Дитя Палача - Анна Ланг

горячее желание участвовать в светской жизни. На меня же балы всегда наводили скуку, я почти не появлялся на протокольных мероприятиях. Я думал, с появлением наследника Мэриан изменится, материнство сделает ее сердечнее, и она поймет, что действительно ценно в жизни, что имуществу нужен пригляд и женская рука.

Я думал, что Мэриан остепенится и сможет принять на себя заботу как о ребёнке, так и заботу о тогдашних моих поместьях. Но у Мэриан вызывал отвращение не только ребенок, моя персона тоже вызывала у нее смесь гадливости и презрения. Мэриан было противно даже прикасаться ко мне… а супружеский долг, — Сэмюэл замялся, но продолжил свои откровения, — а супружеский долг может приносить удовольствие как женщине, так и мужчине. Мэриан же и мои прикосновения, и мои ласки не приносили ни малейшего удовольствия, а наоборот, вызывали лишь брезгливость.

Я решил во что бы то ни стало наладить отношения с моей супругой, я пошёл у неё на поводу, отправился вместе с ней вместе вместе с ней в поместье, глупец, я так надеялся найти общий язык. Я преступно пренебрег своими обязанностями, своим служебным долгом, мое невнимание привело к моему краху. Его величество справедливо меня наказал, и я упустил момент, когда Мэриан стала жестоко относиться к ребёнку. Знаете, Мелисса, когда я вернулся от его величества поверженный, сломленный и потерянный, я надеялся найти в Мэриан хоть какое-то подобие сочувствия. Вместо этого я увидел, как моя супруга злобно бьет малыша, которому исполнилось несколько месяцев от роду. Я отправил её в монастырь, хотя верите, мне так хотелось ее придушить!

Благодаря Акту об отмене брака и доказанной жестокости моей супруги мне удалось без особых проволочек получить развод. Слуги засвидетельствовали жестокое обращение Мэриан с собственным сыном. Поэтому Ваше внимание к чужому, в сущности, ребёнку, Ваша забота так меня удивляют.

Должен признаться, Мелисса, ваше тепло пробивает брешь в моей душе, которая, как я думал, уже не способна ни на какие чувства. И… прячась за делами замка и деревень, я прячу собственное чувство вины — за поспешный брак, за собственное небрежение к моему ребенку, к созданию, которое появилось на свет благодаря мне. Вы метко указали мне на мои огрехи. А теперь, дорогая моя гостья, позвольте откланяться.

Сэмюэл отставил недопитый бокал портвейна и чеканным шагом вышел из столовой. Мелисса же попыталась сглотнуть ком, больно застрявший в горле. Она поняла, что начинает испытывать сочувствие и странную симпатию к властному поверженному Палачу, одинокому ребёнку и даже к его бывшей супруге. Мелисса также покинула столовую и отправилась в детскую, где малыш, светловолосый ангелочек, уже узнавший маркизу Грейсток, улыбнулся ей светлой улыбкой — так могут улыбаться только дети. От Мелиссы ускользнул недовольный взгляд няньки, она ласково ворковала с малышом. Вечером Сюзанна собиралась написать одно письмо.

Глава 17

Сэмюэл

Утром Сэмюэл, как обычно, отправился осматривать деревни Вайсеншлосса. Он поговорил с мэром близлежащего городка, узнал, как идёт торговля. Герцог пообещал не повышать пошлины — Сэмюэл считал, что доверие к людям важнее, чем погоня за сиюминутной прибылью. Сэм привычно осмотрел площадь, проверил сторожевой пост замка, с удовлетворением отметил, что стража бдит и находится на своём посту. Сэмюэл поморщился, вспоминая о ленивых спящих стражниках, которые встретили его в первый приезд.

Сэмюэл хмыкнул, вспомнив осла, меланхолично жующего сено во дворе замка, вспомнил он и как единственно приличными покоями оказались покои скандально известного епископа, а сам Вайсеншлосс неприятно поразил запустением и обветшалостью. Сэмюэлу понадобилось много времени и сил, чтобы привести и замок, и окрестные деревни в подобающий вид, чтобы обеспечить крестьян зерном даже в случае неурожая.

Сэм вновь усмехнулся, репутация Палача играла ему на руку. Хотя, как ни странно, люди здесь, на границе двух королевств, не боялись его, а относились с безмерным уважением. Как Сэм случайно услышал в какой-то таверне, даже радовались: “С нами Палач, теперь будет спокойно — ни разбойников не нужно будет бояться, ни голода”.

Против воли мысли Сэмюэла вновь вернулись к сероглазой девушке, которая тревожила его сердце. Мелисса была права, сколь ни болезненно было признавать ее правоту. Действительно, как только Мэриан отправилась в монастырь, а сам Сэмюэл отправился в ссылку — он обещал себе, что будет проводить с наследником больше времени. Потом его захватили дела полуразрушенного хозяйства, на место нежности и заботы пришли боль и разочарование.

Во всех своих потерях был виноват прежде всего сам Сэмюэл. Как верно заметила Мелисса, малышу нужна его забота.

Cэм узнал, девушка сговорилась с лекарем — тот приготовил маленькому Николасу Александру целебный мятный отвар и ромашковые шарики, унявшие зубные боли, отвар из сельдерея и сахара помог унять колики. Мелисса поменяла меню малышу и нашла общий язык с кухаркой, с дворецким и горничными, девушки полюбили все, правда, нянька наследника почему-то недолюбливала юную маркизу. Сэмюэл подумал, что именно на такой девушке, как Мелисса, ему бы следовало когда-то жениться, искренняя, смелая, хозяйственная, всей душой любящая детей. Она стала бы ему опорой, ему хотелось бы возвращаться домой, так, как почему-то хочется сейчас. Сейчас Мелисса скорбит по потерянному возлюбленному, а у самого Сэма до сих пор болит гордость.

Сэмюэл провёл в разъездах полдня, удостоверился что на границах лесов все спокойно, что постовые несут службу — на воротах замка не пролетит даже птица без ведома стражей. В следующие дни Сэмюэл уделит внимание другим деревням. После того как герцог Аберкромби позорно проморгал заговор против его величества, он удвоил, если не удесятерил бдительность, хотя совесть по-прежнему терзала его.

Вечером Сэм отправился к малышу, надеясь восполнить душевную пустоту и восполнить все эти месяцы, что он провёл в отдалении от своего ребёнка. Он застал спящую няньку и Мелиссу, которая рассказывала мальчику сказку про бедного портного, решившего поправить своё положение и сшить красивый сюртук для мэра. Портной заболел и у него не осталось никаких сил, чтобы выполнить заказ, и мэр ему не заплатит.

Портняжка тихо угаснет под Рождество в снежном городе… на помощь несчастному пришли мыши, с которыми портной всегда делился кусочками ткани. История приобрела светлый, неожиданный сказочный оборот. Слушая Мелиссу, Сэм не смог сдержать улыбку. Улыбнулся он и той нежности, с какой Мелисса рассказывала сказку и поправляла одеяльце малышу. Услышав Сэмюэла, девушка неловко поднялась и столкнулась с Сэмом — тот не успел отстраниться и их губы встретились.

Сладкие, какие же сладкие у Мелиссы губы — нежные, ласковые, как и она сама. Сэмюэл на