Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

— Возможность зачатия. — Просто ответил красноволосый. — Ты пахнешь немного иначе, когда оно возможно. Хм… интенсивнее. Тебя хочется всегда, но в такие моменты особенно сильно. Вот сейчас мы могли бы предаваться страсти даже без контрацепции…

— Да чёрт возьми, Рину! Зачем я вообще полезла к вам с этими вопросами!

Киранец упёр руки в бока, нахмурился и недовольно проворчал:

— Ив, я честно не понимаю этого. Почему ты так стесняешься говорить о естественных вещах? На твоей Земле что, какое-то табу на сексуальное удовольствие? Тебе же понравилось с нами… Разве нет?

— Потому что это неприлично говорить о таком с теми, кого плохо знаешь!

— Плохо знаешь? — Удивился Рэвул.

Они переглянулись с Рину.

— Тебе что, всё это время просто нужно было больше информации, чтобы перестать сопротивляться желанию?! Так бы сразу и сказала! — Усмехнулся Рину и плюхнулся обратно на стул. — Спрашивай. Лично я могу рассказать тебе о себе совершенно всё. Да и Рэву в том, что не касается его службы, скрывать нечего. Что ты хочешь узнать?

Киранцы притихли, с явным нетерпением ожидая моих вопросов, а у меня от их взглядов будто температура подскочила: руки затряслись, на лбу выступила испарина…

— Не хочу я ни о чём спрашивать. — Проворчала я, лихорадочно соображая, как ретироваться из кают-компании, чтобы это не выглядело трусливым побегом.

Рину беспечно пожал плечами и, откинувшись на спинку стула, с вальяжной интонацией, произнёс:

— Тогда я сам расскажу то, чего не знаешь. Хм-м… с чего бы начать… Мне двадцать девять лет. Я родился в первый день и месяц весны. А лишился девственности в шестнадцать со своей репетиторшей по естественным предметам. Люблю целоваться и эксперименты в постели. И ещё просто обожаю причинять удовольствие…

— Рину, это так не делается!

— А как тогда, если от тебя слова не добьёшься? Я же вижу, как ты смотришь на нас. Думаешь, не заметил, как ты вчера принюхивалась? Давай сломаем уже этот барьер из землянитянских табу на близость. Рэв, давай тоже ей что-нибудь расскажи, чего она о тебе ещё не знает!

— Рэвул, не надо…

Блондин дерзко ухмыльнулся и, конечно же, в стороне не остался.

— Мне тридцать три года, родился в шестой день третьего месяца лета. В сексе я больше всего люблю секс и его регулярность. Зачем зацикливаться на деталях? Истинное удовольствие нельзя загнать в рамки…

— Постой… — Мне показалось, что я ослышалась.

Я выставила перед собой руки, словно пыталась схватиться за время и отмотать его обратно, чтобы прослушать его ответ ещё раз.

— Сколько ты сказал тебе лет?

— Тридцать три. — Просто ответил Рэвул.

— А тебе, Рину?

— Двадцать девять, а что?

У меня волосы на затылке дыбом встали.

— Н-но… как это возможно? Вы же близнецы…

Рину нахмурился и подался вперёд.

— Да с чего ты взяла, что мы близнецы? Я же говорил, что нет!

— В смысле с чего? Скажите еще, что вы не братья!

Рэвул задумчиво прищурился, смотря в сторону и вверх.

— Ну… Технически да, наверно мы в некотором роде братья.

У меня сердце заухало где-то на уровне горла. Я медленно опустилась на стул, переводя взгляд с одного на другого.

— В некотором роде? Как это понима… О боже, вы что, клоны?!

— Нет. Не мы. Я. — Бесхитростно ответил Рину. — Рэвул оригинал. Я родился через четыре года после него. И я не совсем клон. Я репликант. Так сказать, улучшенная версия этого зануды…

Мне показалось, что стены кают-компании качнулись вокруг меня. Я не знала, что казалось мне невероятнее! То, что я только что о них узнала, или то, с какой непринуждённостью мне об этом сообщил Рину.

— Я… я не понимаю… Зачем?

— Зачем родители меня создали?

— Рину, извини, я не это имела в виду…

— Не бери в голову. — Беспечно отмахнулся он и широко мне улыбнулся. — Я на поиски ответа на этот вопрос всю прыщавую юность потратил. Ответ отца, что для «продолжения их с мамой любви», меня, понятное дело, не устраивал. Потому что я видел, как она страдала по Рэвулу.

В кают-компании на миг повисла абсолютная тишина. Но я не могла позволить ей продолжаться. Теперь мне нужны были ответы. Все ответы, которые они могли мне дать.

— Вы расскажете мне об этом?

— Хочешь, расскажу я? — Осторожно спросил Рэвул у Рину, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет. Всё в порядке. Это всё равно следовало бы сделать до того, как вернёмся на Кира. Иначе слишком много вопросов возникло бы у Ив в один день.

Он весело подмигнул мне и бодро начал свой рассказ…

Глава 91

— Я появился на свет благодаря удачному стечению обстоятельств и большой трагедии в жизни нашего народа. Кажется, я уже говорил тебе, что наши с Рэвулом родители — генетики? Так вот, они занимались вопросами репликации живых существ, и когда Рэв родился, мама не упустила случая «пожертвовать науке»… эм-м… часть сопутствующего материала.

Я слушала Рину, не двигаясь и практически не дыша. Он улыбался, жестикулировал, словом, пытался вести себя привычно жизнерадостно, но ледяной блеск и холод в его глазах говорили куда красноречивее его интонаций и улыбок.

— Поэтому, когда в нашей семье случилась беда и родители потеряли Рэвула, они долго не думали. Мать с отцом подписали согласие на участие в пилотной программе репликации разумных существ. В принципе они и были создателями этой программы. Так что далеко не всем киранским семьям тогда так повезло, правительство и Учёный Совет одобрили только девять семей на участие… А потом… Репликация была запрещена на Кира практически сразу после начала эксперимента. — Рину тежело вздохнул и опустил взгляд на свои руки, в них он, не останавливаясь, вертел вилку. — Программа провалилась по куче самых разных причин. В её рамках удалось воссоздать всего шесть особей из ожидаемых девяти. Многие не дожили до настоящего дня… Лично я знаю только одного участника эксперимента помимо меня, потому что это сын друзей нашей семьи. Имена остальных были засекречены сразу после срыва программы. Понимаешь, было… множество случаев суицида матерей… в том числе беременных, из-за неприятия реплицированных детей.

У меня горло сдавило от ужаса, но