Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

желанный ты мой!.. Тихо, подыграй мне, вран на нас смотрит с ветки… ну наконец-то ты мне во всем признался! Давно бы так!.. Не обнимай меня так крепко… обмануть нужно глупую птицу, а не меня…

Ведьма громко чмокнула над его ухом, так, чтобы поцелуйное эхо разнеслось подальше над лесным ручьем.

— Пойдем со мной! — воззвала она, резко потянула за руку так, что Раэ потерял равновесие, налетел на нее, клюнул в шею, ступил еще шаг, провалился под ослепительную вспышку в портал, очутился вместе с ведьмой на крыльце дома.

— Моя туника! Мои туфли! — щурясь и мотая головой выговорил он.

— Сильфы принесут! — отмахнулась Мурчин.

Она отбросила его руку, которую перед этим прижимала к сердцу, как отодвинула ветку, и сошла со ступеней, шлепая босыми ногами, — у ее комнат был другой вход.

— В общем, ты меня понял, — холодным голосом сказала она.

Раэ отер со лба испарину. А ведь он был в шаге от того, чтобы пробить Мурчин совней… и тем самым породить из нечисти нежить. Заложный покойник… Он же пострашней простого шатуна.

Час от часу не легче! А он-то думал, что сложнее, чем битье кайдзю дел не бывает!

Глава 46. Ведьмин лес

Раэ вбежал в свою комнату, досадуя на Мурчин, на врана и на то, что на берегу ручья осталась лежать совня… А ну как сильфы, которых Мурчин пошлет за одеждой Раэ, сушившейся у ручья, обнаружат оружие? Ведь им достаточно чуть-чуть поволновать траву, подобно легкому ветру…

Раэ поспешно стал вбивать ноги в сапоги на босу ногу и быстро накинул плащ. Опередить! Кровь из носу опередить! На окошке послышалось знакомое цвирканье — альвы, те пятеро, которые были к нему приставлены князем альвов. Отлично! У него есть свет, чтобы пробраться по лесу.

И Раэ стремглав слетел с крыльца, на которое только минуту назад его доставила ведьма, и помчался в лес через темень… На бегу он сообразил, что никогда на бывал в лесу в этот час. Охотник всегда спал в это тяжелое ночное время, когда пятнадцатилетний мальчишка не может перебороть сон. В эти часы в походе на северных колоссов старались не ставить в дозор молодых, чтобы те не подвели.

Альвы неслись чуть впереди него и освещали путь. Далеко не отлетали. Жались друг к другу и к Раэ. Им это путешествие по ночному лесу тоже давалось нелегко.

И сейчас охотник сообразил, что в эти часы лес жутковат как ни в какое иное время суток. По земле клубился нехороший серый туман, собиравшийся в ямах, меж кочками и корнями деревьев. Грибы и гнилушки не освещали пути, а лишь тускловато отсвечивали. Раэ пытался себя убедить, что ему только кажется, будто меж деревьев мелькают какие-то белые тени, только кажется, что сквозь шелест листвы ему слышится вкрадчивый зловещий шепот, а в спину кто-то наблюдает…

«Оно тебя не трогает, и ты его не трогай» , — мысленно повторил Раэ слова упырятника Ларса и поймал себя на том, что неосознанно проговаривает про себя слова молитвы.

Стоило ему на миг остановиться, чтобы передохнуть, как в тишине послышалось, будто кто-то за ним идет… Или просто ветки сзади почему-то хрустнули… Может, олени потревожили, а он боится почем зря. И Раэ передумал переводить дух, прибавил шагу. Ну вот, и ощущение того, что кто-то за ним идет — исчезло. Не все так страшно. Главное — забрать совню. Тогда кой с какими неприятностями можно разобраться, если что… Раэ неосторожно ступил в темноте и шлепнулся на сырой мох. За те несколько секунд, пока он поднимался и отряхивал ссаженные испачканные ладони, он явственно услышал за собой размеренные шаги… Нет, ему не казалось — вон как тревожно смотрят альвы, прижавшие свои ушки к голове…

Раэ припустил. Опять начал повторять слова молитвы. Опять ощущение того, что кто-то за ним идет, пропало. Альвы немного успокоились.

Охотник добрался-таки до темноводного ручья, где нашел и свои туфли, и тунику, и совню в траве. Поднял ее, альвы бордо запищали, и на душе как-то стало легче. Мигом пропало ощущение того, что за тобой кто-то наблюдает. По телу разлилось не то тепло, не то какой-то невидимый, но ощутимый свет… Всякий раз, еще с первой поры вручения наградного оружия, Раэ охватывало ощущение какой-то тихой радости от одного только прикосновения к его древку. Он связывал это с тем, что гордился врученной ему совней Агри, хотя на деле это было и не совсем так — Раэ ее вдобавок и стеснялся. Этим вечером его охватила ни с чем не сравнимая радость, когда он ее выворотил из-под слоя листвы, но сейчас, в ночном недобром лесу Раэ понял, какая сила исходит от освященного оружия и как оно дарует … если не бесстрашие, то хотя бы взбадривает дух.

Охотник подвязал за пояс мокрую тунику, которая сушилась на ветвях куста, заткнул в ее рукава туфли и двинулся назад берегом ручья, довольный тем, что опередил сильфов и переборол свой страх. Теперь у него было время подумать о том поручении, которое дала ему ведьма. Зачем она хочет, чтобы Раэ подыграл личу? И почему она думает, что вран, после того, как Раэ его собирался ободрать, согласится посредничать?..

— Ну наконец-то! Я давно тебя тут жду! — внезапно донесся глухой хрипловатый голос из зарослей по ту сторону ручья! Мужской голос…

У Раэ сердце в пятки ушло, в глазах потемнело, он подавился сдержанным криком, но крепче стиснул совню… Альвы, все пятеро, с тихим коротким писком кинулись ему на грудь под плащ. Раэ отступил назад в прибрежные заросли, вскинул оружие. Он увидел, как по другую сторону ручья, в свете древесных грибных наростов на берег выходит человек в черном плаще и протягивает в пустоту над водой когтистую руку.

— Ты заставила себя ждать достаточно долго. Что ж, надеюсь, твое самолюбие этим утешилось? Теперь, наконец-то мы можем сесть и поговорить о серьезных вещах?

Чего-чего, а обсуждать с отнятым от страха языком Раэ еще не научился.

— Ну, же, звездочка, что ты там стоишь за кустами? Или я должен перебраться на твою сторону?

Только-только Раэ мог успеть после таких неожиданных слов хоть что-то сообразить, а вышедший на берег человек в плаще что-то предпринять, как над ручьем по воздуху понеслось нечто темное и бесформенное… Что-то звякнуло над лесом, как-то обыденно, по-бытовому. Альвы пискнули, выскользнули из-под плаща и