Коснуться души - Опал Рейн

Служащая таверны встала перед ней, перекинула тряпку через плечо и оперлась локтем о стол.

Когда Маюми поймала её голубой взгляд, та вскинула светлую бровь.

Марианна носила две косы, спускавшиеся по бокам головы ниже её груди среднего размера. Лицо у неё было веснушчатым, хоть и загорелым от солнца, с тонкими губами. Под простым коричневым платьем угадывалась худощавая фигура — в этом городе трудно было быть полным, если ты не богат, — но она абсолютно не терпела дерьма ни от одного пьянчуги в своем заведении. Два её брата тоже работали в бизнесе, в основном как вышибалы и официанты.

— Одну кружку «Медового Варева» и три бутылки «Снотворного Марианны», — потребовала Маюми. — И еще сегодняшнее рагу.

— Дешево, и всё еще плохо спишь, а? — фыркнула Марианна, тут же потянувшись под прилавок за деревянной кружкой.

Затем она отвернулась, чтобы взять «Медовое Варево» в зеленой стеклянной бутылке с полки позади себя.

— Я сплю нормально, — проворчала Маюми, наблюдая, как та наполняет кружку, прежде чем поставить её на липкую стойку, куда Маюми положила предплечья. — Проблема только в том, чтобы заснуть.

— Демоны есть в каждом из нас. — Марианна поставила на стол три высокие круглые стеклянные бутылки, чтобы Маюми убрала их в одну из своих сумок. — Вот почему я специально сделала это.

Маюми бросила на прилавок одну бронзовую монету, за ней три серебряных, затем кивнула головой вверх, давая понять Марианне, чтобы та оставила её в покое, пока еда не будет готова.

Ей не нужен был ни психотерапевт, ни чье-то сочувствие; она пришла сюда только за сытным обедом, чтобы набить живот, и за жидким теплом, прежде чем снова отправиться в лютый холод.

Глава 6

Продираясь через снег почти по колено, Маюми остановилась, чтобы потянуть шею в одну сторону, затем в другую, поморщившись, когда случайно хрустнула позвонком. Затем она поправила ремень сумки, который врезался прямо в нежный изгиб между шеей и плечом.

Она продолжила свой изнурительный путь домой.

Она не так давно пересекла луг, простиравшийся перед Аванпостом Кольта (город давно намеренно вырубил окружающие деревья), прежде чем углубиться в лес. Через несколько минут она услышала звуки. Глубокий вздох там, шиканье и хруст снега здесь.

Проклятье. Она подняла голову к небу, безмолвно проклиная какое-то неизвестное, немилосердное божество. Я устала и просто хотела домой.

Маюми наклонила голову вбок, чтобы снять ремень одной сумки с шеи и осторожно положить её на землю, прежде чем наклониться в другую сторону и снять вторую. Рюкзак был тяжелым, но его она пока могла оставить на себе. Лук она положила поверх сумок.

— Нет смысла прятаться, — сказала она со вздохом в голосе. — Я вас уже услышала.

Двое мужчин, один с кинжалом, другой с длинным мечом, подняли головы из-за сугроба, прежде чем встать в полный рост. Третий, размахивающий топором, вышел из-за дерева.

Первое, что она заметила: меч был тупым и частично ржавым от бездействия. Топор тоже был не чем иным, как маленьким, грубым колуном для рубки веток. Владельцы топора и меча были постарше, оба с неряшливыми, неопрятными бородами, в то время как третий был молод. Парень с кинжалом сжимал его обеими руками так крепко, что лезвие слегка дрожало, словно было слишком тяжелым для его рук-веточек.

Вся их одежда была тонкой, грязной, дырявой и, скорее всего, вонючей. У мечника не хватало одного ботинка. Левый ботинок, который был на нем, имел дыру на большом пальце, и тот торчал наружу, словно обувь была ему мала.

— Если вам нужны деньги, — начала Маюми, отстегивая кошель с монетами. — У меня осталось немного. Может, серебряный и пара бронзовых монет.

— Отдай нам сумки, — потребовал мужик с топором. На голове у него была вязаная шапка в отчаянной попытке согреться. Затем, подумав, добавил: — И монеты тоже.

Маюми вскинула бровь.

— Возьмите монеты, которые я предлагаю, и уходите, — предупредила она, наконец снимая рюкзак. — Будьте благодарны, что я вообще их предлагаю, так как вижу, что вы бедны и в отчаянии. Я не хочу причинять вам боль.

— Слушай сюда, девка, — предупредил Мистер Топор. Она пока назвала его так, поскольку он казался самым разговорчивым. — Мне плевать, что ты какая-то глупая бывшая Убийца Демонов. Нас трое, а ты одна.

— П-пожалуйста, просто отдайте нам сумки, госпожа Маюми, — взмолился дрожащий парень с кинжалом. Она не была уверена, трясся ли он от холода или от страха. Его глаза были распахнуты так широко, что она подумала, они могут выпасть из орбит. — У нас семьи, которые нужно кормить.

— Хорошо, вы можете их забрать.

Периферийным зрением она заметила, как Мистер Топор опустил оружие. Похоже, они на самом деле не хотели причинять ей вред. Они не были по-настоящему злобными людьми. Они не грабили её из-за наглости или жестокости.

— П-правда, госпожа? — с надеждой спросил парень с кинжалом.

— Да, конечно, — ответила она, прежде чем метнуть правую руку к рукояти меча и выхватить клинок из ножен. Серебряный, сверкающий и острый короткий меч звякнул, оказавшись на свободе перед её торсом. Она подняла голову, выдвинув нижнюю челюсть вперед, что придало губам презрительную усмешку. — Если сможете отобрать их у меня.

Поскольку они явно пришли специально, чтобы загнать её в угол, не было смысла пытаться их переубедить. С отчаявшимися людьми нельзя договориться, не когда их животы пусты, и они готовы на всё, лишь бы пережить еще один жалкий день.

Это был не первый раз, когда с ней случалось подобное, и уж точно, блять, не последний.

Мистер Топор взревел и бросился вперед, занося руку через торс для удара сверху своим колуном.

Маюми отступила, приседая, и подняла плоскую сторону меча. Она подцепила им плечо нападающего с топором и толкнула его, вместе с рукой, в сторону. Мечник бросился в атаку, держа оружие обеими руками над головой; тупой клинок рассекал воздух, как плавник. Она подняла ногу и пнула его в живот.

— Б-б-э-э, — выдохнул он, схватившись за живот и согнувшись вперед. Она поняла, что попала в диафрагму, когда он судорожно поперхнулся.

К сожалению, это поставило её в положение, когда Мистер Топор оказался прямо перед ней с занесенной рукой, готовый вогнать лезвие ей в череп или плечо. Он целился в неё лезвием, а не обухом, что означало его твердое намерение убить. Оружие приближалось стремительно.

Маюми упала на живот, едва увернувшись от дуги его удара. Топор прошел между его широко расставленных ног, к счастью, не задев его самого. Оставив меч на мгновение, она уперлась