Дитя Палача - Анна Ланг

хотелось верить, что отец маленького Николаса Александра все же прислушался к ней, и позаботится о нужда ребенка, она надеялась, что герцог Аберкромби постепенно научится дарить своё тепло ребёнку, ведь детям как никогда нужна забота родителя.

Сестра Агнесса прервала мысли Мелиссы, тихонько тронув её за плечо. — Если ты уверена в том, что хочешь заботиться о недавно рождённых душах, я отведу тебя в приют.

И вновь Мелисса последовала за сестрой Агнессой по тёмным гулким коридорам — девушка и монахиня пришли в большую залу, где Мелисса увидела множество колыбелей, между которыми, будто юркий корабль, сновала еще одна монахиня.

— Мелисса, это сестра Эстер.

— Эстер, это Мелисса, она с радостью поможет тебе. Я оставлю тебя и постараюсь отыскать твою соседку, ей нужно учиться смирению.

Сестра Эстер подвела Мелиссу к столу, где кипятились глиняные бутылочки с резиновыми сосками и попросила девушку заняться кормлением. Мелисса порадовалась тому, что сестра Эстер не верила популярным советам миссис Битон, считавшей, что бактериям надо давать размножаться. Наоборот, монахиня видела, что плохо промытые бутылочки приводили к детским болезням или утере младенца. Мелисса отвлекалась на простые мысли и продолжала помогать монахине. В детской появилась ещё одна девушка, почему-то чем-то похожая на маленького Александра.

— Ты пришла, я рада тебя видеть, дитя моё, — обратилась к пришелице монахиня, — сможешь ли ты помочь нам?

— Нет, нет, пожалуйста, — голубоглазая светловолосая незнакомка жалобно смотрела на сестру Эстер, — я не выношу детского крика и грязи.

Мелисса увидела выражение ужаса на лице девушки и она поняла, что кучер Арнольд привёз её в монастырь, где находилась бывшая жена Сэмюэла. Чтобы подтвердить свои подозрения, Мелисса обратилась к сестре Эстер с вопросом.

— Это Мэриан Хэвишем?

— Да, это бывшая герцогиня Аберкромби, — грустно ответила монахиня.

— Дитя моё, — обратилась сестра Эстер к Мэриан, — постирай пелёнки, пожалуйста. У фонтана мыло и стиральная доска.

На лице Мэриан отразилось облегчение, бывшая жена Сэмюэла подхватила пелёнки и отправилась к фонтану, а сердце Мелиссы перехватило от невыразимой жалости. Она поняла, что что Мэриан Хэвишем страдала от душевного нездоровья. Мэриан Хэвишем просто не выносила маленьких детей.

Глава 21

Мелисса

Мелисса провела целый день в детском приюте, непрестанно заботясь о маленьких детях. Девушка не обращала внимания на одобрительные взгляды сестры Эстер, которая не ожидала увидеть от благородной дамы такого внимания к потерянным существам, которых даже их матери оставили на пороге монастыря. Мелисса кормила, пеленала, меняла бельё, для каждого ребёнка у неё находились и объятие, и доброе слово, и ласковый взгляд.

Сестра Эстер подумала, что Мелисса, несмотря на её тепло, несмотря на её готовность принять на себя заботу о живых существах — заботу безусловную и искреннюю, дети, как никто другой, это чувствуют — несмотря на всю искренность девушки, она не смогла бы стать хорошей невестой Божией. Мелисса не смогла бы посвятить себя богу самым надлежащим образом, слишком живая и слишком теплая девушка просто создана для материнства и семейного очага. От сестры Агнессы сестра Эстер узнала, что Мелиссу Грейсток привез кучер герцога Аберкромби.

Кучер в двух словах сообщил сестре Агнессе о появлении греховной женщины в доме герцога. А так как челядь не могла перечить благородным господам, рисковать должностями, а то и шкурой, слуга взял на себя смелость привезти девушку сюда, в обитель святой Берты, единственный монастырь, находящийся поблизости. Монахиня подумала, что если герцог откажется участвовать в судьбе Мелиссы, которой он дал приют по просьбе матушки, то она постарается устроить её судьбу, постарается связаться с родными девушки. Из Мелиссы получилась бы превосходная гувернантка и замечательная мать.

После утомительного дня, проведенного с детьми, Мелисса вернулась в свою келью, где застала Мэриан, со слезами на глазах пытающуюся оттереть серые камни ветошью. Молодая женщина твердила, что камни грязные, грязные, грязные.

— Ты что? — спросила Мелисса, от волнения забыв о правилах этикета, — это же камни, это же их природная расцветка. Никто ещё не тёр камни.

— Они грязные, грязные, грязные, посмотри, сколько на них пыли и грязи, — плакала Мэриан.

— Нет, моя милая, что ты, — Мелисса видела душевное волнение Мэриан. Мелисса заметила, что руки Мэриан покраснели и воспалились, а сама девушка дрожала мелкой дрожью. Мелисса обняла несчастную и стала тихо говорить:

— Это самые чистые камни и они чистые благодаря тебе. Никто никогда не мыл их, и никто никогда не чистил их так, как ты.

— Я стараюсь, я правда стараюсь, — не прекращала плакать Мэриан, — моя матушка всё время твердила, что женщина не должна быть грязной, что чистота телесная есть первый шаг к чистоте душевной. А самыми грязными являются младенцы, — продолжала откровенничать Мэриан. — Эти создания постоянно пачкаются, плачут, они грязные, и столь же грязно и порочно продолжение рода человеческого. Мужчины — похотливые животные, они неуемны, протыкают женщин своими кольями и приходят и мучают нас, пока не обзаведутся собственным грязным подобием.

Мелисса поняла, что Мэриан нездорова, что любовь к детям и любовь к супругу она считает чем-то нечистым. Монастырь не поможет Мэриан Хэвишем справиться с недугом. Мелисса решила, что она напишет Сэмюэлу Аберкромби о судьбе его бывшей супруги и попросит принять участие в жизни Мэриан, заодно воспользуется оказией и уточнит, действительно ли гостеприимство герцога больше не распространяется на неё саму. Девушка сказала:

— Посмотри, какую ты чистоту навела, нам будет чисто спать. Завтра мы попросим сестёр дать тебе другую работу, монастырь нуждается в уборке, а ещё попросим дать тебе лекарство от хворых рук. От постоянной уборки твои руки совсем воспалились, но мы это поправим. Как ты чудесно привела в порядок нашу келью!

Мелисса решила не откладывать написание письма в долгий ящик. Мэриан Хэвишем нуждалась в помощи Мелиссы, к тому же девушке следовало бы решить, что ей делать с собственной судьбой. Если герцог обзаведется семьёй, Мелисса уведомит родителей о том, что находится в монастыре и о том, что она хочет остаться в Божией обители.

Сэмюэл

Сэмюэл скакал домой, долгая дорога позволяла ему размышлять о многом, в том числе и о собственных ошибках. Он отказался от уговоров помощника занять прежнее место главы королевской безопасности.

— Вы всегда останетесь Палачом, — заявил Сэмюэлу заместитель, который заступил на его должность. — Я мог бы походатайствовать перед Его Величеством, чтобы Вас восстановили в должности и вы смогли бы