Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

следует воспользоваться передышкой и собраться с силами перед необратимым оглашением приговора, устало прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая запах чабреца, апельсина и меда, которыми исходила парящая чашка.

Да, принц, конечно же, был прав. Я никак не могла не только влиться в процесс. Я просто все еще никак не могла смириться.

Смириться с тем, что моя жизнь останется такой, какой была теперь. Обремененной не нужной мне властью, отягощенной непрекращающимися обязанностями правящей королевы. Иномирной.

Хотя тогда, в темном подземелье, придавленная к алтарю тяжестью заклинания и ошеломительной грязью правды, я меньше всего переживала о том, где именно я теперь останусь жить. Важнее было вообще живой остаться. И при своем теле.

Увы, понимание того, что в теле черной птицы изначально скрывалась недобитая мной черная королева, пришло ко мне слишком поздно. И ни как следует обдумать шокирующую информацию, ни как то ее использовать у меня не было теперь времени. Прямо на моей груди стояла огромная магическая птица, держащая в лапе вынутый из меня пустой амулет. Истерзанная рука щедро заливала холодный камень непрерывно стекаемой кровью. А стена напротив как-то неестественно и подозрительно светилась, все четче и четче проявляя контур самопальной двери. Пока, наконец, не взорвалась с диким грохотом, осыпая меня мелким щебнем и каменной крошкой.

— … А?! Что это?! Что происходит? — заорала ворона, больно впиваясь в мою грудь когтями и непонимающе крутя головой.

И в тот же миг сквозь натянутые струны синих, сияющих линий пентаграммы, прямо в нее влетел… ободранный, помятый бобр со светящимися инфернальным светом глазами.

То там, то тут на его потрепанной жизнью шкурке тлели подпалены свалявшегося меха, источая в пространство ни с чем не сравнимый аромат дохлого грызуна. Желтые, длинные зубы хищно скалились из неподвижного, сведенного предсмертной судорогой рта. И все это великолепии смачно шлепнулось на меня, придавив под своим разлагающемся тельцем нещадно орущую птицу.

— Снимите его! — орала ворона.

— Да! Снимите их! — вторила животным я, кривясь от отвращения- А-аа!

— Что это?! Как он преодалел линии... Тьма! Это потому, что линии против живых. А вы в меня трупом кинули?! Что из него вытекает?! Это… это Свет?! А-ААА! Снимите! Из него течет Свет. Я плавлюсь! Я таю! — верещала птица.

— А-аа! Помогите! А, нет. Не помогайте ей! Она злодейка! А-аа! Из бобра и на меня течет! Фу! Воняет-то как! Почему Свет такой вонючий?! СПА-СИ-ТЕ!

Пыль все еще клубилась серыми пепельными облаками, когда барахтающееся под трупом бобра ворона вывернулась и снова вскочила на лапы, недовольно стряхивая с себя частично оплавленные перья и куски бобриной шерсти:

— Смер-рды! Твар-ри! Тр-рупы! — зловеще закаркала она, недобро растопыривая крылья и оглядывая толпу, ввалившуюся в подземелье через образовавшийся проем- Пришли убить меня?! Пришли убить свою королеву?!

— А ну, рот закрыла, крыса с перьями, — рявкнул мужской голос. И из-за стены оседающего тлена вперед вышла мощная мужская фигура в кожаном фартуке- Вздумала нашу правительницу убить?! А ну, мужики, хватай ее!

Неровного света пентаграммы и отблесков чадящих факелов теперь хватало для того, чтобы разглядеть разномастную мужскую толпу, недобро исподлобья глядящую на беснующуюся на моей груди ворону. Первые ряды сделали первый шаг вперед, когда ворона хлопнула крыльями и запрыгала по моей груди.

— Думаете, это пр-ринцесса?! — расхохоталась птица- Р-разуйте глаза, ур- роды! На алтар-ре Темная кор-ролева! Я сделала то, что Вы не могли! Я пленила Темную! Смерть темной!

— Ах ты-ж гадина пернатая! — возмущенно ахнула толпа, переглядываясь- Королеву решила извести? Ну все, собака серая! Смерть тебе.

— Что?! Вы глухие? — недоуменно замерла птица- Говорю же- королева на алтаре! Рвите ее! Крормсайте! Это я! Это все я. Я поймала ее для вас!

— Да видим мы, — недобро кивнул все тоже мужчина в фартуке, показательно взвешивая в руке огромные кузнецкие клещи- Только кто же тебе, суслик вонючий, сказал, что мы нашу заступницу в обиду-что дадим?

— Да! Ты, тварь с перьями, что удумала?! Благодетельницу нашу на алтарь? Небось с этой грымзой белобрысой за спиной своей хозяйки спелась? На песенки для белочек повелась, крыса кудлатая? — поддержал его еще один мужик в похожем фартуке, на этот раз с очень большим мясником тесаком.

— С кем?!

— С принцессой, тьфу! Чтоб ей в аду сгореть! — вышел в ряд и третий владелец кожаного фартука, любовно поглаживающий излишне отполированный топор, украшенный зачем-то красным шелковым бантиком- "Ля-ля-ля" свои распевала, а сама... Мы, значится, тут маемся. Хер… тьфу, простите, Ваше Величество, фигней всяческой страдаем и ждем, покуда вся это ерундень прекратится и наша истинная королева вернется, а они ее в подземелье держат?! Измываться над нами удумали?

— Вы что несете, идиоты?! — и в голосе вороны проскользнули первые испуганные нотки- Принцесса- Свет. Она добрая! А это…

— В жопу свою пернатую свою доброту засунь! — взвыл мужик в рубашке с сильно накрахмаленным воротничком- Свет тебе нужен? Так на! Получай свой Свет!

И в следующее мгновение в испуганно взвизгнувшую ворону полетел еще один исходящий посмертным светом бобр.

— Вы что твор-рите?! — взъерошилась птица- На колени! Все на колени! Королева пер-ред вами! Я- истинная правительница! Я!

— Э-ээ..,- слегка опешила толпа, переводя на меня обескураженные взгляды- Ваше Величество, че она несет-то? Вы только прикажите, мы ей быстро лапы-то повырываем. А то боязно без приказа-то. Вы сильно не любите, когда будущую жертву пыток кто-то до Вас уже того…

— Я…,- начала было я, но давление невидимой плиты на груди вдруг стало многократно сильнее. И вместо слов из горла вырвался только сип.

— Кто?! Она?! Думаете этот полутруп на алтаре может что-то приказывать?! — возопила птица, злобно хохоча- Я- Ваша королева! Я- истинная правительница Криалии! Только я владыка короны! Корона признала меня! Меня!

— Что ты несешь-то, курятины кусок? — возмутился мясник- Мы че, не видим, что королева наша вон, без движения лежит. А ты… ты что такое вообще?

— Ха-ха-ха! Идиоты! — продолжала ржать ворона и, отбросив прочь мой амулет, схватила когтистой лапой корону с моих волос, вырвав при этом знатный клок из моей шевелюры- Вот! Может ли самозванец одеть корону? Думайте, идиоты! И пр-ринимайте сторону! Вы прервали ритуал. И теперь мне нужны кровавые жертвы. Ну? Кто первый