Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

class="p1">— Если нам с Рэвулом удастся вернуться на Кира и рассказать об истинной судьбе похищенных детей, — продолжил Рину, — это изменит всё. Регуланцам придётся ответить за своё преступление. Одного живого свидетеля их преступлений более чем достаточно для трибунала. Кира призовёт их к ответу перед Межгалактическим Советом, даже если придётся воевать.

— Когда мы вернёмся, Рину. — Тихо, но уверенно поправил его Рэвул. — И никакой войны не будет. Регуланцы трусы, они умеют воевать только чужими руками и из-за спин своих марионеток. А кровь Кира не восстанет против крови, даже если они приложат к этому все свои усилия.

Рину грустно усмехнулся и кивну.

— Да. Ты прав. Но меня не волнует, что случится… Я только надеюсь, что всё ещё возможно, и мама с отцом дождутся Рэва домой.

— Нас обоих. Мы оба с тобой неотделимые части нашей семьи и друг друга.

Братья посмотрели друг на друга и замолчали, казалось, общаясь теперь совсем на другом, куда более тонком и недоступном мне уровне. Точнее… не братья…

— То есть вы… это один человек? Простите… вы один и тот же…

Рину смущённо фыркнул.

— За исключением некоторых нюансов, вроде отсутствия у меня предрасположенности к снижению зрения, да. Оттуда и цвет волос, кстати, один и тот же ген отвечал за это и цвет. Генетически мы с Рэвулом одно и то же существо. Если хочешь точности, на девяносто девять и девять десятых процента.

— Но не ментально. — Подчеркнул блондин.

— Ну и ещё он старпёр и зануда.

— Умолкни уже, зелень болтливая. Момент же портишь.

Я шумно втянула ртом воздух, пытаясь собраться с мыслями, и выпрямилась, по очереди, глядя то на одного, то на другого.

— Вы поэтому вдвоём ко мне… но как вы не ревнуете друг к другу?

Рэвул осторожно подхватил мою руку со стола и спрятал озябшие пальцы в своих горячих ладонях.

— Мы говорили тебе, что ты для нас обоих единственная и неповторимая. Это так и есть. И другой такой, как ты никогда не будет. Ты единственная для нас двоих. Мы приняли это чувство и покорились ему. Сопряжение неумолимо и не избирательно, что мы можем сделать, кроме того, чтобы любить тебя и простить друг друга за эту любовь?

Любить…

Любить?!

У меня мурашки побежали по телу везде, где только можно, и жутко закружилась голова.

А тут ещё и Рину взял меня за другую руку и нежно поцеловал пальцы.

— Вселенная распорядилась, чтобы у нас была одна суть на двоих. — Тихо сказал он и с искренним теплом заглянул мне прямо в глаза. — И она же подарила нам встречу с тобой. Нам ли жаловаться… Я бы на что угодно пошёл, лишь бы узнать, каково это, так сильно любить, что сердце не помещается в груди, когда смотрю на тебя…

Я не встала, а буквально чуть не сверзилась со стула, потому что в этот момент тело практически отказалось меня слушаться!

— Простите… простите… Мне нужно на воздух.

— Ив…

Они оба поднялись следом за мной, ещё больше пугая своей решительностью.

— Мы не хотели тебя напугать, только поэтому не сказали сразу.

Я попятилась спиной к двери, и они тут же, не сводя с меня глаз, пошли за мной следом, но я выставила перед собой руки в защитном жесте и решительно сказала:

— Одной! Мне нужно выйти на воздух одной! Пожалуйста… просто дайте мне немного прийти в себя. Это всё слишком… слишком.

Ещё немного визуализации

...

...

Глава 92

Я практически выбежала из корабля на площадку перед ним. Согнулась пополам, пытаясь вдохнуть проклятый воздух полной грудью, но у меня не получалось. Я снова и снова вдыхала полные лёгкие, но мне было мало кислорода, я словно пыталась дышать через плотно набитую подушку! Пока, наконец, не поняла, что всё дело в том, что я плачу… Стою и лью слёзы навзрыд, а с неба на меня льются такие же капли, только холодные. Снова начался этот проклятый бесконечный дождь!

Я закрыла глаза руками и попыталась собраться, успокоиться. Но моя голова словно разрывалась от звучащих в ней голосов…

…что мы можем сделать, кроме того, чтобы любить тебя и простить друг друга за эту любовь?

…Я бы на что угодно пошёл, лишь бы узнать, каково это, так сильно любить, что сердце не помещается в груди, когда смотрю на тебя…

Любят… они меня любят? А я? Я люблю их? Но ведь сопряжение — это не про любовь… Это про что-то физическое, они ведь сами мне говорили именно об этом.

Или нет? Или всё это неразрывно связано и одного без другого не бывает?

Вдруг меня накрыло тенью и дождь над головой прекратился. Я убрала руки от лица и увидела Рэвула. Он держал над моей головой расправленное жёлтое полотенце.

— Не надо стоять под дождём… вдруг заболеешь.

— Мы в тропиках, — с непонятно откуда взявшейся злостью ответила я. — С чего бы мне заболеть в такую жару?!

— И всё равно оно того не стоит, — тихо сказал Рину, накинув другое такое же полотенце мне на плечи.

Опять подкрались… хоть колокольчики им на шею вешай! Сами парни уже успели промокнуть под дождём, пока дошли до меня. Их обычно свободные футболки липли к сильным телам, словно вторая кожа, а с волос капала вода. Как же далеко я успела отойти от корабля…

— Вернёмся? Пожалуйста, Ив Сандерс. Если тебе так нужно побыть одной, побудь одна на корабле. Мы с Рину уйдём в свою каюту и останемся там до утра.

Я строго посмотрела на одного и на другого, а потом с раздражением сорвала со своих плеч полотенце и сунула его обратно в руки Рину.

У меня засаднило между рёбрами от этого мерзкого ощущения беспомощности перед ними. А ещё перед тем, что они видели мои слёзы, которые для них совсем не предназначались, хотя я попросила их позволить мне ненадолго остаться наедине с собой!

— Я всего лишь попросила дать мне побыть одной… Неужели это так много?

Киранцы молча переглянулись.

— Я… испугался, — честно ответил Рину. — Решил, что ты снова попробуешь сбежать от нас, и пошёл проследить за тобой. А этот просто следом увязался, честное слово!

Рэвул на это ничего