Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Ты все веселишься? Мне напомнить, что это все-таки ты сейчас позвала меня на эти переговоры. Что они тебе нужней! Так вот, звездочка. Хватит кривляться и подумай о том, что ты мне дашь, если я тебя возьму под свою защиту. Я повлияю не князя Морвина, чтобы он прекратил тебя искать и унял выжлятников из Цитадели…

«Вот гад!» — подумалось Раэ, когда он осознал, с какой легкостью колдун обещает переговорить с самим князем Авы.

— Ты же отдашь мне филактерию и Кнею. Я заново перекрою в ней ходы так, чтобы выжлятники не смогли в нее пробраться!

— А больше ничего не хочешь? Слушай: хочешь Кнею — я пойму. Земля не лишняя. Но лич-то тебе зачем? Чай в постель носить и тапки подавать? Э, нет, лич нужен тому, кто хочет управлять армиями умертвий.

— Не твоя забота! — сухо оборвал Рете, но Мурчин продолжала.

— У тебя что, есть тайные некрополи, которые ты смог спрятать от выжлятников?

Раэ после такого вопроса даже дышать позабыл…

— Ты говоришь не по делу… — попытался остановить Мурчин Ретеваро.

— Так-то ты неплохой некромант, но размах тут не твой, ой не твой… лич нужен для войн на уровне империй… например таких, как Ваграмон или Аахарн. Ты ж ведь не император ни одной из них, ась?

— Давай лучше поговорим о твоей безопасности! Или она тебя никак не волнует? Если так, то я сейчас уйду назад, через телепорт, а ты жди выжлятников!

— Постой… а что говорят в самой Цитадели выжлятники по поводу…их потерь в моей Кнее? — Раэ уловил едва заметную насмешку в тоне ведьмы.

— Не знаю!

— Как так? Ты ж такой влиятельный… и не выяснил?

— Они пока что все скрывают. И раз молчат — значит точку не поставили. Держат все в тайне — значит продолжают маневры против тебя. Это в их духе все скрывать на середине охоты.

— Вот как! — обрадованно воскликнула Мурчин, — понятно, почему они молчат так, будто ничего и не было… будто ни-че-го и не было…

— Но они огласят потери, будь уверена, — зло отчеканил Ретеваро, — когда поймают тебя и привезут в клетке в Цитадель! Поставят пустые могилы тем, кого съел Эне, и посыплют их пеплом от твоего костра!

О, Рете знал, чем пугать. Раэ знал, что такая традиция есть у ведьмобойц.

— Нанни ты тоже поставил пустую могилу? — хихикнула Мурчин. И так Раэ догадался, кто попался в лапы личу во время панического бегства колдунов … — подожди, не злись, лучше скажи, а почему выжлятники напали на мою Кнею именно в то утро, когда ты появился?

— Что за никчемный вопрос!

— Я не верю в совпадения. А ты? Вот почему так совпало?

— Да потому что выжлятники выбрали для охоты тот день, когда все могут потерять друг друга из виду! То был день паломничеств по храмам. Я тоже выбрал именно это утро для того, чтобы меня никто не хватился, и чтобы у меня было объяснение для людья, где я был! Выжлятники поступили точно так же.

Раэ знал, о чем говорит Ретеваро. В дни паломничеств, когда шествуешь от храма к храму, и впрямь можно потерять из виду тех, кто идет по святым местам не в том порядке, что и ты.

— Ах вот оно что! — ликовала Мурчин, — как ты всему легко находишь объяснение!

— Очевидные вещи, — буркнул Ретеваро, — ну так как, ты согла…

— Ах да, вот еще вопрос: а почему выжлятники устроили мне засаду в леднике? Они что, хотели меня повязать исключительно тогда, когда я туда полезу за колбасой? А если бы я нескоро захотела колбасы? Они бы там замерзли насмерть? Да и что это за место для засады такое, что их там самих запереть можно. Они такие глупцы, твои выжлятники?

— Не знаю!!! — рявкнул Рете так, что Раэ на дереве вздрогнул вместе с альвами, а Мурчин опять расхохоталась.

— Слушай, умный Рете, а почему ты решил, что раз из ледника — значит ведьмобойцы?

Ретеваро молчал.

— Так вот, — продолжила Мурчин в тяжелой тишине, — ты не мог видеть того, кто выскочил из ледника. Сначала он ударил тебя панелью. Потом приложил замороженным окороком по сопатке. Чего ты там мог видеть? Валяешься на полу, сверху дверь от ледника? Кого ты мог в таком случае видеть?

— Но я видел…

— Сколько их было? Какие ранги? Ты сам мне задал такие вопросы, потому как не знаешь, как на них отвечать.

Внизу снова на некоторое время воцарилось молчание.

— Кто вообще первой заорал, что это ведьмобойцы? — неожиданно серьезным голосом спросила Мурчин.

— …Нанни.

— То-то же, не домысливай! Так вот, Рете, мой бывший возлюбленный, в леднике сидел… обычный бука. Бука! И принял вид того, кого больше всего боится Нанни. А кого боимся по большому счету мы все? Ведьмобойц. Вот такие вы колдуны. Испугались буки как малые дети!

— Неужели…

— А тебе подавай какое-то сложное объяснение? Что ко мне в Кнею проникли ведьмобойцы, эдак целый отряд, что они все залезли в холодильник, чтобы там устроить засаду…

— Чтобы бука так резко выскочил…

— Придется поверить, что ты облажался, Рете! — пропела Мурчин, — и что за сто лет ты умнее не стал. И проживи еще сто лет, останешься все таким же дурнем!

— Сто лет живу, но… буки меня и кусали, и в сундук пытались затащить, но чтоб выскочить…

— Все когда-то в первый раз, — опять нараспев сказала Мурчин, — это очень необычный бука… я этого буку просто обожаю…без него мой дом будет уже не тот… Но он вообще не должен быть темой нашего разговора… этот мой защитничек…

— Тогда как так вышло, что поднялся Эне? — растерянно спросил Рете уже изменившимся тоном.

— Его разбудили твои ведьмы, пока разгуливали по Кнее, — равнодушно сказала Мурчин.

— Ложь! Мне Юлан потом рассказывала, как они были осторожны! Она же чует такие вещи! Когда они с Нанни подошли к флигелю, она прощупала разум Эне. Тот спал! Крепко спал!

— Рете, — пропела Мурчин, — после того, как Кнею штурмовали все разведки мира, наш Эне наловчился чутко спать… Особенно, когда такие, как твоя