Мы в разводе. Не возвращайся - Диана Ярина

Сделал круг, заехал на улицу, увидел ее машину и трусливо проехал дальше.

Домой ехать не хочется, вернее, новая квартира для меня пока не дом.

Все еще не дом.

Язык не повернется так ее назвать.

Заправился, взял перекус, припарковался на обочине.

В голове — пустота, ничего не хочется.

Неожиданно вздремнул.

И мне снится наша первая с ней встреча. С Ариной…

День рождения друга. Она — подруга его младшей сестренки. Просто у них в гостях. И я запал… на нее в простом сарафане крестьянка…

Не красавица с обложки, а милая, настоящая.

И я запал… на нее.

Во сне я снова чувствую этот удар под дых. Это притяжение, эту надежду и чистый, ничем не отравленный восторг.

Я снова тот молодой парень, который готов был горы свернуть, чтобы заставить ее улыбнуться.

Я снова задыхаюсь от поцелуев и дрожу от желания залезть к ней в трусики.

Снова влюбляюсь, теряю голову настолько, что в первый раз даже не смог сдержаться…

Снова встречаюсь с Ариной тайком от ее родителей: потому что ей всего семнадцать, а мне — уже двадцать, и у ее отца-мента свое мнение на этот счет.

И все обрывается.

Однажды ее отец поджидал меня поздним вечером возле дома.

Поджидал не один, а вместе с другом…

У нас был серьезный разговор, во время которого мои почки и печень познакомились с железными кулаками ее отца и угрозами.

Он рассказал, что Арина залетела от меня и пригрозил, если я на этой же неделе не сделаю его дочери предложение руки и сердца, то меня закроют по статье совращение малолетней и будут измываться надо мной в тюрьме…

Просыпаюсь от собственного стука сердца. В ушах звенит тишина, в груди — ледяная, всепоглощающая пустота.

Я рассказал об этом эпизоде на приеме у психолога, и Эмилия принялась раскручивать эту ветку событий.

Кто хоть раз в жизни не сожалел об упущенных возможностях?

Я сожалел…

Да, ранний брак не входил в мои планы.

Но ведь было в этом браке что-то хорошее, настоящее.

Или я просто втянулся, и в ход пошли привычки, как убеждает меня Эмилия.

Запутался совсем.

Ничего не понимаю.

Такое чувство, что я сам себя не знаю.

Я получил все, что хотел.

И при этом потерял все, что имел.

* * *

Возвращаюсь в квартиру, открываю дверь ключом.

Эмилия сидит и читает бумаги по разводу.

Они разбросаны вокруг нее.

— Это что такое? — поднимает на меня взгляд.

Выхватывает одну и подходит ко мне, комкает, трясет листом перед моим лицом.

— Я не понимаю! — выкрикивает. — Как?! Как ты мог?!

— Зачем ты взяла бумаги о разводе?

— Это не просто развод! Это… обдираловка! — выкрикивает она. — Ты что натворил? Зачем… Ты… Ты этой старой суке даже не половину отдал, а больше!

— Что ты сказала?!

Я в шоке смотрю на Эмилию.

Она делает шаг назад и начинает кружить по комнате, сжав виски.

— Неправильно, неправильно… Боже, какой кошмар! — смотрит на меня с отчаянием. — Я думала, ты бизнесмен! Я в тебе личность и лидера взращивала все эти годы! А ты… Поступил как подкаблучник! Оставил так много всего бывшей жене! Я думала, ты меня любишь… Думала, ты хочешь быть со мной.

— Я с тобой. Что не так-то? Или тебя так сильно заботит количество нулей на моих счетах? Я поступил так, как посчитал нужным. И точка, — отрезаю.

Внутри уже расползается холодное разочарование:

— Не думал, что ты алчная!

Секунда тишины.

Потом Эмиля вдруг начинает смеяться:

— Ура! Ура! Ура… — хлопает в ладоши.

Я смотрю на нее, не понимая.

Она подлетает и взасос целует меня, лизнув языком мои губы.

— Это была проверка, и ты прошел ее на сто процентов!

— Что?! Не понимаю.

— Я специально все это сказала! Хотела посмотреть на твою реакцию. Ответишь ли ты… достойно. И ты… ооо… как достойно ответил! Я вся мокренькая стала…

Не понимаю.

Она играет?

Или издевается…

Где ложь, а где правда…

Эмилия льнет ко мне, трется грудью:

— Любимый, если бы я была алчной, я бы не ждала тебя столько лет, — мурлыкает она. — Не возилась бы с тобой, как с пациентом… Я горжусь тобой. Ты — настоящий мужчина, знаешь, чего хочешь! И насчет денег… Ты прав… Это неважно! К тому же я верю, что ты сможешь достичь еще больших высот. Со мной.

Глава 16

Он

Спустя семь месяцев

Жизнь с Эмилией была очень активной, как будто даже чересчур.

Каждый день расписан по минутам: утренние пробежки, сеансы у психолога (теперь уже для нас как пары), модные выставки, квест-комнаты, йога на закате. Она заполняла собой каждую секунду, каждый уголок моего сознания, не оставляя места для пауз, для тишины, для мыслей.

Это был бесконечный, яркий, оглушительный карнавал, на котором я чувствовал себя одновременно главным зрителем и уставшим клоуном.

Разговоры, разговоры, разговоры…

У меня уже язык опух разговаривать и постоянно доказывать, что мы — вместе, что мы — пара.

Ее внимание — постоянное, непрекращающееся.

Разговоры, совместный досуг.

Когда я на работе, то обязательно — переписка.

Такое чувство, будто она меня душит, душит своим вниманием.

Все чаще я прихожу к мысли, ужасаясь где-то внутри: ради этого я порвал длительные, стабильные отношения?

Повелся на соблазн, на мокрую, тугую писечку, на красивую мордашку, а что получил…

Иногда, в редкие моменты, когда Эмилия спит, я просыпаюсь и просто пялюсь в потолок.

Как быстро остыло все…

Как быстро огонь, который не давал мне покоя, превратился в тлеющие головешки!

Но, самое страшное, что мне даже, когда я наедине сам с собой, признаться не получается о том, как сильно я сглупил.

Как провалился с этой новой жизнью!

Эмилия будто не замечает моей отстраненности.

Или, наоборот, замечает, поэтому старается изо всех сил держать меня как можно ближе к себе, забивая расписание до последней минуты, таская на самые разнообразные праздники.

Именно на одном из таких мероприятий, на вернисаже молодого художника, я случайно услышал обрывок разговора.

Две женщины, немного знакомые на лицо, перешептывались, бросая в мою сторону косые взгляды.

Краем уха услышал обрывки беседы.

— …бедная Арина, после всего, что случилось, теперь еще и мама…

— …да, старуха долго болела, но все равно это такой удар…

Слова долетели до меня сквозь гул голосов и звуки джазового ансамбля.

У Арины умерла мама?

Ледяная волна прокатилась по спине.

Я отстранился от Эмилии, которая увлеченно обсуждала технику мазка, и почти