Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Мы не разговаривали – слова были бы лишними, и их все равно унесло бы ветром. Мы просто бежали. И я рисовал в своем воображении, как через пару минут, уже в лесу, я тихо, как можно мягче буду утешать ее. Говорить, что можно будет попробовать в следующем году, а если и тогда не повезет с этим чертовым цветком, мы просто будем возвращаться сюда каждый июнь как два вечных романтика с не самой обычной биологией. В конце концов, наш образ жизни был не так уж и плох, даже с учетом моей гибридной сущности. Можно было вполне продолжать в том же духе. Не идеально, конечно, но терпимо. Однако за пару минут до полуночи, сбив дыхание и хватая воздух ртом, как после марафона, мы все же добрались до нужного места.

Стрелки замкнули круг. Полночь наступила, но мир не дрогнул, тьма не разорвалась, папоротники, казалось, даже не думали зацвести. Обычный лес, обычная ночь – и только мы с удивленными лицами, слишком хорошо знающие, чем обернется очередная неудача.

Я окинул взглядом пространство – все было по-прежнему. Удивление на лице Мэган сменилось осознанием полного крушения надежд. Она столько держалась, верила, боролась, надеялась – и вдруг все зря. В ее глазах стояли слезы. Я протянул к ней руку и хотел сказать что-то заранее отрепетированное, что не прозвучало бы как банальность, но она резко рванула влево, я даже не успел выдохнуть.

Все произошло в одно мгновение. Бросившись в заросли папоротника, Мэган упала на колени перед желтым свечением, которое с каждой секундой становилось все ярче. Я увидел в ее ладонях светящийся цветок, словно вырванный фрагмент другой реальности, – в точности как тогда в руках Маргарет. Однако сейчас все было иначе. Лицо Мэган не было искажено яростью, она не несла в себе ни проклятия, ни мести, лишь свет и отчаянную попытку спасти, а не уничтожить. Не раздумывая, Мэган произнесла, поворачиваясь ко мне:

– Я снимаю заклятие с Дерека Драммона и возвращаю его к нормальной человеческой жизни. Здесь. Сейчас. Навсегда. В образе человека.

Яркий серебристый свет окутал меня сначала мягко, почти ласково. Тепло разлилось по коже, как воспоминание о чем-то забытом, хорошем. А потом резко, будто в самое сердце, дунул северный ветер. Казалось, холод проник сквозь плоть, в каждую клетку. Не успел я подумать, что, возможно, так и должно быть, как между мной и Мэган прямо из света образовалась фигура Маргарет. Тот же темный силуэт, та же мертвая грация, тот же взгляд из пустоты. И снова смех – хриплый, жуткий, потусторонний.

Короткая вспышка – и она исчезла так же неожиданно, как и появилась. Страх исказил лицо Мэган, в глазах застыла паника. Я хотел броситься к ней, протянул руку, но невидимые силы не давали двинуться с места. И в этот момент все вокруг начало затягиваться густым туманом. Я закричал:

– Мэган!

Я тянулся к ней обеими руками, но ноги будто вросли в землю. Воздух между нами стал вязким, как смола. Ее лицо потускнело, словно его покрыла вуаль. Я услышал ее голос, еле различимый, как если бы она кричала с другого берега:

– Дерек… Дерек, где ты, любимый?!

Я продолжал бороться, но каждый шаг, каждый порыв был бессмыслен – что-то держало меня. Вокруг осталась лишь тишина. Ледяной туман сковал не только тело, но и мысли, память, дыхание. Реальность как будто отключили, я уходил, исчезал, растворялся в том, что уже не имело ни времени, ни пространства. И вдруг я почувствовал на своих плечах две тонкие, стылые, как сама смерть, руки, щеку – у своей щеки, интимное касание – кто-то плотно, цепко обнимал меня сзади, и холодное дыхание в ухо. Затем раздался почти ласковый шепот:

– Дерек, любовь моя…

Шотландский акцент был безошибочно узнаваем. Маргарет. Но думать я уже не мог, мысли отключились. Я больше не анализировал, просто медленно проваливался не знаю во что. В ночь? В бездну? На тот уровень сознания, где даже страх теряет форму? Темнота смыкалась надо мной…

Не знаю, сколько времени пробыл я в этом беспамятстве. Минуту? Вечность? Сложно сказать. Но вдруг внутри что-то резко щелкнуло, и я открыл глаза.

Я все еще стоял на том же месте, окруженный зарослями папоротника, но ни Маргарет, ни Мэган, ни тумана больше не было. Пусто, ни звука, однако холод по-прежнему пробирал до костей, но я уже не обращал на него внимания – это был фоновый дискомфорт. Главное – отсутствие Мэган. Я закричал что было мочи, словно от громкости зависело ее возвращение:

– МЭГАН!

В ответ – только противное, будто издевающееся надо мной эхо. Я звал снова и снова, но лес возвращал мне только собственный голос, искривленный тишиной. Я осмотрел каждый куст, каждое дерево в радиусе двухсот метров, но ничего не нашел. Мэган будто никогда здесь и не было. Последние десять минут начали казаться галлюцинацией.

Я не понимал, что произошло, какой новый виток чертовщины вступил в свои права и, самое главное, куда исчезла Мэган. Мой мозг закипал от вопросов и от паники, которую я старательно маскировал под гипотезы. «Может, заклятие отрикошетило и вместо меня в ворониху превратилась она? Или Маргарет, черт побери, Маргарет ее похитила! Нет, наверное, Мэган потеряла сознание от шока и лежит сейчас где-то в кустах, в пяти метрах от меня, а я, дурак, бегаю мимо… А может, ее отнесло какой-то волной в другую часть леса, к черту на рога – как вообще работает эта ведьмина магия? Или Мэган сбежала в панике? Нет, в это я не верю. Это точно не про нее, не в такой момент. Или самое худшее – она умерла…» Эти мысли накрывали, как ледяная вода, сводили с ума. Каждая вонзалась под кожу, как игла. Я метался по лесу, искал, звал. Слушал тишину, как сумасшедший. В какой-то момент даже разговаривал с ней – с тишиной. Просил, умолял вернуть мою любимую. Но тщетно…

Прошло часа полтора. Холод усиливался, пронизывал так, будто пытался выморозить меня до основания. И я понял, что мне нужно хотя бы согреться, иначе я замерзну к чертовой матери в этих кустах. Я решил вернуться в Касл Рэйвон, чтобы переодеться и затем продолжить поиски. И вот тут меня ожидал приятный сюрприз от Вселенной. Я попытался обратиться в ворона, как делал тысячи раз до этого, – и ничего. Вообще ничего, ни тени метаморфозы – ни щелчка, ни боли, ни телесного распада. Я