Притворись моей невестой, бывшая! - Саяна Горская

По старой привычке хочу провалиться под стол, но вовремя вспоминаю мудрый совет незнакомки в туалете и плюю на все правила приличия.

– А ты за моими объедками охотишься? Не переживай, милая, с таким аппетитом, как у меня, с моего стола ничего не пропадает. Даже объедки.

Несколько секунд над столом звучит лишь звенящая тишина. Мне даже начинает казаться, что я перегнула, однако Ломов, буквально взрывающийся в приступе смеха, тут же развенчивает это подозрение.

Марк опускает голову, и я вижу, как мелко подрагивают его плечи – тоже ржёт, гад.

Крали, в попытке вернуть контроль над ситуацией, заходит на второй круг атаки:

– Какая потрясающая самоирония.

– Это не самоирония. Просто я знаю себе цену и не заглядываю в чужие тарелки.

Дарина резко выпрямляется, хмыкает и уводит свои обиженно надутые губы к другому столу.

– Ну что ж… – Комментирует кто-то вполголоса. – Вечер перестаёт быть томным!

Марк осторожно сжимает мою руку под столом.

Разговор постепенно переходит от формальных тем к деловым. Мужчины обсуждают какие-то объекты, цифры, сроки, а я просто перестаю даже пытаться уследить за всеми разговорами и концентрируюсь на том, чтобы не уронить достоинство пока ем густой суп-пюре. Но периодически Ломов всё равно обращается ко мне, будто ему действительно интересно моё мнение:

– А вы как сами относитесь к многоэтажным муравейникам?

– А что думаете насчёт детских площадок во дворах?

Я отвечаю так, как думаю. Не как надо, не как правильно, а честно. Что в муравейниках люди быстро перестают чувствовать себя людьми. Что детские площадки нужны не только детям, но и родителям, чтобы было куда выйти и не сойти с ума. Что нормальная колясочная и широкие лифты – это не роскошь, а элементарное уважение к жителям.

Он слушает. Не морщится. Иногда кивает, иногда задаёт уточняющие вопросы.

В какой-то момент, когда тема всё-таки отстраивается от бетона и квадратных метров, Ломов берёт бокал, чуть покачивает в руках и, вроде бы невзначай, спрашивает:

– А дети у вас уже есть?

Мы с Марком переглядываемся.

– Пока нет, – отрицательно качаю головой.

– Планируете?

– Конечно, – кивает Марк. – Как минимум двоих.

– Или даже троих, – добавляю, сама удивляясь, откуда это взялось.

Марк поворачивается ко мне, глаза смеются.

– Или троих, – подтверждает.

За столом раздаются одобрительные смешки.

Как странно, с Владиком мысли о детях казались страшными. Зато представить себе троих детей от Марка получается очень даже легко и непринуждённо.

– Правильно. Семья без детского смеха – как дом без света! – Поднимает Ломов свой бокал повыше.

Снова смех. Напряжение падает ещё на пару градусов. Я тоже смеюсь, и на секунду забываю, что всё это, вообще-то, игра.

Ужин постепенно подходит к концу. Тосты, речи, благодарности. Кто-то уходит танцевать. Я уже чувствую, как туфли натёрли мозоль, а платье чуть передавливает под грудью, но внутри странная лёгкость. Я здесь. Меня не съели. Более того, со мной считались и разговаривали как с равной.

Марк наклоняется к моему уху.

– Пойдём отсюда.

– Танцевать?

– Нет, – усмехается. – Похитить тебя хочу. А то тут столько голодных глаз.

Он поднимается, извиняется перед Ломовым. Тот кивает с пониманием, даже слегка поднимает бокал в мою сторону:

– Спасибо вам за компанию, Светлана. Было очень приятно.

– Мне тоже.

Выходим из зала в более тихий коридор. Музыка глушится дверью, остаётся только далёкий гул голосов. Марк ведёт меня по ступенькам на маленький боковой балкончик. Воздух свежий, морозный, щиплет кожу. Над городом – звёзды. Внизу – огни. Красноярск под нами как на открытке: мосты, река, автомобили.

– Замёрзнешь, – Марк мне на плечи свой пиджак так естественно, будто делал это всю жизнь.

Вдыхаю холодный воздух, возвращаю миру прогретый лёгкими пар.

– Ну? Как считаешь, я справилась с ролью?

– Ты не играла. Ты просто была собой. Поэтому всё сработало. Знаешь, когда ты поставила на место Дарину… Светлячок, это было чертовски красиво!

– Я просто вспомнила, что не обязана стыдиться своего аппетита. Ни к еде, ни к жизни.

– Золотые слова, – улыбается Марк. – Запишу и повешу у себя в офисе.

Мы замолкаем. Я слышу только далёкую музыку, гул города и собственное сердце, которое почему-то стучит слишком громко, когда Сафин стоит рядом.

– Свет, я давно не видел, чтобы кто-то так быстро… возвращался к себе.

– Это как?

– Ты ушла в туалет такой раздавленной, а вернулась совершенно другим человеком. В чём секрет? Какая-то женская магия? Нет-нет, не отвечай, пусть это останется твоим секретом. Просто знай, что я считаю тебя очень сильным человеком. И самой невероятной женщиной.

Хмыкаю задумчиво.

– Сафин, ты сейчас как-то слишком близко подходишь к зоне комплиментов, от которых женщины теряют голову.

– Ничего, если ты потеряешь голову рядом со мной, я с огромной радостью присмотрю за остальным телом.

Со смехом тучу в его грудь ладонью, а Марк ловит её и притягивает меня ближе. Задираем головы вверх.

Долго стоим, обнявшись, и смотрим на звёзды…

Глава 13

Утро начинается не с кофе, а с бодрящего:

– Рота, подъём!

В испуге подскакиваю в постели, прижимая к груди одеяло. Сафин, подозрительно бодрый для столь раннего часа, тащит мой ненадёжный домик в свою сторону. А у меня под домиком вообще ничего! Сплошной голый позор!

– Уйди, галлюцинация! Я тебя не звала!

В ответ слышится тихий смешок и щелчок выключателя. Комнату заливает свет. Шиплю, как вампир, которого вытащили на палящее солнце средь бела дня.

– Нет, ну ты посмотри, – непринуждённо рассуждает галлюцинация. – Мы же договаривались вчера на завтрак с самого утра пойти. Забыла?

Приоткрываю один глаз.

Марк сидит на краю кровати в джинсах и простой чёрной футболке, ладонь его упирается в матрас в опасной близости от моего бедра.

– Ты как сюда попал?

– Магия. И чарующая сила фиктивного брака. – Взмахивает перед моим носом пластиковой карточкой-ключом. – На ресепшене решил взять дубликат к нашему семейному гнёздышку. Сказал, что невеста забывает карту в номере и потом долбится ко мне среди ночи. Девушка за стойкой посмотрела с пониманием и выдала без лишних вопросов.

– Убийца романтики, – бурчу. – Даже замков соблазнительно не взламывал.

Пробую натянуть одеяло до подбородка, но Марк не позволяет.

– Когда ты пытаешься играть со мной в прятки, то лишь раззадориваешь хищника.

– Чудесно, тогда твоему хищнику назло на завтрак пойду в чём мать родила. Как тебе идея?

– У тебя там оно самое? – Кивает на одеяло.

– Пошёл вон! – Швыряю в него подушкой.

Сверкая белозубой улыбкой, Сафин уклоняется от снаряда и несётся к двери.

Быстро привожу себя в порядок и мы, как и