Бывший муж в квартире напротив - Саяна Горская

class="p1">Но в голове у меня сейчас не про специи. В голове это странное, невозможное, нереальное чувство, что мы всё ещё вместе. Будто ничего не рушилось. И не вставала между нами его секретарша, превратив прямую линию нашей жизни в чёртов треугольник.

Глотаю с усилием. Еда встаёт комом поперёк горла. Сердце замирает, пропуская удар, и мне приходится приложить титанические усилия, чтобы вырваться из этого гипнотического плена.

Встряхиваю головой и отступаю на шаг.

— Неплохо… — Прочищаю пересохшее горло. — Очень даже…

— Да, мне тоже показалось, что стало гораздо…

Телефон Демида вибрирует в кармане.

— Да, — не глядя берёт трубку. — Понял, спасибо. Сейчас будем.

Сбрасывает.

— Слесарь приехал, — с мрачной улыбкой убирает телефон обратно в карман.

— Правда?! Ну неужели! Ну, я пойду тогда, пожалуй…

— Не дождёшься чили?

— Нет, я… Мне нужно дома ещё… Всякое… — Взмахиваю неопределённо рукой. Разворачиваюсь. Спешу к выходу.

Демид медленно идёт за мной.

— Даже не знаю, стоит ли тебя благодарить, — хватаюсь за ручку двери. — С одной стороны, ты дал мне поработать. С другой — именно по твоей вине я оказалась без ноутбука. Так что… Вряд ли это твоя заслуга.

Он открывает рот, будто хочет ответить, но я не даю ему времени.

— Увидимся.

Выхожу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

Слесарь с хлопком закрывает крышку своего ящика с инструментами и, кряхтя, поднимается с колен.

— Всё. Готово. Новый замок поставил, старый — только в утиль. Механизм в суперклее. Это ж кто у вас вандализмом занимается? Дети, небось?

— Угу, дети, — стреляю взглядом, полным осуждения, на квартиру Разумовского.

— Вот, проверяйте. Всё работает.

Проворачиваю ключ — щелчок, и дверь открывается легко, без сопротивления. Захожу внутрь, раскидываю руки, глубоко вдыхаю.

Как же хорошо просто быть дома!

Тихо. Просторно. Знакомо. Мчу на кухню, хватаю свой телефон, проверяю пропущенные: целая тонна сообщений в рабочих чатах, но ничего важного.

Возвращаюсь к двери проводить слесаря.

— Сколько я вам должна?

— Так нисколько! Сосед ваш уже всё оплатил. Повезло вам. Мне б таких соседей, — хохочет.

— Вы даже не представляете, о чём мечтаете, — сухо комментирую.

Слесарь уходит.

Закрываю за ним дверь.

Словно желая вымолить прощение у квартиры, хватаюсь за уборку. Подушки возвращаю на диван, грязную посуду — в посудомойку. Игрушки в комнату Лерчика.

Вернуть контроль, восстановить равновесие и присвоить заново себе свою территорию.

После уборки оцениваю себя в зеркале. Выгляжу как женщина, которая пережила нечто. Или как женщина, которая оттёрла то не отмываемое пятно с раковины. В общем — готова.

Но времени на передышку нет — пора забирать Леру.

Уже через полчаса я стою на площадке у садика. Шумно, дети носятся с визгами, строят башенки из песка, катаются на каруселях, дуют мыльные пузыри.

День солнечный. Май нынче щедр на прекрасную погоду.

— Ма-ма-а-а! — Летит ко мне Лерка, раскинув руки в стороны. Сияет.

Личико раскраснелось, коленки на вчера постиранных штанах грязные, косички совсем разлохматились. Моя-то лапочка…

Приседаю, чтобы поймать её в объятия. Кружу. Она визжит от восторга и обнимает за шею так крепко, что становится трудно дышать.

Она тёпленькая, пахнет детсадовской едой и молочным шоколадом.

— Ну что, заяц, как день твой?

— Мы строили из песка замок! Он был с башнями! А потом его дракон разнёс!

— У-у! Правда?

— Ага! — Огромные глаза как у оленёнка блестят.

— Марина Александровна, я должна вас предупредить, — подходит к нам воспитательница, улыбается устало. — У нас четверо с сыпью, подтвердили ветрянку. С завтрашнего дня группа уходит на карантин.

— Да вы что? Надолго?

— Пока не знаю, — пожимает плечами. — Я напишу в чат, когда карантин снимут.

Чуть крепче прижимаю к себе Леру.

Голова моментально начинает составлять график: когда работать, кто из фрилансеров подстрахует, как переделать проект под новые сроки. Всё вперемешку.

— Ясно. Спасибо, — киваю.

Не конец света. Просто очередной ребус.

— Мам, мы теперь не пойдём в садик? — Тянет меня Лерка за воротник.

— Пока нет. Будем дома сидеть. Только ты давай, не вздумай болеть, слышишь?

— Обещаю! Я вообще болеть не умею! — Кивает она с самым серьёзным видом, и мы идём к машине.

Ну что ж… Добро пожаловать на карантин!

Глава 13

Демид.

Готовлю ужин к приходу мамы. Каждый её визит — проверка на прочность.

Наши встречи мало напоминают уютные посиделки, скорее, позиционную войну. И я выбираю место для линии обороны.

Сегодняшний ужин — это фронт.

Мама предпочитает заходить с фланга. Сначала наверняка отпустит комментарии про пустые подоконники без цветов, вздохнёт, упрекнув меня в отсутствии скатерти, а потом ударит по тылам: «Ты всё ещё один?»

Но я намерен держать строй. К её штурму у меня готов свой гарнизон: стальные нервы, спокойствие, контроль. И мясо, запекающееся в духовке.

Я не видел Марину три дня. И в голове всё навязчивей крутится мысль, что надо бы зайти, узнать, как она, как Лера. Но я прекрасно понимаю, чем это закончится. Она выставит меня. Она умеет. Вежливо, даже с улыбкой, но так, что не останется сомнений, что мне там не рады. Зайти — значит опять подставиться под её холод.

А холода от неё не хочется больше.

Я дурак, да?

Мечтаю о женщине, которая совершенно осознанно предпочла мне другого мужчину.

И всё равно не могу перестать думать о ней.

Сам факт того, что я живу в этой квартире, напротив Марины, до сих пор не укладывается в голове. Между нами всего метр. От моей двери до её — один широкий шаг. А по ощущениям — целая пропасть.

Удивительно, как легко я сюда въехал, будто само место меня позвало. Хотя на деле я выстроил целую схему, чтобы всё сложилось именно так, как мне нужно.

Я начал искать возможность сблизиться не напрямую. Потому что знал, чем это может кончится.

Случайностей я не ждал — я их создавал.

Узнал, что в этой квартире живёт пожилая женщина, одинокая и уставшая от топающих детей этажом выше. Мы встретились. Я предложил ей вариант получше: двухуровневая квартира в доме, что я сдал парой месяцев ранее, с лифтом, с охраной и видом на набережную. Всё оформил через риелторов, не отсвечивая. Переезд моя невольная сообщница приняла с воодушевлением, и вот, спустя две недели, я уже стоял у своей новой квартиры, гипнотизируя взглядом дверь напротив, как идиот.

Мне казалось, этого будет достаточно. Просто быть рядом. Не вмешиваться, не лезть, не напоминать о себе. Но когда ты каждый день слышишь, как кто-то смеётся за тонкой стенкой, когда шаги становятся узнаваемыми — просто