Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

скорее, наоборот, благородные от скуки лезут во всякие опасные профессии. А простолюдины, если уж Спасительница наградила даром, стремятся осесть где-нибудь, где тепло и сытно.

– Понятно.

Я задумалась после слов мужчины. Признаться, первая мысль, которая промелькнула у меня при виде этого мага, – нанять таких человек пять, и я в «дамках», быстрее меня никто б грузы не выгружал. Но, оказывается, все далеко не так просто, как показалось.

Стоило порадоваться, что мы все же ехали, а не шли, потому что идти пришлось бы очень долго. Вблизи здание администрации ничем примечательным не отличалось: два этажа, высокие, но узкие окна, украшенные барельефами, один вход с ажурным крыльцом – и все это уже не новое, кое-где облупилась штукатурка, барельефам требовалась побелка, окнам – тряпка, а крыльцу – полировка.

Вывеска на двери гласила, что здесь можно найти начальника порта, начальника ремонтной службы, начальника транспортной службы и начальника безопасности порта. Ни одна из фамилий напротив должностей мне ничего не говорила, поэтому я решительно вошла в здание. Пока все шло нормально, ничего сверхнеобычного, кроме капитана-мага я не встретила, а с чиновниками мне приходилось сталкиваться и раньше.

– Господин Ругов, я гарантирую, что через две недели склады семьи Лисерских начнут работу, нет нужды выставлять их на аукцион, – в который раз прикладывая все возможные усилия для убеждения, проговорила я, хотя вовсе той уверенности не испытывала, но выбора не было.

Оказалось, что и со складами все непросто. Они находились в собственности, но по законам Арсийсской империи, а также правилам морских портов все экономически выгодные площади должны приносить прибыль. Иными словами, такой длительный простой площади недопустим. Если Лисерские не могут обеспечить работу складов, то руководство порта имеет полномочия забрать территорию, выплатить крошечную неустойку хозяину и пустить с молотка, продав тому, кто сможет обеспечить работу.

Час от часу не легче, теперь придется ускоренно восстанавливать склады.

– В ближайшее время начнет работать один склад, после второй.

– В ваших же интересах сделать это, потому что документы на торги уже начали готовить по моему распоряжению.

– Это вы поторопились.

Начальник порта оказался импозантным мужчиной средних лет, весьма плотного телосложения, но отнюдь не отталкивающий. Образ этакого доброго дядюшки. Но, несмотря на это, было заметно, что он профессионал своего дела, знает и умеет многое, должность занимает по праву, а не по протекции или праву рода. Господина Ругова окружали стопки бумаг, на полках стояли книги, в специальных держателях закреплены свертки карт, а на одной из стен висела схема устройства порта.

– Скорее, меня поторопили.

– Что вы имеете в виду? – насторожилась я.

Со счетов не сбрасывала то, что, судя по всему, Анну отравили, вряд ли она сама глотнула бы опасное зелье, и то, что она не помнит последние минуты перед смертью. С ней кто-то был, но кто? Гаяна никого не видела, если решила, что хозяйка все сделала сама.

– Скажем так, – слегка замялся мужчина, – кто-то очень хочет, чтобы у вас не осталось этих складов.

– Вы можете назвать имена?

– Конечно, нет, – мило улыбнулся начальник порта и откинулся на спинку стула, сложив руки домиком. – Но, когда просят с самого верха, я не могу отказать. – Он поднял глаза к потолку. – Моя должность не такая и значимая, чтобы перечить людям царя.

– Все так серьезно? – Я вскинула брови.

Почему-то мне не верилось, что какая-то баронесса могла наступить на хвост кому-то настолько высокопоставленному.

– Не настолько, чтобы пугаться, но лучше вам не затягивать, потому что я отсрочить требования никак не смогу.

– В таком случае не буду терять времени. И спасибо вам, – искренне поблагодарила я, ведь мужчина мог и промолчать, но не стал.

– Не за что. Я был знаком с вашим отцом, очень жаль, что его не стало.

– Благодарю, – наклоном головы я выразила признательность оказавшемуся порядочным чиновнику.

Пусть наша встреча и не принесла ничего хорошего.

– Домой? – с надеждой спросила Гаяна, поднимаясь со стула в коридоре.

– Нет, – мотнула головой я, – у нас горят сроки.

– Какие сроки? – захлопала глазами женщина. – Ничего не понимаю.

– Оказывается, мы ограничены во времени, нам надо в кратчайшие сроки начать принимать грузы.

– Да как же мы успеем? Там же ж грязи да мусора, и людей же нет… – запричитала Гаяна.

– Так, всё, – обрубила я начинающую рассыпаться от растерянности няньку. – Некогда. Где можно нанять людей, чтоб только работали, а не за так деньги получали?

– Это лучше Нифра спросить, – отложила на время причитания Гаяна.

Вот чем она мне нравилась, вроде иногда вела себя как настоящая женщина: хлопала глазами, плакала и причитала, но в то же время могла быстро собраться, действовать четко и обдуманно. Из таких людей получались отличные друзья и компаньоны, но все же лучше мне поискать кого-нибудь помоложе в помощники.

Нифр же подумал с минуту, а потом что-то сказал извозчику. Время у нас еще оставалось, так что тот кивнул, и карета тронулась прочь из порта.

– И куда мы едем?

Пусть города я не знала, но все же было интересно.

– Поедем в работный дом, – просто, как само собой разумеющееся ответил бывший конюх. – На Овсяной есть хороший, там лентяев нет, правда и за работу они просят хорошие деньги, за медяки работать не станут.

Что ж, посмотрим, что это за работный дом такой. Из истории я помнила только, что ничего хорошего от этого учреждения ждать не стоит. Туда сажали за бедность, нищету и мелкое хулиганство, которое требовалось исправлять трудом. Поэтому мне сразу нарисовалась неприглядная картинка из неблагополучных людей, которые не то что не помогут мне, а вполне могут навредить, причем не только финансово.

С другой стороны – выбора не было, как и денег, а сотрудники очень нужны. Наверное, нужно дать шанс людям? Есть же такие, что просто оступились и теперь желают исправиться, вот таких я и буду искать и отбирать. Правда фраза Нифра о том, что за работу они просят хороших денег и лентяев среди них нет, была непонятной.

Так, гадая и представляя, по какому принципу стану отбирать новых рабочих на склад, я не заметила, как мы доехали до той самой Овсяной улицы, о чем свидетельствовала вывеска у добротного каменного дома с цифрой двенадцать.

Признаться, как-то не так я представляла этот самый «работный дом». Ни тебе обшарпанных стен, ни противного запаха немытых тел, ни попрошаек, ни пропойц у входа. Чисто, крыльцо подметено, сбоку клумба с мелкими цветами, светлая дверь со шнурком с колокольчиком.

Внутри было также чисто. Дверь открыла молодая девушка, к которой обратился Нифр: