Больна, как я - К. Л. Тейлор-Лэйн

— Ромул ответит, скажи ему, чтобы пришел и забрал вас обоих.

Глава 8

Остара

Всю свою жизнь я наблюдала самые мрачные вещи этого мира.

Я помню, когда мне было всего шесть лет, мой отец обезглавил человека на нашем обеденном столе. Зои было два года. У нее были красные брызги на подбородке и слюнявчике, и она размазала их по своим белокурым волосам пухлыми пальчиками, хихикая при этом. Наша мама ещё жила с нами тогда, и той же ночью я подслушала, как Амелия шептала Наоми, что этот человек был её любовником.

Когда мне было десять, я убила девочку.

Она была на несколько лет старше меня, подруга Наоми. Девушка постоянно дергала меня за волосы, отчего у меня болела кожа головы и шея. Поэтому я положила измельченный арахис в шоколадный молочный коктейль, предложила ей и наблюдала, как она его проглатывает. У нее была сильная аллергия, и у нее началась анафилаксия. Я оставила её биться в судорогах за кустами ежевики в дальнем углу сада. Нашли её только на следующий день — уже холодную и бездыханную.

Когда мой отец спросил меня об этом, я ничего не ответила и уставилась на него, не мигая, без тени волнения. Он улыбнулся, погладил меня по голове и сказал, какая я умная девочка, наградил меня леденцом на палочке и отправил играть с Зои.

Когда я стала старше, он заставлял меня делать больше, всегда с ядами, токсинами, наркотиками. Мне не приходилось пачкать руки, не нужно было учиться драться или владеть оружием, в отличие от сестёр. Но мне нравилось убивать. Наблюдать, как разные смеси распространяются по телу, вызывая пену, судороги и хрипы. Я перешла границы, убив его любимого повара. просто потому, что захотела.

Мне было четырнадцать, в тот день отец сказал мне, что я больна.

— Ты больная, очень больная девочка, Остара, но тебе не выйти из-под моего контроля, малышка, и самое время преподать тебе этот урок.

Тогда меня заперли. Я больше не видела солнца, пока мне не исполнилось восемнадцать лет и меня не отправили в академию Блэкгрейв. Той ночью, бродя по лесу, из-за которого наши семьи враждовали, я встретила Кэлуса.

И хотя была ночь, луна казалась серебряной полоской в небе, звезды прятались за черными дождевыми тучами, я увидела солнце.

В нем.

И вот я здесь, голая, пристегнутая ремнями к тому же металлическому столу, на который меня укладывали столько раз, что и не сосчитать, кожаные ремни охватили мое горло, лоб, грудь, талию, запястья. Ноги расставлены, колени согнуты, лодыжки связаны, я полностью побеждена.

— Это не займет много времени, мисс Стоун, — доктор Батлер насмешливо бормочет у меня между ног, и ледяная волна пробегает по спине.

Мурашки покрывают кожу, соски затвердели от холода в комнате. Я едва могу держать глаза открытыми. Мысль о том, что Кэл погиб всего в нескольких метрах от меня, взорванный по приказу моего отца, заставляет меня жаждать смерти.

Он единственный, кто действительно видел меня, любил меня.

Он клялся любить меня вечно — в этой жизни и всех последующих. Это не были те обеты, которые он должен был произнести, когда всего несколько часов назад взял меня в жёны. Поэтому я знаю, что он говорил искренне.

Кэлус Карнелл любил меня.

И когда последняя частичка его исчезнет с этой земли, я убью себя, чтобы быть с ним. С ними.

Слезы текут по моему лицу, когда я чувствую, как доктор Батлер проводит пальцами по моему бедру, его рука в перчатке холодна и чересчур фамильярна, когда он достигает моего лона. Я сжимаю руки в кулаки по бокам, скрежещу зубами, прежде чем прикусываю губу, высасывая кровь из разорванной плоти и глотая ее.

Рыдание вырываются из меня, я потратила годы на то, чтобы никогда не плакать перед этим мужчиной, но это больше не имеет значения.

Все мое тело дрожит несмотря на то, что я связана, ремни не могут сдержать дрожь до костей. Боль пронзает мою грудь, мое сердце сжимается, когда я давлюсь слезами. Я так долго боролась за свою свободу, делая то, чего никогда не хотела делать, выполняя приказы и отчаянно пытаясь сохранить свою независимость.

Все кончено.

Борьба покидает меня быстрее, чем следовало бы, боль в моем сердце эхом отдается в голове, в висках стучит, сухожилия напрягаются на шее от рыданий. Я думала, что сильная, думала, что после всего, я смогу ориентироваться в мире и найти в нем свое место. Но я не могу этого сделать сейчас, не без Кэлуса.

Резко втягивая воздух, когда что-то входит в меня, я замираю. Застыв на столе, открываю глаза, и смотрю на яркий белый свет над головой. Низкое гудение лампочки отдается у меня в ушах, как визг. В животе что-то сжимается, и...

Дверь с грохотом распахивается, отскакивая от стены. Я резко поворачиваю голову на звук, но размытое зрение показывает лишь тёмную тень, которая стремительно пересекает комнату и сбивает доктора с табурета.

Батлер кряхтит, то, что было внутри меня, исчезает от его прикосновения, и внезапно я могу снова дышать. Как будто голова наконец вынырнула из бушующих волн, и я прорываюсь к поверхности, жадно глотая воздух после долгого удушья.

Раздаются хрипы, стоны и удары кулаков по плоти, доктор кричит, а затем его бульканье затихает. Секунды после этого тянутся долго, и я задерживаю свое вновь обретенное дыхание в ожидании.

Это все у меня в голове?

— Оззи! — Мои ноги соскальзывают со стремян, конечности наконец свободны. Пряжки звенят, ремни спадают, и меня поднимают сильные руки. — Оззи, — Кэл дышит мне в волосы, он прижимает меня к груди, мои пальцы едва касаются пола.

— Я думала, ты умер, — всхлипываю я, слезы пропитывают его футболку, мои пальцы впиваются в его спину. — Я думала, он убил тебя, — слезы текут по моему лицу, рыдания душат меня. Прижимаясь губами к обнаженной коже его шеи, я вдыхаю его темный, мужской аромат, древесный и глубокий, успокаивающий мою дрожь. — Нам нужно убираться от сюда. Немедленно.

Кэлус ставит меня на ноги, все мое тело сотрясает дрожь. Мои зубы стучат друг о друга, и я не могу заставить их остановиться. Затем он стягивает футболку через голову, обнажая все свои тугие, подтянутые мышцы, скрыв на мгновение мой обзор, пока натягивает пахнущую дымом ткань на мою голову.

Только сейчас я наконец разглядываю его и ахаю:

— Кэл, — выдыхаю я, дотрагиваясь дрожащими пальцами до