Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

испугана: напряженные плечи, полный страха взгляд, прерывистое дыхание. Она цеплялась за мою руку, как за последний островок в море неизвестности. Я понимал: мне нужно собраться и дать ей опору. Я же мужчина, в конце концов, я должен быть готов ко всему. Только к этому, черт побери, я не был готов ни на уровне опыта, ни на уровне нервной системы. То, что мы увидели, не вписывалось ни в одну рамку приемлемого и уж точно не входило в мой список возможных угроз. Но выбора не было, и я собрал в кулак остатки того, что когда-то называлось мужеством. Нехотя, преодолевая внутреннее сопротивление, но собрал. Молча обнял Мэган за плечи, затем взял ее за руку дрожащими пальцами, и мы медленно пошли в тишине, нарушаемой только звуками наших шагов и дыхания. Касл Мэл казался сейчас единственным безопасным местом.

– Честно? – я старался придать голосу нормальную тональность. – Такого я не видел никогда. За все эти десятилетия не встречал ничего подобного.

Она не ответила, просто сжалась сильнее.

– Не понимаю, что это было, но одно могу сказать точно: явившийся призрак… – я выдохнул, – лучшее доказательство того, что у вас с Маргарет разные души.

Мэган кивнула:

– Да, если бы это была реинкарнация, во что я, признаться, никогда не верила… – она запнулась, – моя душа вряд ли могла бы находиться там, на пляже, и во мне одновременно. Но зачем она пришла именно сейчас? Не в прошлом году, а сейчас? Что ей было нужно? А этот ужасный смех?! Она смеялась над нами, будто бы говоря, что у нас все равно не получится стать счастливыми.

– Не будем думать о плохом, любимая. Постараемся забыть все, что мы только что увидели, – ничего более умного в тот момент я придумать не мог.

Я чувствовал, как внутри меня что-то дрожит. Перед глазами вдруг возник странный образ: мироздание, представляемое мною как карта мира, внезапно пошло трещинами, и из разверзающихся глубин светились белые мертвые глаза.

Той ночью Мэган не отпускала меня ни на секунду. Лежала, прижавшись всем телом, словно боялась, что стоит мне отодвинуться – и между нами встанет призрак Маргарет. Она уснула лишь ближе к рассвету, и только после того, как я пообещал, что ни на шаг не отойду ни в образе человека, ни в образе ворона, ни во сне, ни наяву. Слово свое я сдержал. Проснувшись, Мэган первым делом бросила взгляд на подоконник и, только когда удостоверилась, что я там, за стеклом, перевела дух. Она быстро умылась, собралась и тут же отправилась вниз лишь бы не быть одной. Мне кажется, она никогда так раньше не радовалась целому дню общения с Гленн.

Я ни на миг не покидал ее – ни когда она бродила по саду, ни когда говорила с членами семьи. До той ночи я собирался использовать оставшееся здесь время с практической пользой – понаблюдать за Мак-Кензи, но теперь моей задачей было не оставлять ее ни на минуту и ни при каких обстоятельствах. Однако я не мозолил ей глаза, стараясь быть незамеченным, – застывал на ветках, сидел на перилах и подоконниках, растворялся в тени.

С наступлением сумерек Мэган вернулась к себе. В комнате стояла натянутая тишина. Мэган сидела на краю кровати спиной к окну и смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить ночные события. Я, как всегда, бесшумно проник в комнату через окно и, остановившись на полпути, чтобы не испугать ее резким движением или тенью, спросил:

– Бездельничаешь?

Голос прозвучал буднично, почти лениво, но Мэган подскочила на месте от неожиданности, слегка вскрикнув. Рука ее коснулась груди, будто она хотела убедиться, что сердце еще там.

– Тише, – сказал я, сдержанно улыбнувшись. – Еще немного – и сюда сбегутся все обитатели замка. Подумать только, какой ужас – мужчина в собственной спальне.

– Дерек! – прошипела она. – Ты с ума сошел? Зачем так пугать?! Ты же знаешь, после вчерашнего у меня нервы как струна.

– Я не хотел напугать, просто вошел обычным способом. Но ты настолько ушла в себя, что не заметила.

Я подошел ближе, погладил Мэган по щеке и сел рядом. В ее взгляде еще жила тень вчерашнего ужаса, но уже не доминировала. Остались память и усталость.

Скажу тебе честно, дневник, эти дни прошли под знаком тревоги. Каждый раз я просыпался с ощущением, что что-то не так. И каждый раз засыпал с уверенностью, что так и есть.

Завтра – Праздник папоротника. Но в этом году ему куда больше подходит неофициальное название – Ведьмина ночь. После явления Маргарет на берегу у меня, похоже, развился новый подвид паранойи. За сто двадцать один год с той самой проклятой ночи ни разу Маргарет не появлялась, а теперь, пожалуйста, вот она, на расстоянии вытянутой руки. Это был знак – сто процентов, причем явно недобрый. Не в духе «я пришла попрощаться и дать тебе возможность стать счастливым», скорее – «я еще с тобой не закончила».

Мне не нравится затея идти завтра в лес в полночь. Не нравится категорически. Каждая клетка моего организма против. Но Мэган уверена: только так можно поставить точку в цепочке мистических событий, начавшихся задолго до ее появления на свет.

Однако я, черт возьми, очень боюсь, что завтра все может закончиться еще одной трагедией. Для меня поход за цветком папоротника – как шаг приговоренного в сторону виселицы. Вот ровно так я себя сейчас ощущаю, друг мой, – как обреченный.

И все же что мне остается? Постараюсь довериться судьбе – если она еще принимает такие ставки, и Мэган – потому что иначе просто нельзя. Возможно, сегодняшняя ночь будет самой важной в нашей жизни. Я намерен провести ее правильно – достойно. И даже если завтра окажется концом, сегодня еще принадлежит нам с Мэган.

Так что до новых встреч, дневник, если получится. А если нет – спасибо за все эти годы: за то, что слушал, за то, что молчал, и за то, что хранил все это, даже когда я сам не был уверен, что хочу это помнить.

Глава 58

Время сказать «прощай»

Из дневника Дерека Драммона

16 ноября 2020 года (Касл Рэйвон)

Дневник, мой старый, верный спутник, ты не представляешь, как я рад снова держать тебя в руках после всего случившегося! Да-да, ты правильно прочитал дату – шестнадцатое ноября две тысячи двадцатого года. А кажется, будто это было вчера… Хотя, по сути, так почти и было.