Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

нежелания выдавать слабость – Дамиан просто физически не мог произнести слова, проживание заново этой ситуации было слишком травматичным для него. Он уже не был прежним.

Закончив, мужчина взглянул на девушку.

Эви думала, что ей станет легче, когда он обо всем расскажет.

Легче не стало.

Это ничего не меняло.

Дамиан сел ближе.

Коснулся губами ее губ, стараясь передать этим прикосновением всю глубину своих чувств к ней. Запоздало понял, что она не отвечает на поцелуй

– Огонек.

– Не называй меня так. Я уже не Огонек.

– Ты та, кто разгоняет темноту внутри меня.

– Я больше не хочу быть твоим маяком, Дамиан. Это обременительно, – Эви издала горький смешок.

Боль резко ударила ему куда-то под ребра, растекаясь на уровне солнечного сплетения.

– Я любила тебя так сильно, что это меня разрушало.

Любила.

Он не мог не заметить, что Эви произнесла это слово в прошедшем времени.

Как что-то давно мертвое. Забытое.

– И ты в этом винишь меня?

– Пока ты спасал весь мир,онспасал меня. Кристиан спас мою жизнь, он был рядом, когда я хотела, чтобы был рядом ты. Но тебя никогда нет рядом. Ты не мой, Дамиан. Тыих, – яростно произнесла она. – Ты соврал мне о многом. Весь наш брак фарс. Фальшивка.

«Да, рядом с тобой был хоть кто-то, и я за тебя честно рад. Потому что когда мое тело горело заживо, у меня не было никого, Огонек. Не было рядом никого, когда я лежал в реанимации и прощался с жизнью. Когда не чувствовал обожженных ног. Когда жил в чужой стране и не мог даже позвонить кому-либо. Когда смотрел в зеркало и хотел сдохнуть – не было, блядь, никого. Совсем».

– Мои чувства не были поддельными.

– Чувств мало, чтобы построить долгосрочные отношения. Требуется доверие, – отстраненно отозвалась Эви. – А этого никогда у нас не было. И больше не будет.

– Что ты такое говоришь, Эви… – его голос дрогнул. – Я знаю, понимаю, что тебе пришлось очень тяжело. Ты была беременна, и меня не было рядом, но…

«Я в это время лежал на операционном столе».

– Я тебя не обвиняю, Дамиан, – она перевела на него усталый взгляд. – У тебя свои ценности и приоритеты. У меня свои. Но факт остается фактом – ты снова меня бросил. Снова не сдержал слово. И меня не интересует – во имя кого или чего ты так поступил. Послушай, я бы тебя поняла, я бы смирилась, если бы ты изначально дал мне понять, с кем я связываю свою жизнь. Но то, как поступил ты, нечестно. Это неправильно. Я выходила замуж за Дамиана Йохансена, который…

– Который что? – начал вскипать он. – Почему ты могла принять меня как члена самой кровавой мафии в мире, но не принимаешь, когда я оказался тем, кем ты мечтала меня видеть всегда? Кто мне вечно говорил, чтобы я «не вредил людям» и подобное?

– Ты не понимаешь суть, – Эви вскочила на ноги, испепеляя мужчину взглядом. – Речь не о том, кто ты. Речь о твоем вранье.

– А ты не думала о том, что я не мог, блядь, рассказывать тебе государственные тайны или раскрывать место своей работы?

– Давай-ка вместе посчитаем, сколько раз ты меня бросал. Твои командировки, твои лживые дела «якудз» – Бога ради, однажды ты просто улетел на пять месяцев, это не первый раз. Я устала, Дамиан. На этот раз ты пересек любые границы. Ты втянул в это и Кайдена.

– Эви, ты считаешь, что я хотел этого? Что выбрал подстроить свою смерть, а потом пил коктейли через трубочку на пляже? Я же тебе уже сказал, что ФБР решило все за меня! Я был сам в ярости. Обо всем узнал спустя многие месяцы, когда, наконец, смог пробыть в сознании больше, чем на несколько часов! – Дамиан поднялся следом, отряхнул небрежно брюки от песка. – Молодец, оченьнеобвинительно.

– Так ты хочешь от меня честности? – усмехнулась она, глядя ему прямо в глаза.

– Да что уж там, давай, скажи то, что вертится у тебя на языке, – подначил Дамиан.

– Лучше бы ты не возвращался. Тогда бы все, что мне пришлось пережить, не было бы впустую.

Мужчина знал, что она имела в виду каждое сказанное слово.

Его задело.

Так, что на мгновение Дамиан просто перестал дышать.

Но не отводил от Эви взгляда. Призывая продолжить начатое. Добить правдой.

– Знаешь, что я вижу, когда смотрю в твои глаза, Дамиан?

Мужчина не шелохнулся. Все так же стоял прямо перед ней.

Его лицо не отражало абсолютно ничего.

– Все, что я вижу, глядя в твои глаза – это грязь. Глаза человека, который отнял все, что у меня осталось, Эви, –однажды сказал ей он.

– Глаза человека, который вел меня к гибели. Кого-то ненадежного, – она рассмеялась. – Не видишь? Тошнит меня от тебя. Когда ты меня касаешься, я хочу кожу с себя снять. Когда смотрю на тебя, ощущаю желчь в горле. Каждый раз, когда слышу твой голос, то оказываюсь там. В нашем доме, задыхающаяся, сходящая с ума. Я в аду, ты это понимаешь? Вот что для меня значит твоя любовь. Вот чтотыдля меня значишь, – повторила почти слово в слово.

«Хочу, чтобы тебя просто не существовало. Чтобы ты исчезла из моей гребаной жизни, Эви», – той дождливой ночью услышала от него она.

Только не произнесла этого сейчас вслух.

Но он ждал.

Хотел гребаной точки.

– Давай, вперед. Скажи.

И слова вырвались:

– Лучше бы ты умер.

Внезапно стало оглушающе тихо.

В его глазах отразился такой сильный шок, что она вздрогнула всем телом.

Дамиан отшатнулся.

Он не ожидал, что Огонек такое скажет.

Скажет ему – отцу своих детей, человеку, который был готов ради нее на все, который защищал их ценой своей жизни.

Боролся с болезнью каждый день.

Вырвался из лап смерти только для того, чтобы воссоединиться с ней.

Думал, она ждала его.

Думал, было ради кого.

Выражение боли в глазах Дамиана было необъятным.

Казалось, ему рассекли грудную клетку, сунули туда грубо руку, ломая ребра, и безжалостно сжали слабое сердце в когтистых лапах.

Это невозможно было сравнить ни с чем, что он пережил.

Ничто не ранило так сильно, как могла ранить она.

Настолько глубоко.

Только Огоньку это было под силу. Только той, кого он любил больше жизни.

Он смотрел на нее.

Цепляя взглядом темные пряди, очки, жестокий лед в синих глазах.

Впервые она показалась ему чужой.

Раскаяние захлестнуло Эви, но было уже слишком поздно.

Она отчаянно хотела забрать свои слова назад.

Сказать, убедить, сделать что угодно