Бойня - Шанталь Тессье

Я подхожу, открываю заднюю часть катафалка и вытаскиваю гроб на колёсиках. Раят хватает Тимоти за рубашку и тащит его ко мне.

Он зовёт сучку, с которой трахался, которая всё ещё в медвежьем капкане, когда Раят поднимает его. Я открываю крышку гроба и помогаю закинуть его внутрь.

— Ложись. Я не хочу убивать тебя раньше времени, — сообщаю я ему, начиная закрывать коробку.

— Миленько, — кивает Раят, любуясь внутренней частью. — Ты сделал?

— Хайдин, — говорю я, рассматривая шипы, которые он разместил на внутренней стороне крышки. Когда гроб закрыт, он удерживает того, кто находится внутри, в горизонтальном положении. Он сказал, что не хочет, чтобы они лежали прямо на шипах, потому что это пронзит их, и они слишком быстро истекут кровью.

Закрыв крышку, я задвигаю щеколду и запираю мужчину внутри. Затем мы толкаем гроб вперёд и закрываем заднюю дверь.

— Что ты хочешь с ними сделать? — киваю в сторону женщины, ползущей прочь от горящего здания, и мужчины, стоящего на коленях перед ним и плачущего, думая о всех способах, которыми его отец убьёт его.

Я подхожу к женщине и снимаю медвежий капкан. Она прижимает ногу к груди, лёжа на спине, и всхлипывает.

Раят подходит к припаркованному в стороне «Порше», открывает дверцу и роется в нём. Найдя связку ключей, он бросает их парню.

— Отвези её в больницу. И наслаждайся новой машиной. Тимоти она не понадобится там, куда он собирается.

ЭШТИН

На следующее утро я выхожу из душа и вижу записку на столешнице между двумя раковинами, прямо на том месте, где Сент прижал моё лицо к зеркалу в ванной. На ней ещё видны следы слёз и спермы. Я беру листок бумаги и читаю.

«Накрасься. Красная помада, чёрная тушь и подводка для глаз. Сделай себя красивой для меня».

Я бросаюсь к двери ванной и резко открываю её.

— Эй? — зову я, оглядывая спальню, но я одна. Здесь больше никого нет. Но я замечаю большое зеркало из их кабинета. То самое, перед которым я стояла на коленях и сосала дилдо. Оно стоит у стены рядом с открытыми двойными дверями на балкон. Рядом со столом и стульями с высокими спинками.

Сглотнув, я возвращаюсь в ванную и делаю, как мне велено. Я нахожу все свои вещи под одной из раковин. Конечно же, это моя сумка, которую я брала с собой в клуб на работу. Моей повседневной косметики, которая была у меня дома, нигде не видно.

Я трачу время на макияж, как будто я всё ещё Луна, готовая выйти на сцену и хлопать ресницами перед мужчинами, которые хотят меня трахнуть.

Удовлетворившись, я решаю одеться и ждать дальнейших инструкций. Но попасть в гардероб можно только из спальни.

На этот раз я выхожу из ванной и останавливаюсь, когда вижу, что Сент в какой-то момент присоединился ко мне. Он стоит на балконе. Сент наклонился, опираясь предплечьями о перила. Он одет в чёрные джинсы, армейские ботинки и белую футболку. Я переминаюсь с ноги на ногу, когда он поворачивается ко мне, и моё сердце бешено колотится, потому что я уже раздета. Я оставила полотенце в ванной.

Прислонившись спиной к перилам, Сент скрещивает свои татуированные руки на груди и оглядывает моё лицо и волосы. Тишина, которая затягивается, заставляет меня нервничать, поэтому я с беспокойством заправляю несколько прядей за ухо. Мне неприятно признавать, что я приложила немного больше усилий, чем обычно, чтобы выглядеть перед ним наилучшим образом.

Оттолкнувшись от перил, Сент входит в комнату и подходит ко мне. Я поднимаю подбородок и встречаюсь с ним взглядом.

СОРОК ДЕВЯТЬ

СЕНТ

Эштин проделала хорошую работу, приведя себя в порядок ради меня. Она выглядит великолепно. Раньше мне нравилось брать её с собой и демонстрировать. Не скажу, что я не ревную, но я всегда гордился тем, что могу называть её своей. Если бы мужчина попытался прикоснуться к ней, я бы отрубил ему руки. Если бы он причинил ей боль, я бы перерезал ему долбанную глотку. Но позволить мужчине увидеть, как она прекрасна, когда кончает — чёрт, я бы позволил любому мужчине увидеть это.

Я никогда не возражал против того, чтобы Хайдин и Кэштон получили свою долю. Дело всегда было в них. Они никогда не трахали её киску, и ей никогда не разрешалось кончать с ними. Мне нравилось, что я контролировал её. Одалживая Эш, я мог контролировать её удовольствие. Это была сила, которую только она могла мне дать.

Её дыхание прерывистое, красивые розовые соски твёрдые. Я не мог упустить возможность увидеть её. Прикоснуться к ней. Трахнуть.

— Как твоё горло? — спрашиваю я.

Она сглатывает и слегка кивает мне.

— Лучше.

Беру Эш за руку и поворачиваю к зеркалу из офиса, которое Джесси повесил здесь.

— Руки за спину, — приказываю я.

Девушка опускает голову, уставившись на свои босые ноги, и прячет руки за спину. Я вытягиваю их, чтобы они были параллельны, и начинаю связывать их верёвкой.

— На колени, — говорю я ей, и Эш опускается на них. Её задница опирается на пятки. — Нет, — хватаю её за волосы и тяну, заставляя вскрикнуть, одновременно поднимая её тело. — Я хочу, чтобы твоя задница не касалась пола. Выпрями спину.

Она сопит, но выполняет приказ.

— Подвинься вперёд. Я хочу, чтобы ты касалась зеркала передней частью тела.

Как только Эш занимает нужное положение, я беру фаллоимитатор и держу его перед её лицом.

— Лижи его.

Я подношу присоску к её губам, и Эш раздвигает их. Она поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, высовывает язык и проводит им по присоске. От этого движения мой член дёргается в штанах.

Я приклеиваю фаллоимитатор к зеркалу, а затем достаю из кармана то, что мне нужно.

— Открой рот пошире, милая, и высунь язык.

Я брызгаю дважды, а затем отбрасываю спрей в сторону.

— Я приготовил это специально для тебя, — говорю я, вытаскивая последнее, что мне нужно, и присаживаюсь на корточки рядом с ней. Я плюю на зеркало и прикрепляю к нему крошечные прозрачные присоски. Затем натягиваю короткие цепочки как можно дальше и прикрепляю острые зубчики к её твёрдым соскам.

Она хнычет, плечи