Реверс - Кейт Стюарт

— Черт возьми, да! Двадцать минут? — спрашиваю я.

— Лучше уложиться в десять, — он тыкает большим пальцем в сторону лифта. — Я подожду вни…

— Даже не думай! Заходи сюда, — я утаскиваю его в свою студию, и он смеется, пока я мчусь к холодильнику, достаю банку колы и бутылку пива и, держа их в руках, показываю ему. — Пить хочешь?

— Колу, дорогая. Я за рулем, а твой парень мне яйца оторвет, если я сделаю хоть глоток алкоголя перед поездкой.

— Он слишком опекающий, — говорю я, чувствуя очередную волну облегчения.

— По отношению к тебе? О да, он, блядь, именно такой, — отвечает Джоэл.

Я протягиваю ему колу и приподнимаю бровь.

— Ты сейчас говоришь загадками?

— Немного, — он оглядывается. — Миленькое местечко, — задумчиво добавляет он, оценивая размеры квартиры, и открывает банку.

— Спасибо, — я хватаю пульт с пуфика и протягиваю ему. — Чувствуй себя как дома. У меня есть все спортивные каналы, какие только бывают. А я… — я киваю в сторону спальни.

— Всё нормально, иди, — отмахивается он, пока я убегаю собираться.

Глава 45

Here Comes My Girl

Tom Petty

Натали

Джоэл мчится изо всех сил, пытаясь вывезти нас на трассу, но мы всё равно застреваем в пробке больше чем на час. Я нервничаю, Джоэл начинает паниковать. Но стоит нам подняться на борт и пристегнуться, как самолет тут же выруливает к взлетной полосе.

— Чей это самолет? — спрашиваю я, осматривая просторный салон. Этот частный джет выглядит куда роскошнее первого, который Истон для меня арендовал.

— Не знаю, — отвечает Джоэл, отводя взгляд.

— Врешь. Только скажи, что этот самолет не одолжили у какой-нибудь сисястой поп-звезды или кого-то в этом духе.

Джоэл усмехается.

— Пусть Истон сам тебе всё объяснит.

Я ищу хоть какую-то подсказку и не нахожу ничего.

— О, я прослежу, чтобы он это сделал.

— В этом я ни капли не сомневаюсь, — говорит Джоэл с противоположного сидения, утопая в кресле, и открывает шторку иллюминатора, когда мы выруливаем на взлетную полосу.

Дрожа от предвкушения, я закатываю рукава куртки Истона до предплечий и украдкой любуюсь тем, какой образ у меня получился на скорую руку. Я оставила верх достаточно распахнутым, чтобы оставить верх груди немного открытым, а остальное перетянула ремнем поверх крошечных черных шорт. Завершили образ черные шпильки, которые уже безжалостно убивают мои ноги, но, надеюсь, эта боль того стоит.

— Не могу дождаться, когда увижу, как он играет. Такое чувство, будто прошла целая вечность, а не два месяца.

— Вчера он поставил на колени весь стадион. Это было, блядь, невероятно.

— Я знаю, что уже писала тебе, но хочу еще раз сказать спасибо за видео. Я видела кое-что в сети, но это совсем другое. Ты снимаешь из-за сцены, так что ощущение, будто я там. — Я прижимаю ладонь к груди. — Для меня это правда много значит, Джоэл.

— Всегда пожалуйста, дорогая.

— Истон знает, что ты их снимаешь?

— Он пару раз ловил меня за этим, но, думаю, не догадывается, что я отправляю видео тебе. Скорее всего, считает, что это из серии «гордый папочка».

— А это так?

— О, черт возьми, да, — ухмыляется он. — Но я знаю, как его бесит, что тебя там нет.

— Хотела бы я быть рядом. Я бы ходила на каждый концерт.

— Он это знает, — Джоэл расстегивает пиджак, выглядя на все сто как телохранитель. — Знаешь, даже по тем немногим концертам, на которых ты была, видно, что его энергия меняется, когда ты рядом. Не пойми неправильно, он всё равно невероятен и выкладывается каждый вечер, но… это просто другое.

Через несколько секунд после разгона по взлетной полосе мы уже в воздухе.

— Тебе не обязательно говорить мне всё это, Джоэл, — улыбаюсь я. — Но, если захочешь продолжать, я не против.

— Мне платят за то, чтобы защищать его, и только, — отвечает он. — Но я бы тебе не соврал, Натали. Не в таких вещах.

— То есть в других ты мне всё-таки соврешь?

Он отвечает с улыбкой:

— Ты забываешь, что я видел тебя в ярости, так что… возможно.

Мы смеемся. Я смотрю в иллюминатор, пока самолет поднимается сквозь облака. Когда мы выходим над ними, янтарный свет наполняет окно и салон, и мы летим навстречу закату. Прокрутив в голове эмоциональный ад, через который прошла всего пару часов назад, я всё же решаюсь заговорить.

— Истон объяснял тебе, почему мы скрываем наши отношения?

Джоэл кивает.

— Он сказал мне, когда ты уехала из Сиэтла.

— Серьезно? Уже тогда?

Он снова кивает.

— Не верится, что это было всего четыре месяца назад. С тех пор столько всего произошло. Особенно у Истона.

— У вас обоих, — мягко поправляет он. — И это та еще история.

Я фыркаю.

— Истон и половины не знает, упрямый засранец. Но какую часть ты имеешь в виду?

— Их историю, твою, то, как ты оказалась в Сиэтле. Всё это довольно поразительно.

— Ты знаешь, что мы с Истоном родились с разницей всего в шесть дней?

Джоэл кивает.

— Это тоже сумасшедшее совпадение.

— А ты не решил, что я чокнутая, когда он рассказал тебе, зачем я приехала в Сиэтл?

— Нет. Я понял, что ты нормальный человек, с первой минуты. Мы все через что-то проходим, Натали. Нечего стыдиться.

— Ты видел фильм?

— Да, еще когда он только вышел. Мне понравился.

Я киваю и уже собираюсь оставить эту тему, но Джоэл вдруг продолжает:

— Истон говорит, ты не знаешь, почему Стелла и твой отец расстались. Что в письмах этого не было.

— Я перерыла их вдоль и поперек и не нашла ничего. Это единственное, что до сих пор не дает мне покоя в их истории. Я не понимаю, почему. В один день они были счастливы, планировали свадьбу, были помолвлены. А на следующий переписка просто оборвалась на несколько месяцев. В фильме вообще нет ни намека на существование моего отца, так что я не могу понять ни что произошло, ни когда именно. Папа и Стелла расстались за несколько месяцев до того, как Стелла и Рид снова сошлись. Ты случайно не знаешь, что там было?

— Хотел бы помочь, — качает головой Джоэл. — Мы с Ридом близки, но он не особо любит говорить о прошлом. По крайней мере, так подробно о своей истории со Стеллой.

— Мужчины, — закатываю глаза. — Почему вы не можете делиться всем подряд, как мы, девочки, и знать каждую