Безумная Ведьма - Элизабет Кэйтр

— Я, по-твоему, идиотка? — Эсфирь изящно выгибает бровь, намека на то, что у неё натурально язык в мозолях от разговоров со Всадником.

— Я про Видара. С ним надо поговорить.

Ведьма недоверчиво щурит глаза.

— Судя по его действиям – он без труда свернёт нам шеи, если мы ступим на его земли, — закатывает глаза Эсфирь.

— Нам – возможно. Но не тебе.

Глаза Каса недобро сверкают. Эсфирь шумно выдыхает, отряхивая чёрно-изумрудное платье он невидимых соринок.

— Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне щелкнуть пальцами и очутиться в его тронном зале? Место нахождения, которого мы, к слову, не знаем!

Это действительно было так. Видар словно под землю провалился или превратился во мрак, накрыв собою Пятитэррье. Он будто был одновременно везде и нигде.

— Это так. Но мы можем очутиться на одной из земель, которую он сжёг. Где всегда охотились за ведьмами?

Великий Бассаам.

— Ты, кажется, что-то перепутал, Кас. Территория Басаама уже около шестидесяти лет входит в состав Первой Тэрры. Ты же сам способствовал этому.

— Именно. Но последователи Охотников всё равно существуют.

— Я не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Мы подстроим нападение на тебя.

Эсфирь отрицательно качает головой, а затем разворачивается вполоборота и опускает кисть в воду. Ей срочно нужно остудить не только плоть, но и воспалившийся рассудок. И когда она только успела находить успокоение в воде? Эффи ухмыляется. Тогда, когда полюбила глубину в его глазах.

— Кас, ты же в курсе, что это обречено на провал?

— О, моя дорогая сестрица, как раз нет, — он безумно улыбается. — Наш Кровавый Король никогда не мог остаться в стороне, когда дело касалось твоей жизни.

— Ты бредишь.

— Отнюдь. Вспомни, кто появился в Бассаамском лесу, когда на тебя хотели совершить нападение? Потому что я помню твой рассказ. А ещё я помню, как он с особой чуткостью охранял тебя, когда Тьма пришла ко власти. Он не позволял никому тебя тревожить, а перед ней постоянно плёл небылицы, рискуя собственной шкурой. В человеческом мире он буквально вырубил Тимора, что прикидывался врачом, только за интерес к тебе. Он кинулся на Всадника и меня, когда почувствовал угрозу. Он опустил черноту душ, когда ты поглощала Тимора. Он убил с сотню нежити на поле боя, но не тронул тебя, стоящую близко к нему. Власть над ним только в твоих руках.

Эсфирь открывает рот, чтобы возразить, но тут же закрывает его. В этом был свой смысл и даже правда, но с чего, демон раздери этого братца, он решил, что такой манёвр сработает сейчас? Особенно, когда она даже не уверенна Видар ли там?

— Это интересная теория, — Эсфирь поднимается с места, складывая руки на груди. — Но если там уже давно не Видар? Если он не придёт?

— Тогда ты сама поймаешь стрелу, и мы разойдёмся по покоям придумывать новый план того, как выманить напыщенного индюка. Или ты растеряла свою сноровку? — Кас провокационно выгибает бровь.

— Не смей манипулировать мною.

— А у меня получается?

— Нет.

— Тогда я даже не думал тобою манипулировать, — он растягивает губы в широкую улыбку.

Эффи подкусывает губу. Действительно, что она теряет? Видар либо явится, и тогда она прижмёт его к стенке, точнее, к дереву; либо проигнорирует, окончательно убедив ведьму в том, что от её родственной души ничего не осталось. Злость облизывает плечи и шею, расцветая на бледных щеках алыми пятнами. Если это уже не Видар, если Тьма смогла его подчинить – Эсфирь найдёт способ прикончить её и вернуть свою любовь. Он так долго и так отчаянно боролся за неё, Эсфирь просто не могла пустить всё на самотёк. Даже если он попросит оставить его, она пойдёт наперекор королевскому желанию. Благо, она всегда посылала несносного короля и такие же просьбы к демону.

— Эффи, вот ты где! Нам нужно собрать Совет, — сначала в саду появляется голос Себастьяна, а только затем и он сам. — Или, наверное, назначить заново. Все, кто были в Совете ранее – мертвы. По разным причинам. Одна другой краше.

Генерал выглядит измученным. Эсфирь мысленно жалеет Себастьяна, чьё лицо уже нельзя назвать юным и мальчишеским, как раньше. Шестидесятилетняя война знатно истощила его. Откуда в нём всё ещё теплились силы на добрые улыбки и шутки – для Эсфирь оставалось загадкой.

— А вот и тот, кто выпустит стрелу, — Кас хлопает в ладоши, чем заставляет Себастьяна нахмуриться и практически покрутить пальцем у виска.

— Он – всё? Окончательно того? — интересуется Себастьян, а затем ныряет рукой в карман камзола и достаёт оттуда портсигар.

— Кажется, он окончательно того был уже на следующий день после рождения, —хмыкает Эффи, наблюдая за тем, как Баш зажимает сигарету меж губ.

— Поможешь? — он мельком смотрит на ведьму, цепляясь взглядом за цвет её волос. Право слово, он всё ещё привыкал видеть её кудри в серебристо-звёздном цвете.

Эффи слегка щёлкает пальцами, поджигая фитиль сигареты. Оказалось, что генерал достаточно часто курит, особенно в своём близком кругу.

Она выразительно смотрит на брата, явно не собираясь рассказывать «чудо-план» первой. В конце концов, за ней и без того тянется слава безумной ведьмы.

— Значит так, генерал Себастьян, для вас есть невероятная миссия! — широкая улыбка Паскаля заставляет Эффи в очередной раз закатить глаза.

— Ну, — спрашивает Баш, не выпуская сигареты из губ.

— Вам выпала честь пристрелить Вашу королеву прямо сейчас!

Себастьян аж хватает сигарету двумя пальцами, чуть не выронив её. Он в замешательстве смотрит то на одного Бэриморта, то на другого. Если первый источал сплошное самодовольство, то вторая явно позабавилась со всей ситуации.

— Не понял… — из двоих Баш всё-таки выбирает Эсфирь. Она, по крайней мере, хотя бы выглядела более разумно.

— Он хочет проверить теорию.

— Твоей смертности?

— Нет. Кас считает, что если создать угрозу моей жизни, то появится Видар, и мы сможем с ним поговорить. Роль палача почему-то выделил тебе.

— В смысле «почему-то»? — Кас как ребёнок хмурит брови. — И виверне понятно, что если это сделаю я, то Видар, нахрен, прихлопнет меня, как воронёнка. Он питает ко мне слишком глубокие чувства,