Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Он открыто презирает моего брата, и это уже говорит в его пользу. Но куда важнее другое — он всегда задает вопросы. Единственный Генерал, который когда-либо осмеливался идти наперекор прямым приказам, — он слегка подался вперед. — Если кого-то из них и можно убедить в правде, то это его.

Глаза Эфира потемнели. Он слишком резко отодвинул тарелку. Оста теперь уже откровенно откинулась назад, ее взгляд метался между нами, голова чуть наклонилась, словно она пыталась уловить невидимое напряжение.

— Сначала нужно разобраться с кровными клятвами, — сказала я, пытаясь увести разговор в сторону. — Не имеет значения, кого мы убедим в Страже, если они не смогут говорить о том, что знают.

— Полностью согласен, — Лорд Солей кивнул. — Кровные клятвы нужно уничтожить.

— Это и было частью нашего плана, — призналась я.

— Несколько моих Стражей служат у главных ворот Комплекса. Они могли бы обеспечить вам доступ⁠… — предложил он, но Эфир перебил:

— В этом не будет нужды, — в голосе Эфира отчетливо звучало недоверие. — Это лишь привлечет внимание. Лучше войти своим путем.

— Место хорошо защищено, — возразил лорд Солей.

Эфир фыркнул, по-прежнему даже не притронувшись к еде.

— Но… как вам будет угодно, — уступил Солей, явно заметив, как он мрачнеет.

— Все они хранятся в Луминарии, верно? — спросила я. — Даже те, что из других регионов?

— Да. Все в Комплексе.

— Тогда это наш первый приоритет, — твердо сказала я, а затем повернулась к леди Солей. — Вы когда-нибудь видели что-нибудь, связанное с Королем? С тем, на чем сосредоточена его сила?

Леди Солей прежде посмотрела на мужа, и лишь потом ответила:

— Я никогда не могла увидеть ничего, что касалось бы его. Мне доступны ясные видения только тех, с кем я действительно взаимодействовала, — пальцами она медленно обвела край бокала. — А с ним я никогда не встречалась лично. Что, признаться, ужасно раздражает.

— В Умбратии мы кое-что узнали, — я наклонилась вперед, понизив голос, хотя поблизости все равно никого не было. — Привязь. То есть… фокус. Его называют сифоном. Это тот, кто способен переносить эссенцию из одного места в другое.

За столом воцарилась тишина. Даже волны внизу словно затаились.

— Это многое объясняет, — наконец сказал Эрон, его глаза загорелись. — Мы никогда точно не понимали, как им это удается. Мы думали, что все дело в башнях арканита.

— Арканит — всего лишь хранилище, — я наблюдала за их лицами, на которых постепенно проступало понимание. — Но Король во всем этом должен быть вторым, а не первым. Его людям нужно рассказать правду прежде, чем мы сможем что-либо сделать с ним. Им нужно дать возможность самим выбрать сторону в этой войне.

— Ты права, — Солей кивнул. — Это и была наша стратегия с самого начала. Запустить революцию изнутри, — его взгляд снова нашел мой. — А поддержка Генерала была бы в этом бесценной.

Я неловко поерзала на месте, когда нога Эфира под столом прижалась к моей.

— Я не собиралась с ним говорить, — тихо сказала я.

— Он в Штормшире, вместе с остальными из твоей старой команды.

Слова лорда Солея ударили меня.

Я резко повернулась к Осте.

— Назул что-нибудь об этом знает?

Лицо Осты помрачнело, и она покачала головой.

— Нет. Я в последнее время почти с ним не разговаривала. После… всего.

Меня накрыла еще одна волна вины, резкая, хлесткая.

— Если бы тебе удалось проникнуть в Штормшир, убедить Эшфорда… — Солей подался вперед. — Это был бы тот самый переломный момент, который всем нам необходим.

Я почувствовала, как Эфир рядом со мной окаменел.

— Разумеется, мы могли бы помочь. Я понимаю, что это неожиданно, но завтра ночью все Генералы будут присутствовать на совещании в центральном зале. Если бы ты смогла незаметно пробраться в его покои⁠…

Эфир вскочил так резко, что стол дрогнул, а тени вокруг него взметнулись, словно волны.

— Этого не будет, — выдавил он почти с рычанием.

Я увидела, как у Осты расширились глаза, и она выронила вилку, металл с лязгом ударился о фарфор. Ее взгляд метнулся ко мне, но Эфир уже не мог остановиться.

— Вы понятия не имеете, кто она такая, — тьма в его голосе заставила даже лорда Солея откинуться назад. — Для нас. Насколько она важна.

— Эфир, прекрати, — я поднялась рядом с ним.

— Она может доверять вам всем, но я — нет, — тени извивались под его кожей. — И я не стану стоять в стороне, пока наследницу трона Умбратии ведут прямиком в смертельную ловушку.

Тишина обрушилась на стол, как удар волны. Бокал с вином выскользнул из пальцев Осты, алый поток расползся по белоснежной скатерти, как кровь. Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем выдавить:

— Прости, ты сейчас сказал, кто она?

Лорд Солей замер, его выдержка дала трещину. Даже леди Солей выглядела окаменевшей.

— Наследница… — выдавил Эрон. — Но тебя же вырастили на Сидхе. В приюте. С… — он махнул рукой в сторону Осты, явно пытаясь сложить картину.

— Фиа, — голос Осты стал тем самым, знакомым, который появлялся, когда она была близка к обмороку. — Ты хочешь сказать, что помимо того, что ты какая-то владычица теней, контролирующая разум, бывшая пленница, ставшая не совсем пленницей, ты еще и настоящая королевская особа?

— Это недавнее открытие, — тихо сказала я, бросив на Эфира злой взгляд.

— О, ну тогда это меняет все к лучшему, — она издала слегка истеричный смешок. — А я-то думала, что ты просто была мертва несколько месяцев, а ты, оказывается, между делом выяснила, что являешься наследницей целого мира, — она сделала паузу и добавила: — Хотя, пожалуй, теперь становится понятно, почему ты всегда так ужасно складывала белье.

— Оста, — начала я, но ее уже было не остановить.

— Это значит, мне теперь нужно делать реверанс? Потому что я вообще-то тренировалась, знаешь ли, работая у Солеев, и все такое, но у меня все еще получается ужасно. Хотя, полагаю, у тебя тоже⁠…

— Одни только политические последствия… — начал лорд Солей.

— Ой, да бросьте, — перебила Оста, закатив глаза. А потом застыла, и по ее лицу расползся ужас. — Стоп. А мне теперь вообще