Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

У Се Юя и без того был холодный, резкий голос, и говорил он обычно колкости. Но когда он уступал и начинал дразнить — это било прямо в цель.

Малышка терпеливо ждала, не сводя глаз с заветного лакомства. Хэ Чао вытянул нужную упаковку, расставил остальные коробки по местам и только потом сквозь зубы бросил Се Юю:

— Ну погоди у меня в общежитии.

Упаковка желе была небольшой, но девочке пришлось обнять её обеими руками, чтобы не выронить.

— Спасибо, братик! — звонко крикнула она.

Достав лакомство, Хэ Чао присел перед ней на корточки:

— Ты почему одна гуляешь? Малышам нельзя без взрослых ходить.

— Мама вон там, — она указала на женщину у соседнего прилавка, которая взвешивала конфеты. Женщина с длинными волосами со спины выглядела очень милой. Девочка крикнула: «Мама!», а потом помахала ребятам рукой: — Пока, братики!

Хэ Чао потрепал её по голове, порылся в кармане, вытащил конфету и с улыбкой ответил:

— Пока.

Вроде бы самая обычная сцена, но Се Юй вдруг подумал: этот парень, такой дерзкий и резкий в повседневной жизни, когда отбрасывал всю свою наглость, становился удивительно мягким. До дрожи в сердце.

Когда девочка ушла, они закончили с покупками, осталось только взять упаковку минеральной воды.

Торговый центр был маленьким — всего два этажа и немного отделов.

— Как ты меня сейчас назвал? — прошептал Хэ Чао прямо на ухо Се Юю.

Се Юй, толкая тележку, чуть отстранился:

— Решил счёты свести?

Хэ Чао не успел ответить — на них сбоку вылетели Сюй Цинцин и Вань Да. Тележки с тихим стуком столкнулись.

— О, вы уже всё взяли? — спросила староста.

Тележка Вань Да была забита едой под завязку — одних чипсов лежало пачек пять. Сюй Цинцин набрала в основном сладостей и десертов.

— Почти, — ответил Се Юй.

— Воды ещё надо взять, — добавил Хэ Чао.

Вань Да заглянул в свою корзину:

— Мне тоже вода нужна. Отлично, пошли вместе.

Полки с напитками ломились от ассортимента. Вань Да возил тележку туда-сюда, никак не в силах выбрать между колой и спрайтом.

Хэ Чао поставил бутылку сока обратно на полку и попытался вернуться к прерванному разговору:

— Ты только что...

Вань Да наконец определился с выбором, бросил в тележку колу и с весёлым напевом покатил в их ряд.

Се Юй не дал Хэ Чао договорить — ему захотелось подразнить его ещё сильнее. Он указал на бутылку минералки справа от Хэ Чао и тихо прошептал ему на ухо:

— Гэ-гэ, достань мне вон ту.

— ...

Хэ Чао окончательно сдался. В его голове пронеслась лишь одна мысль: «Ты меня убиваешь».

Слышать это было безумно приятно, но они стояли посреди супермаркета, и любые порывы приходилось сдерживать. Это была откровенная игра с огнём, и этот малец явно вошёл во вкус.

Хэ Чао снял с полки бутылку воды, проверил срок годности и негромко бросил:

— В общежитии разберёмся.

Се Юй принял бутылку. Подумав, насколько по-детски это выглядит, он не выдержал и тихо рассмеялся, прислонившись к стеллажу.

— Цин-гэ пошла выбирать настольные игры, — Вань Да по-прежнему ничего не замечал. Он закинул в тележку ещё одну газировку и обернулся к ним: — Кажется, это прямо по курсу. Пойдём посмотрим?

— Где именно?

— В отделе настолок, — Вань Да вытянул шею и разглядел среди стеллажей фигуру Сюй Цинцин. — Вижу её!

Когда они подошли, Сюй Цинцин уже долгое время колебалась перед витриной с карточной игрой «Правда или действие».

— Смотрите, тут есть обычная версия и усложнённая. Вы как раз вовремя. Какую берём?

Хэ Чао покрутил коробки в руках, не зная, что выбрать, и предложил:

— Может, обе возьмём?

Се Юй даже смотреть не стал:

— Тогда ни одну.

Сюй Цинцин вздохнула:

— Вы серьёзно?

В итоге Вань Да применил метод случайного выбора. Он заставил Сюй Цинцин закрыть глаза и выбрать одну из его рук.

— Берём эту! — он всучил ей усложнённую версию. — Так решили небеса! Не сомневайся, Цин-гэ, это судьба!

Се Юй тем временем рассматривал соседние полки. Его взгляд зацепился за коробку с надписью «Ужастики» — выглядело довольно любопытно. Стоило ему протянуть руку, как Хэ Чао мгновенно перехватил его запястье. А затем Се Юй с улыбкой наблюдал, как Хэ Чао, пользуясь тем, что Вань Да и Цин-гэ отвернулись, торопливо заталкивает коробку в самый дальний угол полки, чтобы её никто не нашёл.

Судя по его паническим движениям, он до смерти боялся, что Вань Да заметит игру и устроит на прогулке очередной сеанс с вызовом духов.

Се Юя разбирал смех:

— Струсил?

Хэ Чао фыркнул:

— Это не трусость. Мы боремся с суевериями[1], начиная с себя.

С покупками они закончили быстро. В школу вернулись с полными пакетами, когда вечерняя самоподготовка только-только началась. Учитель Тан учёл, что они живут в общежитии, и разрешил им сначала занести сумки в комнаты, а потом прийти в класс.

Се Юй поставил пакеты, быстро вымыл руки и вышел из ванной. Хэ Чао уже ждал его у двери.

— Что-то нужно?

— Нужно, — едва Се Юй подошёл ближе, Хэ Чао закрыл дверь своей комнаты на замок. — Разобраться с тобой.

Се Юй с самого детства не выносил, когда к нему прикасались чужие люди. Госпожа Гу, вспоминая его детские годы, со смесью гордости и грусти рассказывала, что все дети просились на ручки к родственникам, а он никого, кроме родителей, к себе не подпускал.

Ему действительно тяжело давалось умение быть рядом с кем-то.

Но только рядом с Хэ Чао, рядом с этим придурком, у него возникало непреодолимое желание быть ближе. Ещё ближе.

Когда Хэ Чао наклонился и поцеловал его, Се Юй вдруг поймал себя на мысли, что он ещё ни разу не задумывался об их совместном будущем. Их встреча казалась невероятной случайностью. Они столкнулись так внезапно и ослепительно, что становилось страшно: вдруг это всего лишь яркая вспышка, фейерверк, который погаснет через мгновение? Жизнь такая долгая, разве можно предугадать, что будет дальше?

Но внутренний голос настойчиво шептал: нет, ты уже всё решил. Ты хочешь быть с этим придурком всегда.

Хэ Чао обещал разобраться с ним, но на деле просто целовал его ещё яростнее, хотя в этот раз