Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

Корона нелепо скользнула с лобастой птичьей башки и повисла на шее, на подобие нелепого ожерелья.

Толпа мужиков слегка заволновалась, непонимающе ловя мой взгляд. Но что я могла сказать, когда по подбородку стекала капля горькой крови, а грудь давило так, что я явственно слышала треск собственных ребер.

— Так это получается принцесса в птицу обратилась? — неожиданно в образовавшейся тишине «додумался до истины» какой-то детина в очень качественно отглаженной сорочке, и с блестящими, отполированными рваными кандалами на ногах- Кроме королевы нашей, только принцесса могла корону-то одевать. Это что, она того? И не только разговаривать с птичками может, но и в них влазать?

— Так это принцесса и есть! — возликовала народная масса- Попалась!

— Бей ее!

— Спасай королеву!

— Всем бобра!

— Смерть Свету! Да здравствует Тьма! И трава природного оттенка, без перекрашивая!

— Даешь пытки и каменоломни!

— Даешь нормальные рабочие условия без отмывания склепов!

— Отмену языковым курсам и насильственной интеграции в общество!

— Никакого трудоустройства по повышению квалификации! Верните отрубание рук за воровство!

Последующий ад слился в моей памяти в сплошную мешанину криков, ругани, воплей и стонов.

Ворона нелепо брякнулась на пол, спеленутая короной. Но довольно быстро выбралась из нее и взмахнула крыльями, неестественно выгибаясь в спине. Громко каркнула странные, ни на что не похожие звуки. И вокруг заключенного в световую клетку алтаря заклубилась, заволновалась Тьма. Тихими, вязкими потоками она потянулась к повстанцам, цепляя их за ноги и тут же начиная утягивать вперед, к алтарю. Насаживая на прозрачные световые полосы. Перерезая на части неиссякаемыми потоками голубого сияния. Каждый, кто имел неосторожность прикоснуться к линии света, тут же падал замертво, исторгая из полуоткрытого рта новые клубы дыма. И тот множился и разрастался, продолжая выискивать жертв. Лишь с испуганным шипением шарахался от света, льющегося из навеки застывших глаз бобров, умело используемых бравыми подданными Креалии.

В какой-то момент я просто зажмурилась, не в силах видеть этот ужас. Слышать бесконечные крики, шипение Тьмы и карканье адской птица. Чувствовать тошнотворные ароматы. Запах столетней пыли, крови и горячего смрада исходящих светом бобров заместил кислород. Он затекал в легкие, давил горло и растекался по небу отвратительным привкусом гнили.

«Господи, пусть все это закончится!»- беззвучно молилась я, — «Спасите меня, кто-нибудь… Ну хоть кто-нибудь! Где же ты, Тард? Где ты?»

Но никто не пришел.

Точнее, не так. Если говорить в общем смысле, то здесь как раз были почти все! Мясники и плотники, лесорубы и кочегары. Заключенные, освобожденные чьей-то храброй рукой в полном составе, и стражники с лакеями.

Но того единственного, кто еще прошлой ночи шептал мне о любви, обещал быть всегда рядом, прижимал, словно боялся упустить хоть миг нашей близости, он не явился.

«Хотя бы ради любопытства ты мог прийти сюда… Хотя бы ради того, чтобы вовремя перестроить свои личные королевские планы по завоеванию Криалии! А тебе просто все равно?!»

Не знаю, сколько времени все это длилось. Крики, карканье, многократно отражающийся от каменных стен гомон.

— Тард, — неслышно шептала я, давясь кровью и воздухом- Тард… пожалуйста. Ну где же ты?

Агония сменялась волнами тягучей апатии. Звуки непрекращающегося боя, стонами умирающих.

— Тард, забери меня..,- уже не слыша саму себя немыми губами молилась я в темноту.

И снова понимала, что на этом алтаре, кажется и правда грозящему стать моей последней колыбелью, я умру одна. В пылу чужого сражения. Незаметно испустив последний вздох под аккомпанемент кровавого боя;

В какой-то момент все это заполнило меня, кажется, без остатка. Затопило. Заставило захлебнуться отчаянием и болью. Я, кажется, вскрикнула, когда сквозь приоткрытые ресницы увидела, как усилился и ярко вспыхнул покое света от пентаграммы. Краем глаза отметила мельтешение тел, взмахи орудий в руках повстанцев, летающие над головами дохлых бобров. Кто-то удачливый случайно сдвинул кристал. И сразу несколько синих линий погасло! Толпа взорвалась ликующими воплями. Крик вороны стал сперва испуганным, а затем полным адской боли…

А потом все погасло, позволяя мне облегченно скользнуть в вязкую, плотную темноту забытья.

В себя я пришла от легких, аккуратных прикосновений чьих-то холодных пальцев, ощущения мокрой тряпки на лице и сбивчивого шепота на заднем плане:

— Отойдите, молю Вас, Ваше Высочество, — в пол голоса негодовала Мадлен- Дайте мне закончить. Ей надо каждый час менять повязки с эликсиром на лице, чтобы она дышала сквозь него.

— Я сам могу все менять, — настойчиво шипел голос Дистарда Хиртонского- Я все равно никуда не уйду. Буду дежурить до утра.

— Это было бы неразумно, Ваше Высочество, — устало вклинивался в незримую беседу голос Диониса- Не забывайте, что официально делегация Мирха еще не в курсе о произошедшем. И было бы недальновидно…

— В жопу себе свою дальновидность засунь. Я сказал, я никуда не уйду!

Оставаться в обезвоженном состоянии становилось все труднее. Грудь дёрнуло вспышкой боли и я зашлась глухим, сухим кашлем.

— Пи… ть..,- едва слышно просипела я.

Но меня услышали.

Меньше мгновения спустя, большие горячие ладони уже бережно приподнимали мои плечи, а пересохших губ косался холодный край хрустального бокала:

— Я здесь, милая, — с болью в голосе прошептал принц Мирха, рывком снимая компресс и жадно ощупывая взглядом мое лицо- Как ты? Пей, милая… пей…

— От… отойди от меня, — прохрипела я, отворачиваясь в сторону и прикрывая глаза, из которых тут же непроизвольно полились слезы- Ты… не пришел! Даже не пришел. Когда понял, что ритуал тебе не выгоден, просто забил и все! Бросил меня там… с ней…

— Ты что? — удивленный шепот сменился рваными поцелуями, которыми измученный мужчина принялся покрывать мое лицо- Никогда, Сильви, слышишь? Никогда не бросал. Никогда не брошу. Я всегда рядом. Пока ты была без сознания я…

— Мадлен, выйди, пока что, — на грани слышимости приказал Дионис.

Но я не находила в себе сил прислушиваться к тому, хлопнула ли дверь за вышедшей прислугой.

— Я т..т..так ждала, — захлебывалась запоздалыми слезами я-