Без права на побег - Елена Леонтович

Дамблдор раздражённо махнул рукой, не желая тратить время на объяснения:

— Показывайте.

Он решительно вышел из кабинета, устало поправив мантию, и последовал за Принцем. Они двигались короткими тайными проходами, скрытыми в стенах Хогвартса. Коридоры были узки, освещались лишь дрожащим светом магических факелов, и тени на каменных сводах мерцали, словно живые. Альбус невольно отметил, с какой уверенностью Принц выбирал путь — будто прожил в замке не месяцы, а десятилетия.

Когда они вышли во внутренний двор, директор на мгновение замер. Под лунным светом на облицованной камнем площадке проступали сложные магические фигуры, будто выгравированные в самой материи мира. Ряды рун переплетались в замысловатые узоры, линии тянулись друг к другу, формируя симметричные звёзды и знаки, что казались одновременно древними и чуждыми.

Альбус нахмурился. В этом было что-то знакомое — отголосок забытых знаний, — но память упорно не выдавала ответ. Он вынул Старшую палочку, направил её на центр рисунков и произнёс несколько диагностических чар.

— Ничего, — пробормотал он, и в голосе сквозила досада, — никаких проявлений магии!

Дамблдор начал обходить площадку по кругу, осторожно, чтобы не задеть линии рисунков. Свет луны отражался от глянцевого камня, а магические узоры будто шевелились под его взглядом. Минуты текли медленно.

Через четверть часа терпение его лопнуло. Он шагнул в центр круга, сжал в пальцах Старшую палочку и решительно взмахнул ею, произнося заклинание стирания.

В тот же миг воздух дрогнул. Руны вспыхнули ослепительным белым светом, мощная волна магии ударила в пространство, закружив всё вокруг в вихре. Пол под ногами исчез, и Альбус, ощутив, как его тело увлекает потоком силы, вдруг ясно вспомнил, где он видел подобное.

Именно так выглядели стационарные порталы быстрого развёртывания у русских магов — устройства старой школы, опасные, непредсказуемые и запрещённые вне зоны боевых действий.

— Вот дерьмо... — только и успел выдохнуть Дамблдор, прежде чем пространство слилось в ослепительную спираль света.

— Полностью согласен, директор, — холодно заметил в пустоту Джулиус Принц.

Из-за угла неспешно вышел декан Рейвенкло — Филиус Флитвик. Его тёмные глаза заискрились любопытством, когда он окинул взглядом пустую каменную площадку. Ночь сгущалась, подсвеченная отблесками факелов из окон замка, и тени старинных башен ложились на двор причудливыми узорами.

— И что, директор вот так запросто вошёл в портал русских магов? — поинтересовался он прищурившись.

— Удивительно, но да, — спокойно ответил Джулиус. — Гиппократ обещал, что Альбус будет дезориентирован. И, как видите, не ошибся.

В лунном свете лицо Принца казалось ещё более мраморным, черты — заострёнными, словно высеченными из холодного камня. Он повернулся к коллеге, и в уголках его губ мелькнула тень удовлетворения.

— Давайте же приберём здесь, — с лёгкой, почти заговорщицкой улыбкой предложил Флитвик, доставая палочку.

Принц кивнул. Двое магов зашептали короткие формулы, и двор постепенно очистился от всяких следов — ни светящихся символов, ни магических колебаний, ни намёка на присутствие посторонней силы. Мощённый камнем двор снова стал безупречно чистым, как будто здесь ничего и не происходило.

Минут через пятнадцать Флитвик удовлетворённо оглядел результат:

— Как будем оправдываться перед Минервой, коллега? — спросил он с едва заметной усмешкой.

— В чём? — Принц театрально вскинул брови. — Мы с вами весь вечер дегустировали превосходный арманьяк в моём кабинете. И понятия не имеем, куда так поспешно отбыл директор.

— Ммм… звучит многообещающе, Джулиус, — хмыкнул Флитвик, блеснув остренькими зубками.

— Разумеется. Прошу, Филиус, — с тем же спокойным достоинством ответил Принц. — У меня, к слову, есть отличный выбор: сырная тарелка и швейцарский шоколад на десерт.

Оба профессора, словно ни в чём не бывало, направились прочь со двора. Их шаги гулко отдавались под сводами замка, пока не стихли за массивной дверью уютного кабинета декана Слизерина, где их уже ждал тёплый камин, мягкий свет ламп, аромат коньяка и тщательно продуманное алиби.

Глава 48

Жизнь в Греции текла спокойно и размеренно, словно ленивый прибой у подножия скал. Лита уже почти забыла нервотрёпку туманного Альбиона — вечную сырость, сквозняки и вязкие британские интриги. Как же прекрасно, когда всё это — где-то там, далеко на Западе, а не здесь, на солнечном Юге!

Но напоминания о прошлом всё же находили их и здесь — в виде новых выпусков «Ежедневного пророка». Северус неизменно разворачивал свежий номер за утренним кофе и читал вслух, комментируя каждую новость с привычной едкой иронией. Лита слушала с доброжелательной улыбкой и думала, что двух лет, проведённых в магической Британии, было катастрофически мало, чтобы до конца понять все ходы и подоплёку их политических игр.

Первые ноябрьские выпуски «Пророка» буквально заливались соловьём, воспевая добродетели Альбуса Дамблдора. Но вскоре, после выборов нового главы Визенгамота, тон статей начал заметно меняться. Первым тревожным звоночком стала публикация о заседании суда, где был оправдан лорд Малфой — тот самый, которого недавно обвиняли в связях с Пожирателями смерти. Газета уверяла, что молодой аристократ потерял отца и потому «не имел ни времени, ни возможности участвовать в сомнительных делах».

Северус, едва дочитав статью, сухо заметил жене: за последнюю неделю мистер Дамблдор исчез со страниц «Пророка». Совсем. А ведь директор Хогвартса никогда не оставил бы без внимания подобное событие.

— Это же сколько денег он на взятках упустил, — усмехнулся Снейп, бросив газету на стол.

Результаты выборов нового главы Визенгамота и вовсе рассмешили его. «Король Лютного», как он метко окрестил мистера Риддла, теперь возглавил главный судебный орган и с высоких трибун разглагольствовал о «торжестве закона над хаосом». Было над чем подумать.

— Вот это действительно — пустили лиса в курятник, — не удержалась Лита.

Северус рассмеялся так искренне, даже глаза его потемнели от веселья. Ему очень понравилось её выражение.

А Лита, когда смех улёгся, задумалась. В Элладе жило немало магов из России. Молодая женщина не раз беседовала с бывшими соотечественниками — о погоде, книгах, о детях, не касаясь политики. Но теперь ей вдруг стало любопытно: может, сто́ит поискать русскоязычную магическую прессу? Интересно ведь, что пишут о жизни на магической стороне бывшей родины…

Вскоре о политике Снейпы и думать забыли — на пороге их дома появились Бербоуны, в полном составе. Вместе с Криденсом и Мэйлин приехал их сын Калеб с женой и тремя мальчишками. Младшему едва исполнилось десять, а старший уже готовился поступать в Магический университет.

С приездом старых друзей жизнь в доме Снейпов ожила: всё наполнилось радостной суетой, детским смехом и вечерними разговорами под тихий плеск моря. Лита чувствовала, как солнечные дни сливаются в один нескончаемый поток