Твой подонок - Александра Астафьева

У Лики, похоже, какие-то свои планы.

Ее все еще пошатывает. Бледное лицо вспыхивает краской, ноздри раздуваются, и огненный блеск в глазах подсказывает мне — дело дрянь.

Я в чем-то провинился?

— Лик, ты плохо себя чувствуешь, тебе нужно прилечь, — начинаю оправдываться, как дурак, хотя еще ничего плохого не сделал.

А нет, сделал.

Сжатые кулаки вдоль ее полуобнаженного тела и окаменевшие черты прекрасного лица только добавляют красок моей догадке.

— Ты все подстроил, — цедит сквозь сжатые зубы. — Ходишь за мной по пятам, следишь, нагло вмешиваешься в мои дела и разговоры... Ты только всё портишь! Ты жизнь мою портишь!

Ни о чем другом думать не могу, кроме ее малышек в тесном лифчике, которые прыгают перед глазами.

Весело, конечно, но мне кажется, сейчас я огребу.

— Не смей трогать! — орет она, когда ненароком тянусь к ней.

Отшатнувшись назад, все-таки замахивается, чтобы влепить мне пощечину.

— Отстань от меня! Ясно?!

Херак! И...

Наряду со звонким ударом о щеку в моей голове оживают голоса из прошлого.

«— Отстань от меня! Ясно?! — произношу громче для особо одаренных.

Эта малая совсем спятила, в любви мне тут признаваться. Насмешила.

Ни груди, ни талии, а уже...

Интересно, сколько ей лет? Ведь если она здесь учится, значит порядком.

— Ты мне нравишься, Максим, — снова храбрится она, смущенно улыбаясь, несмотря на то, что вокруг нас уже собрала зрителей.

— Давай топай отсюда, — проговариваю, кривя губы, и даю последний шанс избежать всеобщего позора и ей, и себе.

Обижать мне ее совсем не хочется, но, видимо, придется. Мои не поймут — засмеют, изгоем сделают и лузером. А у нас если не свой, то...»

— Ты куда? — летит ей в спину мой вопрос.

— Подальше от тебя! — выкрикивает.

— Далеко не убежишь! — кричу ей в ответ.

Решаю все-таки позволить ей отделиться от своего общества. Все равно деваться Лике некуда.

Где будет она, там буду я.

— Макарский, ты еще тут? — Горелов нарочно заслоняет своей фигурой обзор.

— Свали с дороги, — дерзко отталкиваю его тушу от себя.

Но этот тюфяк просто каменный.

Сложив руки на груди, он стоит и не двигается. Гребаная статуя.

Сверлим друг друга глазами. Да так, что огонь вокруг полыхает и гаснут лампы. Никого и ничего не замечаем, пока в микрофон не раздается голос мужика за диджейским пультом.

— Вы ждали этого момента! Да-а?! — приглушив музыку, он истошно орет.

— Да! — все кричат в ответ. Лица парней и девчонок сверкают от улыбок, а глаза блестят от восторга.

— Прыгаем после моего сигнала!

Горелов отвлекается на действие, которое разворачивается на палубе.

— Готовы?!

— Да!

Лика стоит неподалеку и, разинув рот, как большинство присутствующих, наблюдает за теми, кто с нетерпением ждет момента погружения в воду.

Наконец, диджей издает какой-то музыкальный пук, и первая девушка с легкостью прыгает в прозрачную голубую воду. Подхватив ее энергию, несколько парней следуют за ней, исполняя кувырки, сальто и другие трюки в воздухе. Следующая партия также ныряет с радостными криками. Стою, подобно истукану, и наблюдаю за тем, как все погружаются в воду с диким ревом.

Пользуясь моей растерянностью, Игнат резко разворачивается и бежит к краю яхты. По дороге он с легкостью подхватывает Лику на руки и исчезает с ней, прыгая в воду.

Мгновение и я уже у борта судна. Согнувшись пополам, лихорадочно ищу глазами девушку. Еще темно, как назло. Ни хрена не видно.

Все остальные уже всплыли, словно дерьмо в проруби. Кричат, ржут. Всем весело. И Горелов, главный говнюк, тоже.

Но он один...

А Лика?..

Где Лика, мать вашу?!

Глава 13

Лика

Все происходит настолько быстро, что я не успеваю вскрикнуть, не то что воздух в лёгкие набрать.

Падение... Стремительное... Против моей воли.

Вода принимает меня полностью, лишая возможности дышать.

Паника.

Охватывает паника — сердце стучит в бешеном ритме, отчего хочется сделать вдох, но...

Тот, кто держал меня, выталкивает из воды, а я снова иду ко дну.

Дело в том, что я плохо плаваю, и от шока, пронзающего меня насквозь, не соображаю, что происходит.

Как работать руками, ногами... Как? Они словно одеревенели и не слушаются.

Я хочу всплыть. Один раз даже получается вынырнуть и глотнуть воздуха, чтобы потом вновь погрузиться с головой.

Всеми силами стремлюсь повторить это. Как назло, тело мое, как будто не мое. Руки не в состоянии ухватиться за Игната, будь он неладен, который, похоже, куда-то исчез.

Секунды тянутся вечность. Ощущение такое, что я окончательно теряю контроль, и никто не может мне помочь...

Хаос. Повсюду один хаос, и страх тяжелеет внутри моего тела.

Это конец?

Конец.

Ужасный. Нелепый... Неожиданный.

Почти мирюсь со своей участью, как вдруг нечто уверенное и сильное вцепляется в меня. Спасительный резкий рывок, словно невидимая рука, хватает меня и тянет.

Нет! Не конец!

Искра надежды, что меня не бросят в беде, даёт силу в борьбе за жизнь. Передо мной распахивается пространство, и тело с лёгкостью выталкивают наверх. Первое, что приходится делать — жадно ловить ртом глотки воздуха, которого так не хватает лёгким.

Они горят. Сердце в груди — ноет. Руки и ноги как плети, неспособные обрести двигательную функцию.

Я неживая.

Или?..

Я же чувствую? А значит, все еще живу. И слышу, как кто-то зовёт меня по имени, прижимает меня к себе, и просит держаться и... не сдаваться.

И этот кто-то — Максимилиан. Подонок, каких поискать...

Сейчас он единственный, кому есть до меня дело.

— Лика!

Меня достали с того света. Прямо сейчас началась моя вторая жизнь.

Хватайся за нее! Третьей не будет.

От страха, кажется, мое зрение стало расплывчатым, но слух не подводит. Макс кряхтит и надрывается. Ему непросто быть со мной в огромном водном пространстве.

— Дыши! — громко приказывает мне. — Лика...

Я дышу, хоть и тяжело восстановить свои силы и окончательно прийти в себя, но, собравшись с эмоциями, концентрирую на Максе все свое внимание.

— Макарский, — и на его губах мелькает улыбка.

— Тебе знакома моя фамилия? — спрашивает, при этом не сильно удивляется.

— Ты меня везде достанешь. И речь не только о воде, — выдыхаю со стоном и опрокидываю голову назад.

— Лика?! Лика-Лика... — обеспокоенным голосом просит бороться.

— М? — возвращаюсь.

Я просто без сил, и понимаю, что ему с моим грузом в воде барахтаться сложнее. И это мягко сказано.

— Все хорошо. Не бойся, — что-то подобное выдает его рот, когда смотрю на него. — Держишься за меня?

— Кажется, да.

— Плавать умеешь?