Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

быстрой, но по измотанному виду окружающих понятно, что не я одна сегодня боролась с трудностями. У одной девушки всё еще дымятся волосы, несколько человек промокли насквозь, другие потирают ушибленные колени и локти.

Он называет тройку лидеров из Фиамы, Асале и Теры. Слышны громкие аплодисменты и дружеские похлопывания по плечам. Улыбки и поздравления.

— И, наконец, Ария, — говорит он. — На третьем месте с результатом тридцать одна минута и сорок три секунды… Поэт Грейвс!

Я настолько шокирована, что сначала даже не осознаю свое имя, но Домино и Джорни уже обнимают меня. Все остальные присоединяются, когда Генри жестом приглашает меня вперед. Я подхожу, и он ухмыляется, протягивая руку.

— Я знал, что ген Стража Шторма семьи Грейвс в тебе есть, — говорит он, подмигнув. Затем он пристально смотрит на меня. — Ты в порядке?

— Конечно, — отвечаю я, всё еще чувствуя, как Гасители вторгаются в наш праздник.

— Хорошо, отличная работа, — говорит Генри, жестом приказывая мне встать в сторону, и снова смотрит в планшет. — На втором месте с результатом двадцать девять минут и двенадцать секунд… Домино Парсонс!

Домино визжит, и я тоже визжу, когда она подбегает и обхватывает мою шею руками.

— А-а-а! — кричу я, подхватывая ее и кружа на месте, пока она визжит от восторга. — Ты просто потрясающая!

Когда я ставлю ее на землю, Генри пожимает ей руку и произносит несколько похвальных слов, прежде чем снова заглянуть в планшет.

— И на первом месте, с рекордным для Эмери временем — двадцать пять минут и четырнадцать секунд, — Рук Атира!

Раздается хор приветственных возгласов, Рук моргает, медленно разводит руки в стороны, прежде чем покачать головой и неспешно подойти. Его осанка кажется небрежной и спокойной, но я вижу шок по тому, как напряжены его плечи. Кажется, я начинаю понимать сигналы его тела.

Он кривит губы в полуулыбке, пока Генри энергично жмет ему руку.

— Отличная работа, — говорит он. — Никогда не видел, чтобы кто-то бегал так, как ты. — Он хлопает Рука по плечу, затем по спине, и Генри выглядит так, будто сейчас лопнет от гордости. Не ускользает от меня и тот факт, что трое изгоев Общества оказались самыми быстрыми. Понятия не имею, как нам это удалось.

Но сейчас все рады за нас.

— Вы не только завоевали себе место во втором году обучения, — говорит Генри, — но и будете удостоены чести на выпускном балу: сам «Щит» вручит вам особый знак в честь вашего достижения.

Пока все вокруг празднуют, я выдавливаю из себя улыбку ради остальных и стараюсь выглядеть счастливой.

В конце концов, я только что получила место во втором году обучения.

Это то, чего я всегда хотела.

Когда начинаются новые поздравления, я переминаюсь с ноги на ногу, с неприятным осознанием того, что кто-то меня видел. Чем дольше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в этом.

Я осматриваюсь по сторонам, ища какую-нибудь зацепку.

Чья-то рука опускается мне на плечо, и я вздрагиваю, чтобы увидеть Тринити, улыбающуюся мне. Ее рыжие волосы собраны в высокий узел, а серые глаза что-то ищут на моем лице.

— Отличная работа, — говорит она. — И поздравляю.

— Спасибо, — отвечаю я. — Как ты поживаешь?

— Хорошо. — Она делает паузу, прежде чем заключить меня в долгие объятия. — Я горжусь тобой.

Затем она отстраняется, изучает мое лицо с натянутой улыбкой, разворачивается и уходит.

Глава 60

Позже тем же вечером мы с Руком сидим у камина в нашей комнате, пытаясь осмыслить всё, что произошло.

— Почему их устройство на нас не сработало? — спрашиваю я. — Оно было неисправно, или дело только в нас?

— Не думаю, что оно было неисправно, — отвечает Рук, читая что-то в своем телефоне. Мы разбросали несколько подушек на полу, и он прислонился к одной из них, подложив руку под голову. Оранжевый свет отражается от его носа и щек, подчеркивая корону его темных волос. — Здесь сказано, что они уже поймали множество людей, используя их. Думаю, они работают.

Я с шумом выдыхаю, подтягивая колени под себя.

— Если только они не лгут, — говорю я. — Пытаясь создать видимость, что они что-то делают.

— Это возможно, — отвечает он. — Но что-то мне подсказывает, что это не так.

— Мы другие, — говорю я. — Я уверена в этом. Что-то в нас есть особенное. Ведь так?

Он бросает на меня взгляд, а затем отворачивается, уставившись в огонь.

— Что? — спрашиваю я. — Есть что-то, о чем ты всё это время молчал.

Рук вздыхает и садится, подтянув колено к груди.

— Я не был до конца честен с тобой, когда сказал, что никогда не встречал других Хранителей, — начинает он. — В Пустошах они встречаются довольно часто.

Я не сильно удивлена, услышав это. — Почему ты солгал?

Он качает головой. — Потому что не был уверен, что могу тебе доверять. Но я не думаю, что я такой же, как остальные Хранители. Я думал, что я один такой, а потом встретил тебя. — Я внимательно смотрю на него, ожидая, что он продолжит. — Частично причина, по которой я приехал в Нью-Манхэттен, заключалась в том, чтобы узнать, почему я другой. Не думаю, что я Хранитель, по крайней мере, не в том смысле, как это всегда определяли. И не думаю, что ты — тоже. По правде говоря, я сказал тебе, что никогда не касался другого Хранителя во время шторма, но это не так. Это не имело никакого эффекта. То, что произошло между нами — это было что-то новое.

— Так кто же мы тогда? — шепчу я.

Он качает головой. — Я не уверен.

— Почему ты хочешь знать? Если не считать очевидных причин?

Он трет челюсть. — Я всегда задавался вопросом, могу ли я быть защищен от этого безумия.

Я смотрю на него, взвешивая последствия этих слов. — И ты думаешь, что «Щит» знает, кто ты? Что ты существуешь?

— Возможно.

— Если бы они знали, разве они не сказали бы нам? —