Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

class="p1">Сколько же я хочу тебе рассказать! Столько, что сам не знаю, с чего начать. Я чувствую потребность не просто зафиксировать события, а высказаться, прожить еще раз. Ну что, готов? Тогда поехали.

20 июня 2017 года. Праздник папоротника, или, как его еще называют, Ведьмина ночь. Все, разумеется, пошло по плану «Б», который не планируется, но всегда реализуется. Ирония судьбы…

Мы с Мэган, как положено наивным персонажам в прологе к катастрофе, верили, что действуем по плану «А» и все держим под контролем. Нам казалось, что, – если не игнорировать дурные предчувствия, а просто делать все правильно, – ничего плохого не случится. Прекрасная логика, особенно для мира, где Маргарет может материализоваться из песка.

Клан Мак-Кензи всем составом отправился на гулянье. Праздничный настрой, танцы, обряды, виски, костры – все как в лучших фильмах про кельтов. Местные шатры были расставлены вокруг поляны, лавки ломились от еды, дым от жаровен смешивался с ароматом мха и мокрых веток. Я же в образе ворона держался чуть поодаль. С высоты все выглядело вполне безобидно: пестрое движение, радостные лица, знакомая оживленность – короче говоря, привычная обстановка. Я следил за всеми, и особенно – за Мэган. Она шла рядом с Гленн, о чем-то весело болтая, но я видел, как ее пальцы инстинктивно сжимали ткань юбки.

– А вот и королева сегодняшнего праздника, – раздался позади знакомый голос.

Дункан, как всегда, возник неожиданно и уже обнимал Мэган за плечи, глядя на нее с веселой, чуть театральной улыбкой.

– Привет! – Мэган искренне улыбнулась. – Рада снова видеть тебя.

– Платье тебе действительно очень идет, – заметил он, чуть отступая назад, чтобы окинуть ее одобряющим взглядом.

– Спасибо. Я оценила ваш подарок. Он и вправду уникален, – сказала она, мягко коснувшись вышивки. – А где Аларих? Он разве не с тобой?

– Да вот он, – Дункан махнул рукой в сторону, – в окружении своих вечных приятелей-пенсионеров.

За длинным дубовым столом сидели человек пятнадцать. Пожилые, но живые, как костры, горящие рядом. Смех, хохот, хлопки по плечу. Один из них только что, похоже, отпустил особенно меткую шутку – по крайней мере, судя по тому, как Аларих едва не поперхнулся элем.

– Они, похоже, не стареют, – заметила Мэган, с легкой усмешкой наблюдая за компанией.

– Они просто не успевают, – хмыкнул Дункан. – Не до того.

К ним подошел Уоррен с двумя кружками пива в руках и выражением деловой сосредоточенности на лице, как у человека, взявшего на себя миссию снабжения стратегически важной жидкостью.

– Держи, Мэг, – сказал он, протягивая ей одну из кружек. – Это тебе.

– Спасибо! – с улыбкой приняла она напиток, и в ее голосе прозвучала не только благодарность, но и невысказанное: «Приятно, что ты помнишь, что я люблю».

Уоррен остался рядом, подняв кружку в немом тосте. Настроение было почти безмятежным. Почти…

– Кого я вижу! С приездом! Рад снова тебя видеть! – раздался веселый голос этого… ну, в общем, ты понял, дневник… Крейга.

Он подходил к Мэган с той самой восторженной улыбкой влюбленности, которую невозможно спутать – она словно светилась сквозь толпу. Я, конечно же, напрягся, но ничего, кроме наблюдения, не мог себе позволить.

– Крейг! – В голосе Мэган зазвенела искренняя теплота. – И я рада тебя видеть. Как дела?

Он на мгновение замер, задержав на ней взгляд, в котором читались восхищение, легкая ностальгия и чувство, никогда им не озвученное.

– Все отлично, спасибо! Надеюсь, и у тебя тоже, – произнес он чуть сдержаннее, чем улыбался.

– Как хорошо, что ты к нам присоединился, друг! – сказал Уоррен, хлопнув Крейга по плечу.

– Ну что, Гленн, – с улыбкой обратился к ней Крейг, – когда же наконец появится на свет наша с Мэган крестница?

– Со дня на день! – ответила Гленн с мечтательной улыбкой. – Я уже сама не могу дождаться.

– Значит, Уоррен, – сказал Крейг, – пока у тебя еще есть возможность спокойно спать по ночам и сегодня ты просто обязан отпраздновать как следует!

Он поднял свой напиток, глядя на друга с улыбкой заговорщика, и сделал приличный глоток.

– Ты прав, дружище, – с легким смешком отозвался Уоррен. – И, признаться, настроение сегодня этому весьма способствует.

Трое друзей – Уоррен, Крейг и Дункан – влились в атмосферу веселья без сопротивления. Веселье шло как по накатанной: выпили, потом еще и еще. К десяти вечера их разговоры стали громче, смех – заразительнее, а жесты – неуклюжее. Они пребывали в том состоянии, когда еще все понимаешь, но уже решительно не хочешь ни о чем думать.

Мэган все чаще бросала взгляд на часы – сначала каждые десять минут, потом каждые пять. Мы договорились встретиться в одиннадцать на том самом месте, где год назад я впервые поцеловал ее. Оттуда до леса – рукой подать. План был простой: еще раз все обсудить и прийти заранее к зарослям, где сто двадцать один год назад случилось проклятие. В начале одиннадцатого она в последний раз взглянула на стрелки, и в этот момент позади раздался голос:

– Мэган!

Она вздрогнула, обернулась, затем произнесла, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно:

– О, Гленн! Я искала тебя.

– Ты не видела ребят? Уоррен пропал. Никто из них не отвечает на звонки. Как сквозь землю провалились.

– К сожалению, нет… – Мэган сделала паузу и собралась с мыслями. – Я как раз хотела предупредить… Я собираюсь домой – хочу лечь спать пораньше. – Голос звучал уверенно, но неестественно, поскольку она врала.

– Я тоже ужасно устала, – отозвалась Гленн. – Пойду с тобой. Только давай сначала найдем Уоррена. Если он решит остаться, мы просто вернемся вдвоем.

На лице Мэган отразилась паника. Она не смогла отделаться от Гленн, и теперь возникло неожиданное изменение маршрута, которого она не предусмотрела. Как теперь успеть к назначенной точке к одиннадцати, если от нее не отстает Гленн?

Мэган обвела взглядом темное небо – искала меня. Взгляд был отчаянный. Затем еще раз взглянула на циферблат, будто подсчитывала минуты до точки невозврата, – время уходило слишком быстро. Она набрала в грудь воздуха и решилась – стараясь сохранять уверенность в голосе, сказала:

– Гленн, просто отправь Уоррену сообщение, что мы уходим. Тогда он не будет за тебя волноваться и, когда решит, что с него хватит веселья, просто пойдет домой.

– Я ему уже звонила раз десять, – нахмурилась Гленн. – Если он не слышит телефон в этом шуме, то и сообщение не увидит.

– Увидит. Когда начнет тебя искать, первым делом схватится за телефон. Вот тогда и прочтет. Давай, отправляй, и пойдем скорее. Я, если честно, уже на ногах не стою.

Эта фраза прозвучала с нужной интонацией – убедительно, очень по-женски,