Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Его руки скользнули вниз, сжали мои бедра, и мир перевернулся. Спина ударилась о мокрую землю, а затем он был повсюду: прижимал меня своим весом, его тепло просачивалось в кости. Из меня хлынули новые тени, ища его, нуждаясь в нем.

Он оторвался, тяжело дыша. Капли дождя цеплялись за его ресницы, когда он смотрел на меня сверху вниз. Золотые глаза — расплавленный металл. Пальцы вплелись в мои насквозь мокрые волосы, и что-то в его взгляде заставило сердце пропустить удар. Словно я была одновременно спасением и проклятием. Словно я была всем.

Тьма подползла к краям зрения, когда наши тени слились, танцуя под кожей. Каждое прикосновение зажигало что-то более глубокое. Каждый скользящий жест пальцев оставлял за собой огненные следы. Наслаждение было сокрушительным в моменте отдачи и принятия, в разделенной тьме. Я больше не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он.

Его губы нашли мою шею, язык прокладывал дорожки, которые жгли вопреки холодному дождю. Очередная волна теней прошла между нами, и я дико и отчаянно застонала, не сдержавшись. Его ответный стон завибрировал у горла, и зубы царапнули кожу.

Голова откинулась назад, веки затрепетали, наслаждение грозило поглотить меня целиком. Сквозь дождь, сквозь дымку желания, мои глаза распахнулись.

И сердце остановилось.

Острый и внезапный страх кристаллизовался в жилах, как клинок. Там, сквозь бурю, виднелся корабль. На его парусах вздымался герб Сидхе.

И он шел прямо к нам.

Глава 46

 

— Эфир, — голос сорвался на его имени. Что-то в моей интонации заставило его замереть: золотые глаза нашли мои, а затем последовали за моим взглядом через воду.

Мы двинулись как единое целое, в одно мгновение уходя в теневую форму. Сердце грохотало в груди. Мы вновь материализовались рядом с Вёрдрами, отталкивая их глубже в лес. Нас уже заметили? От этой мысли похолодела кровь.

— Нам нужно быть рядом, когда они выйдут на берег, — голос Эфира изменился, от прежней близости не осталось и следа, ее сменила холодная тактическая точность. — Выяснить, что им здесь нужно.

Я кивнула, все еще ощущая вкус его губ, все еще чувствуя призрак его прикосновений на коже. Но сейчас для этого не было времени. Как только Вёрдры оказались в укрытии, мы растворились во тьме и бесшумно направились к берегу.

Сквозь туман, словно призрак, возник корабль: сперва лишь тень, постепенно обретая плоть. Вода вспенилась белым у темного борта, а герб Сидхе трепетал на ветру, золотая нить ловила редкий свет, пробивавшийся сквозь тучи. Огонь лизнул вены, когда я заметила второй флаг под гербом Сидхе — ревущее солнце со скрещенными мечами.

Этого не может быть.

Но я знала этот символ. Герб семьи Солей.

Якорь с плеском ушел в воду, цепи загремели, и в бурные волны начали спускать меньшие лодки.

— Я посмотрю, сколько их на борту, — голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала.

Я никогда раньше не пыталась использовать фокус в призрачной форме, но сеть откликнулась мгновенно, вплетаясь в потемневший туман вокруг. Серебряные сферы разумов вспыхнули по всему кораблю, как звезды. Четыре на верхней палубе. Шесть внизу.

— Десять, — выдохнула я.

— У нас два варианта, — голос Эфира прорезал дождь. — Мы можем дождаться, пока они выйдут на берег, и понять, зачем они здесь. Или можем наслать тьму и убрать всех на корабле.

— Наслать тьму? — слова казались чужими на языке.

— Не волнуйся, я справлюсь, — в его тоне было что-то смертельно опасное.

У носа корабля появились две фигуры, их силуэты расплывались в тумане. Они подняли что-то вроде латунных подзорных труб и методично начали прочесывать взглядом берег.

— Они что-то ищут, — прошептала я, но слова застряли в горле, когда один из мужчин внезапно указал куда-то нам за спины, выкрикивая что-то команде.

Сердце упало в пятки, когда я обернулась. На краю утеса стоял Триггар, его серебряная шерсть была безошибочно различима на фоне потемневшего от шторма неба.

Дерьмо.

В голове с бешеной скоростью мелькали варианты, каждый хуже предыдущего. Мы не могли бежать: они уже увидели Триггара. А если это люди Солей… Я не позволила мысли развиваться. Если они хоть мельком увидят мою метку Разломорожденной, нас наверняка ждут пытки. Но если позволить им вернуться в Сидхе с вестями о нас, это может уничтожить все, что мы планировали.

— Нужно действовать, Фиа, — голос Эфира был низким, напряженным. — Решение за тобой.

Я сглотнула, ощущая во рту вкус желчи.

— Мы их уберем, — слова царапали горло, как стекло.

Команда уже начала грузиться в малые лодки, и мы двинулись. Пронеслись над водой, словно живой дым, и материализовались на палубе в тот самый миг, когда на корабль обрушилась непроницаемая тьма. Вокруг поднялась паника.

Я рванулась к Стражу в цветах Сидхе, тени обвились вокруг моего кулака, и я застыла. Сквозь мрак мелькнуло медово-светлое сияние волос.

Сердце остановилось.

— Эфир… — выдавила я. — Стой. Эфир, остановись.

Тьма рассеялась, и внезапно я посмотрела в аквамариновые глаза, которые знала лучше своих. Передо мной стояла Оста, ужас на ее лице сменялся потрясением по мере того, как приходило узнавание. Слезы выступили на глазах, и она бросилась ко мне в объятия.

Я не могла пошевелиться. Не могла вдохнуть. Этого не могло быть. В последний раз, когда я ее видела, ее глаза были распахнуты от ужаса, а крик разрывал горло в тот миг, когда меня похитили из Эмераала, слезы текли по ее шее. Моя Оста всегда была юморным лучиком света, а не этим дрожащим, сломленным существом.

Во мне что-то треснуло, и плотину, которую я возводила месяцами, удерживая каждое воспоминание о ней, к которому было слишком больно прикасаться, прорвало. Оста, которая была мне сестрой не по крови, но по духу: мы обе были отмеченны как Разломорожденные, мы обе выживали на обочине общества, которое никогда по-настоящему нас не принимало. Мы нашли друг друга тогда, когда это было нужнее всего: два изгоя, превратившие свою крошечную квартирку в убежище смеха, тепла и безопасности.

Я так много раз мечтала об этом моменте, сидя в башне в Рейвенфелле. Представляла, что скажу, как все объясню. Но сейчас, держа ее в руках, чувствуя, как ее плечи сотрясаются от рыданий у меня на