учусь!

— Это какой-то страшный секрет, да?

— Нет там никакого секрета. Просто… очень неприятная история.

— Тогда расскажи.

— Не могу.

— Почему?

Рину обречённо вздохнул, но всё же обернулся и отложил в сторону инструменты. Посмотрел на меня странно. Со смесью гордости и раздражения.

В глазах его читалось: «ну и въедливая же ты, Ив Сандерс… Но ты ведь теперь от меня точно не отстанешь, да?»

— Это… его бывшая девушка.

— Чёрт… Я так и подумала. И что с ней случилось? Они плохо расстались?

Рину как-то нервно дёрнул плечом.

— На мой взгляд, она ему совершенно не подходила.

Я не удержалась от улыбки.

— А при чём здесь твоё мнение…

— Она была эвари Рэвула у регуланцев. Так понятнее? — Совершенно недружелюбно ответил Рину.

Эта тема явно была какой-то болезненной, что для одного, что для другого. Но я шестым чувством ощущала, что копаю в верном направлении. А значит, останавливаться на достигнутом было нельзя.

— Эвари… кажется, я не слышала от вас этого слова раньше. Что это значит?

Рину фыркнул и покачал головой.

— А ведь он уверял, что всё рассказал тебе о своей службе.

— Я думала, что ты тогда и сам всё слышал?

Киранец хитро подмигнул мне.

— Только с того момента, когда он рассказывал тебе про шрамы на лице.

— В любом случае ни про каких «эвари» я от него точно не слышала. Так что это значит? Напарница? Командир?

Рину вздохнул ещё громче, чем прежде, как бы демонстрируя, что своими вопросами я его просто убиваю.

— Давай-ка ты лучше как-нибудь снова подойдёшь с этим к Рэвулу? — Сказал он, начиная раздражаться. — Ну не могу я рассказать тебе обо всём без него. Это не моя жизнь. О моей спрашивай что угодно!

Так, а вот это меня совсем не устраивало, потому что к Рэву мне с этих пор с вопросами ход был закрыт.

— Рину, ну скажи хоть, почему они расстались?

— Не знаю. — Проворчал он и снова вернулся к работе, говоря всё тише и тише, словно не отвечая мне, а просто рассуждая про себя. — Возможно, потому, что она была конченой тварью, манипулировала им и пыталась убить, когда он стал не нужен. А может, потому, что я убил её раньше.

Мне показалось, что через моё тело пустили двести двадцать вольт. Я решила, что ослышалась, потому что… ну не мог же он произнести это на самом деле!

— Ты сделал ч-что?

— Хреново затянул этот узел. Не выдержит движения хладагента при ударной циклической нагрузке! Всё посыплется, когда взлетим. Знаю! Надо пройтись внутри фумкой для водяных труб и попробовать закрутить снова… Я сейчас…

Я схватила его за руку, прежде чем Рину успел сдвинуться с места.

Кажется, сейчас я бы не позволила ему уйти от ответа, даже если бы он стал отбиваться или утверждать, что всё, что я только что слышала, было лишь моей галлюцинацией.

— Нет, ты никуда не пойдёшь, пока всё мне не расскажешь. Нельзя же сказать такое и просто съехать с темы!

Рину опустил взгляд, явно раскаиваясь, что в который раз в своей жизни не сумел сдержать язык за зубами.

— Мне здесь нечего рассказывать. Рэвул расскажет лучше. Она хотела убить его, но я убил её раньше. Всё. Вся история.

— Рину!

Он закатил