Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Он тебе снился? — наконец спросил Эфир.

Я задумалась, чувствуя, как в животе оседает неприятная тяжесть.

— Да, — тихо ответила я, затем замялась. — Он думает, что я все еще жива.

Во взгляде Эфира вспыхнуло что-то жестокое. Все веселье исчезло с его лица, и внезапно я поняла, что мы ступили на опасную территорию.

— Ты его любила? — холодно спросил он.

Вопрос ошеломил меня. Я даже не успела его обдумать, как услышала собственный шепот:

— Я думала, что да.

— А сейчас? — его тон был резким, сжатым, но в нем скользнула нить чего-то, чего я не могла игнорировать. Чего-то, что звучало как надежда.

Желудок скрутило от чувства вины, когда я подумала об этом. О том, каким растерянным казался Ларик в моих снах, как был уверен в моем возвращении. Я так долго не позволяла себе думать об этом, и теперь, когда мысли нахлынули, я почувствовала себя более сбитой с толку, чем когда-либо.

— Не знаю, — наконец выдавила я.

И снова тишина, что теперь казалась пустой. Ветер пробежал по коже холодком, и я убрала руки за голову. Часть меня хотела быть ближе к нему, впитать эту бесконечную теплоту, но я не могла двинуться. Что-то изменилось. Я чувствовала, как энергия между нами меняется, и на мгновение пожалела, что вообще ответила на его вопрос.

Эфир повернулся ко мне спиной.

— Нам нужно отдохнуть.

Странная паника вспорхнула в груди от его отстраненности. Вдруг я захотела вернуться в Рейвенфелл, в его постель, с его руками, обвивающими меня словно доспехи. Доспехи, которые, возможно, я только что сломала своим признанием, в котором сама до конца не была уверена.

Это чувство преследовало меня и в беспокойном сне.

Глава 45

 

Запах древесного дыма выдернул меня из сна. Я моргнула, прогоняя тяжесть из глаз, и увидела, что Эфир уже не спит и сидит на корточках у костра. Темные тучи клубились на горизонте там, где море сходилось с небом, их края растекались друг в друга, и уже невозможно было понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Казалось, напряжение вчерашней ночи все еще висит в воздухе. Я ощущала его в осторожных движениях Эфира, в том, как напряглись его плечи, стоило мне сесть. Даже его тени выглядели иначе, сдержаннее, плотно прижатыми к коже, словно защита.

— Похоже, будет дождь, — сказала я, но слова утонули в тяжелом воздухе.

Эфир оторвал взгляд от огня и посмотрел на море.

— Похоже на то.

Я опустилась напротив него, наблюдая, с какой ненужной силой он сжимает самодельный вертел. Вчерашний разговор завис между нами, как туман.

Он снял рыбу с огня и протянул ее мне.

— Осторожно, горячая.

Вдалеке прогремел гром, и звук отразился от скалы. Мы ели молча. Я ловила себя на том, что считаю секунды между вспышкой молнии и ударом грома, лишь бы чем-то заполнить тишину.

— Дождь повлияет на Вёрдров? — спросила я, наблюдая, как Эфир бросает куски рыбы Нире и Триггару. Огромные звери — Вёрдры — разрывали завтрак с полным равнодушием к неловкости, терзавшей их наездников.

— Они его обожают, — сказал он, доев и глядя куда угодно, только не на меня. — Для пути это не так важно. Мы можем лететь над тучами.

Я кивнула, провожая взглядом очередную молнию, разрезавшую небо.

Эфир резко поднялся, поправляя ремни кожаной формы.

— Когда закончишь, нам нужно кое-что сделать перед вылетом.

— Нам не стоит терять время, — возразила я, но что-то в его осанке ясно давало понять, что это не обсуждается.

— Я знаю, ты думаешь, что мы справимся со всем без серьезных проблем, — пальцами он проверял оружейный пояс, один клинок за другим. — Но мне нужно, чтобы ты была готова к любому исходу.

— О чем ты?

— Ты никогда не использовала тени в бою. По крайней мере, намеренно, — его взгляд наконец скользнул ко мне, но остановился где-то над моим плечом. — Тебе нужно научиться сражаться с ними осознанно.

Я поднялась на ноги, стряхивая грязь с кожаной одежды.

— Я слушаю.

Сердитые волны бились о берег во время объяснений Эфира, и его голос приобрел тот самый властный оттенок, который я помнила по первым дням в башне.

— Входить и выходить из призрачной формы, вот, что дезориентирует противника. Когда ты чистая тень, ты устойчива к физическому урону. Используй это в свою пользу, — он шагнул к центру утеса, держась подальше от края. — Но это требует скорости, точности. И полного осознания всего вокруг.

Я пошла за ним, чувствуя, как электричество в воздухе усиливается, и очередной удар грома сотряс землю под ногами.

— Попробуй напасть на меня.

Слова прозвучали коротко, отрывисто.

Я колебалась лишь мгновение, прежде чем рвануть вперед. Но там, где только что стоял Эфир, не было ничего, лишь дым. Прежде чем я успела обернуться, его руки сомкнулись на моих запястьях, заламывая руки за спину.

— Видишь, насколько это может быть полезно в бою, — сказал он, дыханием согревая кожу за ухом.

Эфир отпустил меня так же быстро, как и схватил, и холод разлился по всем местам, которых он касался.

Молния расколола небо, когда я развернулась к нему лицом, и в ответ на его вызов мои тени зашевелились под кожей, свиваясь кольцами.

— Еще раз, — приказал он, медленно обходя меня по кругу. — На этот раз не нападай вслепую. Почувствуй тени вокруг себя. Используй их.

На краткий миг я закрыла глаза, позволяя восприятию расшириться. Тени были повсюду: от облаков над нами, от разбросанных по утесу камней, от наших тел. Они звали меня.

На этот раз, двинувшись, я позволила себе раствориться так же, как он. Ощущение было пьянящим: быть одновременно везде и нигде. Ничего, кроме черного тумана. Я сформировалась у него за спиной, но он уже разворачивался, и его рука с раздражающей быстротой блокировала мой удар.

— Лучше, — его золотые глаза потемнели, под ними извивались тени. — Но ты все еще слишком много думаешь. Дай инстинктам взять верх.

Гром прогремел прямо над нами, и мы начали двигаться. Фигура Эфира расплылась во тьме, и я ответила тем же, наши тени закружились друг вокруг друга, как дым. Каждый раз, когда мне казалось, что я его поймала, он ускользал, собираясь вновь в теле