После развода. Верну тебя, жена - Оксана Барских

Она замолкает, собирается с мыслями, а я напряжена. Знаю, что она не скажет ничего, чего бы я уже не знала, а всё равно я чувствую себя скованной, как перед неприятностями.

— Она сказала, что соседи эти никак нарадоваться не могут, что дочка старшая наконец личную жизнь устроила, а то всё в девках ходила. В деревнях ты же знаешь, стукнуло восемнадцать, вперед замуж да с песней.

Когда подруга нервничает, становится болтливой, так и в этот раз долго ходит вокруг да около, растягива рассказ, который можно было бы уместить в одно предложение. У меня нет терпения, но я молчу, так как сил просто-напросто тоже нет.

— Я же сначала не поняла, о чем бабушка говорит. Подумала, что Оля начала встречаться с каким-нибудь курьером или охранником, мало ли. А когда бабуля стала рассказывать, какие ей ухажер подарки дарит, заподозрила неладное.

Я цепляюсь за ее фразу и навостряю уши. Становится обидно, ведь одно дело, если твой муж спит с другой женщиной, чтобы спустить пар, и совсем другое, если тратит на нее внушительные суммы.

Конечно, измена есть измена, она не прощается, но когда утекают деньги из семейного бюджета, это вдвойне неприятно. Словно тебя всё это время обкрадывали без твоего ведома. Словно предавали во всех аспектах.

Моя фантазия разыгрывается, и мой воспаленный мозг терроризирует меня мыслями о том, какие такие подарки Вадим дарил Ольге. Вопрос, за что, даже не возникает, хотя мне и хочется истерично расхохотаться, что Ольга, оказывается, настолько хороша, что получила то, чего не было у меня.

Будто я, как мне казалось, любящая и любимая жена, недостойна презентов за свой супружеский долг. Мерзко думать о таком, превращая отношения в товарно-денежный формат, но у меня не получается перестать думать, что я не такая, не дотягиваю до секретарши. Что она лучше меня.

— Я у бабушки несколько раз уточнила, точно ли она говорит о начальнике Оли. Надеялась, что она что-то не так поняла, — продолжает говорить Света, и я вздрагиваю, осознав, что всё это время не слушала ее.

Она так долго подводит к кульминации, что я как будто ничего и не пропустила.

— И как ты поняла, что это… Вадим? — спрашиваю я хриплым голосом и хватаюсь за горло, по которому проводят будто ржавой наждачкой.

— Бабуля мне фото прислала. И все сомнения отпали, Насть, — глухо отвечает Света, и я зажмуриваюсь.

Мы обе молчим. Полная тишина. Мне нечего сказать, а вот Света… Она нервничает. По дыханию слышу, но меня это мало беспокоит.

— Я не могла рассказать тебе, Насть. Ты ведь беременна, и я боялась, что…

Она не договаривает, но в этом и нет нужды.

— Лучше бы я узнала обо всем от тебя, “подруга”, — протягиваю я ехидно.

— Насть…

— О чем говорить, Свет, ты же сама знаешь, какое это унижение, когда ты застаешь мужа с другой женщиной! Да еще и в вашей постели, на ваших простынях! — кричу я и прикрываю ладонью рот, чтобы не начать бесконтрольно реветь.

— Что чувствуешь, когда она, голая, извивается под твоим мужем, а ты слушаешь их стоны.

— Как противно видеть их обоих голыми.

— Как уязвляет взгляд его любовницы, когда она смотрит на тебя свысока.

Я перечисляю то, что меня цепануло, и мне становится еще хуже.

Я закрываю глаза.

Кажется, будто стены сходятся всё ближе и ближе. Давят на меня со всех сторон.

— От тебя я такого не ожидала, Свет. Ты ведь понимала, что обрекаешь меня на ту участь, что пережила сама.

— Я понимаю, Насть… — с сожалением шепчет Света. — Я просто боялась, что ты не поверишь.

Наступает тишина. Гулкая. Неловкая. Я уже было хочу бросить трубку, так как мне нечего ей сказать, я чувствую обиду, но ей снова удается заставить меня волноваться.

— Есть еще кое-что, что тебе стоит знать, Насть, — осторожно произносит она, а вот я настораживаюсь.

И не зря.

— У них не просто интрижка, как он тебе сказал, Насть. Он уже с ее родителями знаком.

Глава 10

— У них не просто интрижка, как он тебе сказал, Насть. Он уже с ее родителями знаком.

От признания Светы у меня буквально кружится голова. Я хватаюсь за подоконник и часто моргаю, надеясь, что внезапное головокружение вскоре пройдет. Сердце стучит о ребра автоматной очередью, в ушах звенит, и я едва успеваю присесть на диван, чуть не свалившись от шока на пол.

Колени дрожат, я часто моргаю, а щеки становятся мокрыми. Слишком много потрясений на одну меня за такой короткий промежуток времени.

— Что? — выдыхаю, понадеявшись, что она сказала нечто другое или же просто неправильно выразилась. — С кем знаком?

— Я тебе сейчас фото вышлю, Насть.

Света суетится, прерывисто дышит в трубку, а затем мне прилетает от нее сообщение. Снимков несколько, все они с одного ракурса, и на каждом… На каждом Вадим с Олей и супружеской четой лет пятидесяти на вид.

Я почему-то цепляюсь взглядом на знакомый интерьер. Узнаю его. Тот самый ресторан, где Вадим делал мне предложение. Даже столик тот же.

Но вместо меня там теперь сидит Ольга. Его секретарша. Ее ладонь лежит на его скрещенных на столе руках, взгляд глаза в глаза. Неприятно.

Родители Ольги выглядят не в пример бедно. Видно, что только с поезда, вещи поношенные, взгляды и лица серые, явно чувствуют себя рядом с Вадимом неловко.

— Откуда у тебя снимки, Свет? — задаю я резонный вопрос, а сама рассматриваю каждое фото под лупой.

Вопрос, который крутился в голове насчет подруги и моего мужа, который был у нее, отпадает. Я лишний раз убеждаюсь, что Света не могла спать с ним. Не могла. Она на моей стороне.

— Снимки… Это случайно вышло, Насть, ты не поверишь, но…

— Секунду, — перебиваю я ее и слышу, как звучит дверная трель. Кто-то пришел. — Я тебе перезвоню, Свет.

— Да-да, конечно, — будто бы с радостью реагирует подруга, а вот я встаю, услышав шаги Вадима и иду в коридор.

— Это курьеры, я открою, — говорит с коридора муж, и я медленно выхожу из гостиной.

Он открывает дверь, забирает какие-то пакеты у двух доставщиков. Один крупный бумажный, явно с едой, а второй брендированный и маленький, словно там мелкая техника.

— Садись кушать, Настен. Я накрою на стол.

Он проходит на кухню, и я иду следом, как привязанная. Желудок урчит, но я не могу позволить себе расслабиться. Не рядом с ним.

Заметив мою скованность,