Притворись моей невестой, бывшая! - Саяна Горская

Я наедине с завтраком из кино.

На столе хрустящие тосты с золотистой корочкой, маленькие баночки вишнёвого джема, подтаявшее сливочное масло, нарезка фруктов, яйцо пашот на тёплой булочке, тонкие ломтики лосося, кофе с плотной кремовой пенкой и апельсиновый сок, яркий, как это утро.

– Сафин… – выдыхаю. – Ты реально опасен.

Слюнки текут… Но сначала иду в душ. Вода горячая, пар забирается в легкие, и я пытаюсь смыть с себя всё лишнее: мысли о разводе, злость, стыд, идиотский поцелуй, от которого у меня до сих пор горят губы, и голос Влада, который сидит где-то под рёбрами и шепчет свои мерзкие «никому ты не нужна».

А вот и нужна! Да, фиктивно, но всё же…

Надо же, я ещё даже из статуса жены не вышла, а уже невеста. Семёнова, да ты жжёшь!

После горячего душа становится лучше, а аппетит уже невозможно игнорировать. Сажусь за стол и позволяю себе просто есть. Медленно. Без угрызений совести за лишние калории. Любуясь видом за окном.

Кофе обжигает губы. Джем сладкий, с яркой кислинкой. Желток яйца идеально растекается по тарелке, и я зачерпываю его кусочком хрустящего хлеба.

Почти успеваю доесть, когда в дверь стучат снова, и на этот раз сомнений нет – это точно Сафин.

Открываю.

– Доброе утро, невеста, – улыбается он. – Если ты закончила, нам пора.

На нём тёмные строгие брюки, кашемировое пальто, шарф небрежно перекинут через плечо. Волосы уложены, густая тёмная щетина оттеняет голубые глаза, а взгляд бодрый и нагло-довольный.

– Куда пора?

– Я ведь говорил, сегодня ты должна всех покорить, так что мы едем за платьем.

– Думала, шутишь. Но у меня есть платье.

Из шкафа достаю свой лучший наряд на выход. Строгая, элегантная и проверенная временем модель, да и цвет универсальный чёрный. Но Марк морщится, будто я ему под нос дохлую крысу сунула.

– Что не так?

– Светлячок… – Качает он головой. – Это что? В этом только на похороны троюродной прабабки. Скука смертная.

– Между прочим, это хорошее платье!

– Не спорю. Но не для того, чтобы выходить в свет. Нет, этот вариант не подходит. Надо приодеться.

– Что, будешь пытаться из меня королеву делать? – Усмехаюсь.

Но Марка моя шутка не веселит. Напротив, он совершенно искренне хмурится.

– Зачем её делать? Ты и так бесподобна.

Становится приятно очень-очень, и чтобы скрыть неловкость, машу на Сафина руками:

– Выйди. Я переоденусь.

– Зачем? Мы почти супружеская пара.

Вот же… А Владика обычно в такие моменты как ветром сдувало.

– Дистанцию держи, Сафин, – угрожаю. – Иначе я буду драться.

– Обожаю бойких женщин, – смеётся, но всё же выходит.

Переодеваюсь, а уже скоро мы едем в бутик на арендованной машине Марка – чёрной, мощной, тихой. Красноярск проносится за окнами. Мне хочется разглядывать, впитывать, но рядом Марк, и это мешает. Он тоже как этот город: красивый, знакомый, опасный для моего эмоционального равновесия.

Консультанты в бутике, оценив внешний вид Марка, мгновенно оживляются.

– Нам нужно платье для этой роковой красотки на торжественный вечер.

Девушки измеряют меня скептическими взглядами, явно сомневаясь, что красотка настолько роковая, насколько её только что презентовали. Однако никто не осмеливается возразить Марку. Через десять минут перед нами появляется мобильный рейл, заполненный всевозможными моделями чёрных платьев.

Марк с пренебрежением трогает ткань, вытягивает одно платье за другим, но тут же брезгливо отбрасывает.

– Нет. Не то. Не то. Это что, чехол на диван? Почему они все чёрные?

– Вечная классика, – заискивающе улыбается девушка. – К тому же, чёрный цвет отлично скрывает недостатки.

Сафин замирает с платьем, сжатым в кулаке. Медленно поворачивается к консультантке.

– Какие ещё недостатки? – Спрашивает тихо и совершенно спокойно, но лицо у бедняжки становится таким бледным, что мне кажется, она вот-вот в обморок шарахнется. – Красота в глазах смотрящего, не так ли?

– Так…

– Так вот посмотрите внимательно и попробуйте подобрать платье. Ещё раз.

Внутри поднимается странное тепло. Ведь он злится вовсе не из-за платья. Он злится из-за самой идеи, что меня нужно прятать и маскировать.

– Светлячок, – резко поворачивается на пятках. – Тебе самой что-то нравится?

Машинально тянусь к очередной чёрной тряпке.

– Вот это…

– Тфу ты. Нет, – отрезает Марк. – Что тебе действительно нравится, а не то, что должно что-то там замаскировать.

А так можно?

Как давно я покупала вещи потому, что они действительно мне нравятся, а не потому, что это безопасный вариант, за который меня не осудит общество?

С неожиданно вспыхнувшим раздражением стаскиваю платье с плечиков и закрываюсь в примерочной. Натягиваю. Смотрю в зеркало. Платье и правда сидит ужасно и больше смахивает на накрывший меня открытый парашют.

С нервом тяну платье вверх и дверь в примерочную распахивается.

– Светлячок, примерь вот…

– Выйди! – Верещу, закрываясь руками. – Выйди сейчас же!

Марк неотрывно пялится на мою фигуру, жадно поглощая каждый сантиметр тела.

– Примерь-ка вот это, – выдавливает хриплым, севшим голосом и протягивает мне красное платье, расшитое стеклярусом. Оно сверкает в его руках, отражая свет настенных бра.

Тянусь за платьем, пока Марк продолжает таращиться, чем вгоняет меня в краску. Да что с ним такое? Может, у него тоже женщины давно не было? Хотя сильно в этом сомневаюсь. Должно быть у него на каждый день недели новая красотка.

– Давай и иди отсюда!

– Ухожу-ухожу!

– И не подсматривай!

– Не обещаю, – ржёт.

Натягиваю красное. Оно садится совсем иначе.

Эластичная ткань обнимает тело, подчеркивая изгибы и сглаживая их, делая более плавными. Грудь подчёркнута, талия выражена, бёдра крутые и даже попа – орех! И, о ужас, всё это выглядит не стыдно, а до невозможного красиво!

– Марк!

Дверь открывается.

Лицо Сафина вытягивается от удивления. В глазах разгорается хорошо знакомый мне огонь, и если его не потушить, мы рискуем опорочить честь и достоинство этой примерочной.

– Вау… – Выдыхает Марк и подходит ближе. – Фантастика!

Останавливается ровно за спиной. Мои лопатки касаются его широкой горячей груди, а наши взгляды встречаются в отражении зеркала. Ладонь Марка ложится на мою талию, медленно скользит к бедру. Он оглаживает этот переход, будто запоминает наощупь маршрут.

– Какая же ты сексуальная, Светлячок… – шепчет прямо на ушко, склонившись ниже. – Так бы и сожрал тебя…

Всё проваливается в живот. Сердце долбит из пяток, дыхание сбивается. Его ладонь поднимается выше, замирает у груди, но дальше он не идёт. Сдерживается.

– Ты же обещал… – блею, сама не веря, что это мой голос. Жалобный, мяукающий.

– Помню, – отвечает Марк так же тихо. – Я обещал не требовать секса. Но не обещал, что не стану провоцировать.

Слава небесам,