Связь, которая горит - Брайер Болейн

— Стой! Никсарис, стой! — я сделала глубокий вдох. — Если собираешься сжечь его, тебе придется сжечь и меня.

Янтарные глаза Никсариса встретились с моими: «Отойди в сторону. Не испытывай мое терпение. Он недостоин тебя. В глубине души ты всегда знала, что это правда».

— Я не испытываю тебя, — твердо сказала я, хотя колени подкашивались. — Но он мой. Правильно это или нет, но он мой. И я не позволю причинить ему вред.

Блейк резко вскинул голову, на его изувеченном лице отразились шок и потрясение. Вес моих слов повис между нами. Я не простила его — по крайней мере, пока. Всё, что я понимала в этот миг — я не могу потерять еще и его.

Никсарис раздраженно зарычал, но бушующее пламя в его груди утихло. Он грозно щелкнул челюстями, и я заставила себя не вздрогнуть. «Ты защищаешь его. Почему?»

«Потому что верю, что в нем есть то, что стоит спасать, — ответила я. — И потому что прямо сейчас дело вообще не в нем. Дело во Флоренс. Ты поможешь ей или нет?»

Никсарис опустил массивную голову, пока его золотистые глаза не оказались на одном уровне с моими: «Ты требуешь от меня слишком многого».

«Знаю. Я всегда требую многого. Это несправедливо, поверь, я понимаю. Но я не прошу тебя доверять мне прямо сейчас, — я глубоко вздохнула. — Доверься ей. Флоренс хорошая. Чистая. Она совсем не похожа на тех Высокородных, которых ты ненавидишь. Она лучше меня. Если ты и готов рискнуть ради кого-то в этом проклятом, насквозь прогнившем мире, Никсарис, рискни ради нее. Я никогда больше ни о чем тебя не попрошу, клянусь».

Никсарис молча смотрел на меня. Его глаза сузились, взгляд скользнул вниз, к Флоренс; массивная грудь тяжело вздымалась, пока дракон размышлял. Во дворе царила мертвая тишина. Никто не двигался, никто не произносил ни слова. Я затаила дыхание. Он откажет. Я была уверена, что он ответит «нет». Больше я ничего не могла сделать, а Флоренс оставались считанные мгновения.

Тихий, настойчивый звук нарушил гробовое молчание. Тонкий писк перешел в мягкую трель, похожую на напев колыбельной на незнакомом языке.

Невилл.

Пушистик выбежал из тени, его крошечные лапки застучали по пропитанным кровью камням. Хохлатые уши были прижаты к голове, а большие совиные глаза устремлены туда, где лежала Флоренс.

Он подбежал к ней, обнюхал лицо, задергав усами, а затем издал еще одно мелодичное гудение — звук настолько скорбный и до боли красивый, что я почувствовала его в самой глубине сердца.

Никсарис замер, оцепенев, словно снова превратился в камень. Его огромные глаза расширились от недоверия: «Что это?.. Я знаю это существо. Знаю его вид».

Словно услышав Никсариса, Невилл повернулся и подошел к одной из его массивных лап. Не колеблясь ни секунды, он взобрался по ней вверх. Пушистик выглядел абсурдно крошечным рядом с огромными эбонитовыми когтями, но сидел с таким видом, будто ему там самое место. Он всё еще тихо напевал, и его глаза сияли ярче прежнего.

«Этого… этого не может быть», — промертвовал Никсарис.

Невилл запел громче, и этот звук окутал нас, как теплые объятия. Когда пушистик устроился на лапе дракона, Никсарис перестал казаться существом, сотканным лишь из мести и ярости. Он выглядел… умиротворенным.

— Что он делает? — потрясенно пробормотала я.

Никсарис резко вдохнул, издав нечто среднее между рычанием и судорожным вздохом: «Он… напоминает мне. Эти существа… когда-то они заботились о нас. Оберегали наши кладки. Помогали залечивать раны. Они успокаивали наш гнев. У моей последней всадницы… у нее был такой же. Мы втроем были… очень близки».

Я уставилась на черного дракона, потрясенная тем, что он наконец заговорил о своей последней всаднице. Невилл прижался крошечной головой к обсидиановой чешуе, и гигантский ящер вздрогнул.

«Оня были связаны с нами не меньше, чем сами всадники, — продолжил Никсарис, и в его мыслях проскользнула дрожь. — Когда пламя внутри нас полыхало слишком яростно, они усмиряли его. Когда мы истекали кровью, их песни исцеляли нас. Они были… настоящими товарищами».

Невилл внезапно спрыгнул с лапы Никсариса и бросился обратно к Флоренс. Он осторожно взобрался на нее и свернулся калачиком на ее животе, чуть ниже того места, где Тео всё еще держал повязку. Его гудение усилилось, пушистик всем телом прижался к раненой девушке.

Глаза Никсариса резко сузились: «Ты смеешь отчитывать меня, мелочь?»

Я моргнула: «Что? Невилл может говорить с тобой?»

«Невилл? — в голосе Никсариса послышалось удивление. — Это его имя? Нет, он не говорит со мной. Не словами, как ты. Но его образы более чем понятны. Он считает меня упрямым ящером, — хвост дракона раздраженно хлестнул по земле, заставив меня вздрогнуть. — Он называет меня бессердечным».

Невилл издал тихую трель, прозвучавшую исключительно укоризненно.

Дракон тяжело вздохнул, и этот звук эхом разнесся по двору: «Пусть так. Но верность и сентиментальность не отменяют фактов, малыш. Ты ничего не смыслишь в последствиях».

Невилл тонко взвизгнул, будто выговаривая ему. Его широко раскрытые глаза были прикованы к морде дракона, а сам пушистик от возмущения, казалось, раздулся вдвое.

«Какая наглость», — проворчал Никсарис.

«Но если кто и понимает риски, так это он, — осторожно заметила я. — В конце концов, ты сам только что сказал…»

«Знаю я, что сказал! — огрызнулся Никсарис, а затем шумно выдохнул. — Этот малый до безумия предан девчонке».

«Так и есть, — быстро согласилась я, решив не упоминать, что Невилл вообще-то привязан к Блейку. — Невилл пытается сказать тебе, что Флоренс стоит спасти. Пожалуйста, Никсарис. Послушай его».

Никсарис фыркнул, из его ноздрей повалили клубы дыма: «Она всё еще может умереть. И если ритуал пойдет не так, ее смерть останется на твоей совести».

Я не до конца поняла, к кому он обращается — ко мне или к пушистику. Я затаила дыхание.

Взгляд Никсариса заметно смягчился, когда он снова посмотрел на Невилла и Флоренс: «Очень хорошо. Да будет так».

Облегчение и первобытный страх захлестнули меня одновременно. Я повернулась к Родригесу:

— Сделай это.

КОНЕЦ

Всадники на Драконах приближаются…

История Медры, Блейка и Флоренс продолжится в третьей книге Академии Кровокрыла, которая выйдет весной 2025 года.

ОБ АВТОРЕ

Брайер Болейн — псевдоним автора бестселлера USA TODAY Фенны Эджвуд в жанре фэнтези-романтики. Брайер правит королевством диких детей-одичалых с принцем темных фейри в качестве супруга. Когда она не занята воплощением в жизнь новых миров, ее можно застать за видеоиграми в