После развода. Верну тебя, жена - Оксана Барских

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? Дай Вадиму развод, иначе пожалеешь! — шипит она, но я машу рукой, затыкая ее.

— Девочка, кто тебе разрешил обращаться ко мне на ты? Это во-первых. Оставь свои фантазии при себе, это во-вторых. Как с секретарской должности поперли, ты решила, что если придешь ко мне, то заставишь Вадима снова использовать тебя, как мусорный бак?

Обычно я не опускаюсь до таких оскорблений, но сейчас мне так плохо и неприятно, что я не сдерживаюсь. Чувствую себя оплеванной и униженной, и не могу спустить наглость этой девки ей с рук. Хочу сделать ей так же больно и неприятно, как сделала она мне.

— Храбрись, храбрись, пока можешь, — прищуривается она, но как-то странно. Словно у нее есть козырь в рукаве.

— Забыла, как голая по лестнице в прошлый раз спускалась? — напоминаю я ей о ее позоре, и она краснеет, а вот я буквально слышу чужой громкий смешок с соседней квартире. Не обращаю на это внимания, всем рты не заткнешь.

Ольга дергается, я явно задела ее за живое, даже надменная улыбка слетает с лица.

— Ликуй, пока можешь, — вдруг хмыкает она и успокаивается, заставив уже меня насторожиться. А затем просто напрочь убивает. — Не переживай, я не такая злопамятная, как ты. Мстить не буду. Алиментами мы с Вадимом тебя не обидим.

— Что? — выдыхаю я, кривясь.

У нее явно не всё в порядке с головой, если она думает, что Вадим на ней женится. Бурная фантазия мешает ей мыслить здраво. Вадим своего ребенка не бросит по своей воле, как и со мной не разведется.

Я не хочу больше быть его женой, но и мысль, что он может жениться повторно, да еще и на этой девке, отравляет меня изнутри и злит.

— Пошла вон! — выплевываю я, тяну дверь на себя, но она вклинивается и не дает.

— Не груби, — хмыкает она и толкает меня в квартиру.

Я едва не падаю, успеваю в последний момент ухватиться за косяк.

— Я зачем пришла-то. Хотела сказать тебе спасибо за то, что подарила мне две недели своего отсутствия, Настя, — цокает она и растягивает губы в издевательской усмешке, а затем достает из своей сумки сложенный вдвое листок.

— Что это? — морщусь я, когда она разворачивает документ и протягивает мне.

— А ты приглядись лучше и поймешь.

Я прищуриваюсь и вчитываюсь.

Исследование… ХГЧ… Уровень 100 единиц на литр.

Меня будто толкают, припечатывая кулаком в грудную клетку. Дыхание спирает, и я сглатываю, жадно хватая воздух. А затем поднимаю на нее растерянный взгляд.

— Я беременна, — выдыхает с улыбкой Оля и кладет руку на свой плоский живот.

Глава 12

— Я беременна.

Признание секретарши мужа звучит для меня, как какой-то нечитаемый набор букв. Вроде знакомые, из одного алфавита, а до меня всё равно долго доходит, что она сейчас выдает.

— Ты что? — неверяще усмехаюсь я и кидаю взгляд на ее растопыренные у пупка пальцы. Она даже кофту приподняла, чтобы оголить живот. Мне даже кажется, что надувает его специально, чтобы я хоть что-то заметила.

Из меня вырывается смешок от ее натуги. Она ведь не маленькая и должна знать, что на таком маленьком сроке, который и сроком-то назвать нельзя, живота еще нет.

— Оглохла? — с раздражением выплевывает Ольга, опускает кофту и упирает руки в бока. — Я говорю, я беременна, что тебе непонятного? Финита ля комедия.

— Какая еще комедия? — хмыкаю я, ничего не понимая. У этой девицы явно каша в голове.

— Это по-французскому “игра окончена”, ты что, совсем необразованная? — закатывает она глаза, а мне вдруг становится смешно.

— По-французски, — поправляю я ее машинально, а сама пытаюсь переварить ею сказанное.

Беременна. Любовница моего мужа беременна. Чертов документ в моей руке, который подтверждает ее слова, жжет руку, и я сминаю его в комок, с удовольствием расплющивая о вторую ладонь.

— Ты что делаешь?! — едва ли не визжит Ольга, пытается забрать у меня листок со своим ХГЧ, но я кидаю мятый шар на пол у подъезда прямо ей под ноги. Как собаке, неожиданно приходит мне аналогия, и я кривлю губы.

Становится совсем не до смеха, когда в голове проясняется, и я окончательно осознаю, что девица не врет и не пытается таким тупым способом от меня избавиться.

— Выношу мусор, — мрачно заявляю я ей в ответ, разворачиваюсь и иду на кухню. Беру заранее подготовленный завязанный в узел пакет и несу его обратно.

Ольга всё это время стоит у порога и хватае ртом воздух, не в силах ничего сказать. Только вытаращенными глазами наблюдает за моими непонятными телодвижениями. Ей непонятными, конечно, а вот мне как раз всё уже понятно.

Я пользуюсь заминкой и ее растерянностью, отталкиваю из квартиры, чтобы она не топтала мой коврик, и она отступает, снова оказавшись на лестничной площадке. Моргает, непонимающе разглядывая, как я после неудачной попытки развязать мусорный пакет, разрываю его, а затем…

— А-а-а! Ненормальная! Полоумная! — кричит Ольга, прикрывая предплечьем лицо, пока на нее летят ошметки от фруктов, овощей, волосы и пыль с бака пылесоса, руша ее светлый модный образ, который она наверняка тщательно готовила, чтобы заставить меня чувствовать себя ущербной.

От былого лоска не остается и следа. Секретарша мужа, возомнившая себя королевой, стоит передо мной и выглядит, как ощипанная грязная курица, которой подбили крылья. А красивую моему глазу картину завершает финальный ярко-красный штрих. На ее голове висят ее труселя, которыми она так бахвалилась.

— Подарок не понравился, возвращаю его обратно, — мрачно ухмыляюсь я и отпускаю пакет с пальцев. Пустой, он оседает на пол, а меня вдруг перестает волновать, что скажет главная по подъезду.

Плевать. Оплачу штраф за то, что насорила, ничего страшного. Зато такое удовлетворение сейчас испытываю, глядя на то, какой и должна быть Ольга.

— Ты… Ты… — с яростью в глазах выдыхает секретарша и вся скукоживается, с отвращением разглядывая свою испорченную одежду.

Я хватаю дверь, чтобы захлопнуть ее, но девчонка довольно быстро приходит в себя и снова ее хватает. Тянет на себя и с гневом смотрит на меня.

— Не нужно так ярко демонстрировать зависть, тетя, — выплевывает она, а вот меня неприятно цепляет это ее “тетя” Неприкрытый намек на то, что я старше.

— Зависть? Чему завидовать? Тому, что ты ноги умело раздвигаешь? — фыркаю я, едва не закатывая глаза.

— Умело, не умело, это тебе Вадим уже скажет, — ядовито ухмыляется она, явно желая меня задеть.

Я не показываю, но ей это удается.