Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Да не нужны ему твои молитвы! — рявкнул вран, встопорщив перья, и его синие глаза полыхнули недобрым огнем, — Мур-рчин убей! Она его в грязь втоптать хочет! Рабом сделать хочет! А мой господин… никому не раб!

— Пусть он сам ее убьет при первом удобном случае. Он маг. Я смертный. Как я могу убить ту, которой он отдал все? Даже своего собственного фамилиара сдал со всеми потрохами?

— Мур-рчин подстраховалась от всего, кр-роме тебя, — продолжал взволнованно вран, — ты ее слабое место.

— Я?

— Да! Ты! Ты не спрашиваешь, как ты можешь ее убить… но, наверное от того, что думаешь, что это невозможно? Так вот — возможно!

— Хотелось бы послушать, — насмешливо хмыкнул Раэ, — я не представляю, что мне делать… не кухонным ножом же ее колоть!

— А-а, вот в чем дело! — каркнул вран, — ты думаешь, что тебе не убить Мур-рчин! А я уж было испугался…что ты о ней беспокоишься. А ты думаешь, как убить ведьму… есть один способ… есть особое ор-ружие....у лича оно наготове… он готов тебе его дать, только р-руку пр-ротяни… усыпи ее бдительность, выпей с ней вина, она р-раслабится, отвлечется и...

По мере того, как вран говорил, у Раэ промелькнула в голове цепочка мыслей. Поначалу он в смятении подумал, уж не имеет ли лич в виду совню Агри, которую сам накануне вынул из Мурчин и отбросил в сторону. Небось, знает, что она валяется где-то в лесу. Но по мере того, как вран продолжал, Раэ догадался, что оружие, на которое рассчитывал некромант, вовсе не совня, не надо же ей махать в задушевной обстановке застолья и уж тем более в двух шагах от алькова. Тут имелось в виду нечто другое... ну конечно же! Оружие, которым лич мог добиваться возмездия, было вовсе не священным, а тем, которое он мог сам передать.

— Ведьма со мной еще никогда не пила вино, — сказал Раэ.

— Ну так в пер-рвый р-раз выпьет!

— Не представляю, при каких обстоятельствах…

— Уж сумей.

— Закатить пьянку? Глупости!

— Фер-ре! Тебе же это ничего не может стоить!

— Что? Устроить пьянку? А потом что? Что это вообще за оружие такое? Уж не подсыпать ли мне ей яд?

Раэ вдруг расхотелось полоскаться в ручье. Он выбрался из воды, принялся прыгать, чтобы обсохнуть, уже никак не стесняясь врана: ну как можно стесняться такого бесстыдника? Вран порхнул рядом, отряхиваясь от брызг.

Раэ заметил, что совня уже не прикрыта его одеждой, а искусно замаскирована в траве так, как могла быть замаскирована только маленькими лапками, для которых каждая травинка как ветка. Внешне было не видно, что траву кто-то примял, но альвы так ловко пригнули то один листок, то другой, то один пучок травы, то другой, что совня полностью была скрыта в невысокой траве от глаз, которым не стоило ведать, что тут лежит. Ай да малыши! Они стрекоча кружились вокруг Раэ, хотя им тоже доставалось от брызг. Видно, их удивлял человек без одежды.

Зато благодаря им он мог начать одеваться, раз не надо тряпками прикрывать совню.

— Ты… ты же можешь… — тараторил тем временем вран, — Она имеет власть над моим хозяином. Плохую, дурную власть. А ты имеешь власть над ней.

— Я? Тут-то ты путаешь что-то.

— Глупец! Пр-росто будь с ней поласковей!

— Да ну? Понимаешь сам, что предлагаешь?

— Да! Спар-рься с ней!

— Я тебе что — скотина?

— Во только не надо тут важничать! Думаешь, штаны натянул, так я не знаю, что ты под одеждой просто животное? Я что, у тебя ничего не видел? Или ты не знаешь, что у тебя есть?

— Я прекрасно знаю, что у меня есть. Тебя это не касается, — сказал Раэ, резко затягивая гашник на портках, затем присел, подзакатал штанины и стал подвязывать тесемки подштанников вокруг щиколоток. Вран неодобрительно наблюдал за тем, как человек возится с бельем и верхней одеждой.

— Ладно… в др-ругое вр-ремя я бы поспор-рил с твоим человеческим ханжеством и зазнайством из-за того, что вы свою пр-рироду прикрываете тр-ряпками… Но не до этого сейчас. Вот что я тебе скажу. Тебе достаточно пер-рестать на нее смотреть букой! Ты пр-росто не представляешь, как слепа Мурчин, когда увлечена мужчиной! Подобно многим женщинам. Ум у нее кор-роток. Р-расположи ее к себе, вино в один пр-рекрасный вечер, ты пустишь в ход ор-ружие моего господина, а утром она не пр-роснется. Это понадежней кухонного ножа. И уж постар-райся сделать это до слнецвор-рота. То есть поласковей ты должен с ней стать уже завтра, чтоб у тебя было больше вечер-ров и больше возможностей.

Раэ встряхнул, как ни в чем ни бывало, словно при нем не говорили ни о каком убийстве, мокрые нижнюю и верхнюю туники повесил на кусты — хороший повод не уходить от совни и оставаться на берегу ручья. Сел на траву. Надо бы достать врана так, чтобы тот убрался…

— А не испытываешь ли ты меня часом? — усмехнулся Раэ, — я слышал, как ты говорил ведьме, что от меня надо избавиться. Как я могу тебе верить?

— Да я говорил это так, чтобы она не могла подумать, что мы можем быть в сговор-ре!

— Ох, темнишь ты что-то... А если я тебя ей заложу?

— Тогда ты не получишь свободы, которой так жаждешь. Фер-ре, пойми, тебе будет благодар-рен великий маг, и если ты окажешь ему услугу… считай, что вся твоя жизнь опр-ределена в самом начале! Он сейчас в том положении, что готов дать тебе все! Денег! Магическую силу! Власть — все! Весь мир может валяться у твоих ног!

— У твоего хозяина сейчас весь мир в ногах валяется? — насмешливо спросил Раэ, — просит помощи у пятнадцатилетнего мальчишки! Вот до чего докатился великий маг!

— Глупец! Мой хозяин действительно великий маг и великий человек, он всю жизнь стремился исправить дур-рной мир-ропорядок! И его никто не понимал!

— Неужели? И как же это?

— Пр-ример исправления мир-ропорядка сидит перед тобой! — вран гордо растопырил крылья, забывшись о том, о чем должен был уламывать Раэ.

— Ты — исправление?

— Может, знаешь, некогда животные умели