Скованная сумраком - Паркер Леннокс

груди, слова казались невозможными. Как рассказать ей, что пока она думала, будто я мертва или что еще хуже, я узнала правду о нашем месте рождения, о том, кто я на самом деле? Что я нашла ответы на вопросы, которые она шепотом задавала по ночам: о наших родителях, о войне, сделавшей нас сиротами?

Моя Оста. Та часть моего сердца, которую я оставила в Сидхе. Она все еще пахла ванилью и теплом, все еще ощущалась как возвращение домой. Но мы обе теперь были другими теперь, время нас поменяло. Травмы и тяжелые секреты, которыми я не знала, как поделиться…

— Ну что ж, это почти трагично, — прорезал мои мысли отдаленно знакомый голос.

Я оттащила Осту себе за спину и подняла взгляд. Лорд Солей наблюдал за нами, рядом с ним стояла леди Солей. Не Генерал. Не Бэйлор. Движение за моей спиной привлекло внимание — Эфир совершенно неподвижно стоял в окружении Стражи, с руками, сцепленными за спиной. Хотя на него было направлено оружие, его взгляд оставался прикован ко мне.

— Довольно, — приказал лорд Солей. — Оставьте мужчину в покое.

В тот же миг, как оружие опустилось, Эфир исчез и появился рядом со мной, словно тень, обретшая плоть.

Дождь жемчужинами оседал на изношенные доски палубы, каждая капля отражала небо над нами. Дерево под моими ногами было гладким от сапог и соли, темные пятна отмечали места, где море заявило свои права.

— Что ты здесь делаешь? — я повернулась к Осте, но ее широко раскрытые глаза были прикованы к Эфиру.

— Кто это? — прошептала она, слезы все еще бежали по ее лицу.

— Оста, соберись. Что ты здесь делаешь?

Ее взгляд скользнул к Солеям, и что-то в выражении ее лица заставило меня последовать за ним.

Леди Солей шагнула вперед с мягкой улыбкой.

— Я искала тебя, Фиа. С тех пор как ты исчезла из Эмераала.

— Искали меня? — слова прозвучали пусто, глухо. — Что вы имеете в виду?

Лорд Солей шагнул ближе к жене.

— В ту ночь, когда мы встретились, я сразу понял, что ты не такая, как мы. Ты помнишь?

Воспоминание нахлынуло волной — его внимательный, изучающий взгляд, его слова. Рад, что ты на нашей стороне. Кусочки мозаики собрались, и сердце екнуло в груди. Я метнула взгляд от Солей к Эфиру, который выглядел таким же растерянным, как и я.

— Фокус моей жены позволяет ей видеть предзнаменования, — в голосе лорда Солея прозвучала гордость. — Иногда это лишь ощущения, иногда же полноценные видения. Она настоящее чудо…

Леди Солей остановила его одним взглядом.

— Как я уже сказала, я искала тебя с тех пор, как ты исчезла. А вчера я ощутила тебя в пределах этого острова.

— Я не понимаю.

Я повернулась к Осте, чьи слезы все не прекращали литься. Она выглядела одновременно точно такой же и совершенно другой. Ее медово-светлые волосы все еще упрямо вились во влажном воздухе, но теперь они спускались намного ниже плеч. У глаз пролегли новые морщинки. На ней было одно из ее старых платьев — синее, с крошечными цветочками, то самое, которое она сшила еще тогда, когда работала на Тарну, но теперь оно висело на ней свободнее.

— Я думала, что ты умерла, — ее голос сорвался. — Когда ты исчезла… я развалилась. Я больше не могла нормально жить.

Она снова и снова делала это движение руками — скручивала пальцы, пока костяшки не белели, а потом отпускала. Эта нервная привычка была нова. Как и темные круги под глазами. И то, как ее улыбка будто дрожала по краям, прежде чем окончательно появиться. А я оставила ее одну тонуть в горе, пока сама открывала истины по ту сторону Разрыва. От этого осознания грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

— Солей, — продолжила Оста, указывая на супругов, — они видели, как сильно я страдаю. И в конце концов рассказали мне правду.

Я снова посмотрела на них. Лорд Солей сжал разделявшие нас перила.

— Мы никогда не верили в то, что ты мертва. Мы никогда не думали, что они причинят вред одной из своих. Так же как мы знали, что в ту ночь с нами ничего не случится, — он перевел взгляд на Эфира. — Никто из вас никогда не нападал на мирных жителей, что бы ни говорили в Страже, — голос лорда Солея стал жестче. — Я был молод, когда Рифтдремар восстал против Сидхе. Молод, но внимателен. Я знал, что история, которую нам рассказывали, — ложь. Многие знали это тогда. Но немногим было не все равно.

Казалось, дождь начал стихать, пока он говорил.

— Когда же на наших западных границах начались нападения, я позволил себе сблизиться со Стражей, позволил им использовать мой фокус. А когда я отправился в Эмераал, в Штормшир, и увидел эти башни из арканита, я понял: передо мной еще одна ложь, спрятанная под слоями тщательно выстроенной пропаганды и национализма, — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Но всех деталей я все еще не знал.

Леди Солей подошла ближе и посмотрела на меня.

— Мы не знали, кто именно этот мнимый враг, поэтому я начала поиски после того, как Хенрик поделился со мной своими подозрениями. Вы хорошо прятались. Почти год ушел на то, чтобы я вообще смогла что-либо разглядеть сквозь эту тьму.

Ее взгляд на мгновение скользнул к Эфиру.

— В конце концов я увидела обрывки: умирающий мир, зелень, обращающуюся в пепел.

От ее слов стало больно. Я вспомнила свой первый взгляд на Умбратию: вечное затмение, иссохшие поля, пустые глаза людей. Насколько иным могло бы быть все сейчас, если бы другие в Сидхе увидели то же, что увидели Солеи? Если бы мы смогли заставить их поверить сквозь всю эту ложь.

Солеи обменялись многозначительным взглядом, прежде чем лорд продолжил:

— С тех пор мы начали формировать небольшое сопротивление. Кто-то из обычных горожан, кто-то из Стражи, тех, кто был готов разрушить свои кровные клятвы. Полагаю, примерно так же, как и ты.

Его взгляд был устремлен на меня, но затем он ушел за мое плечо, и я услышала шаги позади.

— Давно не виделись.

Голос ударил меня, как разряд. Я резко обернулась и увидела мужчину с растрепанными светлыми волосами и знакомыми карими глазами — глазами Разломорожденного мальчишки, с которым