Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Нужно было давно убрать эту девочку подальше от Юниль. Но я сплоховал.

— Я говорил тебе... Вегарт Вагни мчится сюда... И цель у него явно одна — отнять тебя у меня, забрать домой и спрятать.

— Льюис, прошу! Папа никогда не обманет меня и не причинит боль, — она укоризненно покачала головой.

Я же скользил взглядом по ее обнаженным плечам. Интересно, она осознала, что на ней лишь одно одеяло, и прижимается она ко мне нагая?

Вряд ли...

— Вегарт... не обманет? — выдохнул. — Вот как он явится, ведьмочка моя, так и спроси у него обо всем, начиная с этой Сабрины и заканчивая тем, почему он много лет не позволял нам видеться.

Эта идея мне понравилась. Почему я должен врать ей в глаза? Это его тайна, вот пусть и выкручивается, честный такой.

— И про Олсена не забудь уточнить, — добавил. — Про то, как он сына своего друга чуть на казнь не подвел. А я Ивару Стейну письмо отправлю с подробностями, как его сыном поиграли, поймав того на благородстве.

— Льюис, — она подалась вперед, ложась на меня сверху, — ты не посмеешь!

А в любимых голубых глазах — черное пламя.

— Кто не посмеет? Я? — приподнял бровь. — Да уже в кабинете лежит написанное.

Моя рука соскользнула на ее аппетитный зад. Сжала... настроение снова поползло вверх.

— Ты невозможный дракон. Только попробуй отправить — и я тебя взгрею!

Она злилась, не замечая моих ласк. Я не мешал ей возмущаться, притягивая ближе. Ладони скользили по ее бедрам, нежным, мягким... Мне вдруг стало все равно, какие там у кого игры...

Все неважно, когда эта ведьмочка в моих руках.

— Прежде чем что-то отправлять, поговори с отцом! Я уверена, все это огромное недоразумение.

— Угу, — промычал, проведя пальцами вдоль ее позвоночника, положил ладонь на затылок.

— Льюис, ты вообще меня слушаешь?

— Угу, — снова промычал, притягивая ее ближе.

— Перестань, я о серьезном.

— Угу...

— Да что ты угукаешь! Нельзя так сразу отсылать письмо... Ты можешь спровоцировать конфликт... Льюис!

Она вдруг замерла.

— Юниль, я не желаю говорить о политике, когда моя истинная лежит буквально на мне. Мне сейчас вообще все равно на конфликты и прочее. Да хоть там весь мир рушится...

Она хлопнула ресничками. После осторожно осмотрела себя. Одеяло сползло с плеч, открывая такие аппетитные холмики.

— Сорочка, — выдохнула.

— Я ее порвал еще ночью.

— А другая?

— В гардеробной, — провокационно улыбнулся. — Можешь сходить, но я и ее порву... Клянусь.

— Сходить? — она услышала только это. — Завернуться в одеяло.

— М-м-м, — я оскалился в улыбке, — любовь моя, а ты уверена, что желаешь содрать с меня его и увидеть во всей красе на этой постели? Так-то на мне тоже ни клочка ткани.

Она и вовсе густо залилась краской.

— Льюис... да...

— Ну а что? Мой браслет на твоей руке. Я твой муж, мы в моих покоях, на моей кровати. Все по правилам. Но, милая, зачем тебе одеваться?

Она так мило прикусила зубками нижнюю губу, что я не смог сдержаться.

— Один поцелуй, и я сам тебе все принесу, — выдохнул, подтягивая ее на себя.

— Льюис... — она пыталась возмутиться, но кто бы ей дал.

С тихим стоном впился в ее рот. Вот чего мне не хватало для счастья, и разом все забылось и вылетело из головы. Я наслаждался той, которую столько лет ждал, о которой грезил.

Но даже самые смелые мечты не дотягивали до реальности.

Моя Юниль была совершенством. Я ласкал ее тело, соблазнял. Ее скованность постепенно исчезала, нежные ладони исследовали мою спину с тем же интересом.

— Льюис, и все же... — она отстранилась.

— Кажется, ты еще можешь думать, — хмыкнув, скинул ее с себя и, повернув на живот, навалился сверху. Впился поцелуем в ее шею. Легкий укус — и ее сладкий выдох зазвучал для меня наслаждением.

Моя ведьма. Мое наваждение.

Мои руки скользнули под её бёдра, приподняв их, заставив её встать на колени. Она попыталась что-то сказать, но слова растворились в тихом рычании, вырвавшемся из моей груди.

Я овладел ею одним властным, но в то же время щадящим движением.

Её спина выгнулась, пальцы впились в простыни. Я видел, как напряглась тонкая линия её плеч, слышал её прерывистое, хриплое дыхание.

— Льюис, — её голос дрожал.

— Перестань думать, — прошипел я, царапая зубами её плечо, не оставляя синяков, но надавливая достаточно, чтобы она почувствовала. Мои руки сомкнулись на её талии, впиваясь в нежную кожу. Прижимал к себе, стараясь доставить ей как можно больше наслаждения.

Я хотел, чтобы она поняла — мы едины.

— Я твой, Юниль, — выдохнул ей на ухо, — только твой...

Прижимая её к себе так, чтобы не оставалось ни миллиметра между нашими телами.

Она сдалась мне на милость. С тихим стоном подняла руку, обвивая мою шею.

— Вот так, — бормотал я, теряя контроль над своими эмоциями. — Вот так, Юниль.

Она тихо застонала. Её тело расслабилось, позволяя мне задать дикий, первобытный ритм. Её стоны стали громче, отчаяннее, и каждый добавлял безумия.

Я терял себя с ней. И мне это нравилось. Всё становилось таким неважным.

— Люблю тебя, Юниль, — прорычал, прижимая её к себе. — Ты моя... не отдам. Никому. Никому слышишь?

И в эти мгновения она была вся моя — податливая, горячая, дышащая в унисон со мной.

— Твоя, — её тихий ответ заставил меня хищно оскалиться.

Вегарт проиграл. Только он об этом ещё не знал.

***

Прошло три дня, и да, я не ошибся. Мне донесли, что генерал Вегарт Вагни оставил свои дела в Северной империи и отправился в Драгонест.

Чтоб его! Я все еще не понимал, что такого сделал своему наставнику, что он вонзает мне предательски нож в спину.

Искренне не понимал. Вот и приходилось рыться в собственной памяти, вытягивая из нее все события: что говорил и про кого, как поступал...

Стоял на балконе и наблюдал за оживлением на плацу. Тренировки, спарринги на мечах и врукопашную... и так с самого рассвета.

Усмехнулся. Ярвен не в духе.