Твой подонок - Александра Астафьева

Чувствую себя кроликом перед голодным питоном, который, приподнявшись надо мной, нацеливается на мое самое сокровенное. Кажется, облизывается, и...

Только не зуба-а-а!..

— А-а-а!

Открыв глаза и оттолкнувшись от земли, сгибаюсь пополам.

Ртом ловлю воздух, пока сердце носится в груди как угорелое, и по ушам бьет пульс. Отодвигаю резинку темно-синих боксеров, чтобы убедиться, все ли на месте.

Ура, бл*, мой ужик в безопасности.

А вот кобры зубастой поблизости не видно. Башкой кручу по сторонам, потихоньку приходя в себя от кошмара утреннего. Блин, точно! Мы на сраном забытом острове.

Говно!

Валюсь спиной обратно на песок, прикрываю глаза от палящего утреннего солнца.

Постепенно в голове мелькают картинки вчерашнего вечера. Напитки, яхта, Горелов...

Ублюдок конченый.

И мерзкое ощущение того, что по моей ноге что-то ползет…

Заметив какую-то огромную черную тварь, резко смахиваю ее рукой и трусливо пячусь назад. Как во сне. Не кобра, но тоже мало приятного.

Где же первая? Сбежала и не разбудила? Неблагодарная...

Подхватив высохшие рубашку и брюки, направляюсь в заросли. Улавливаю доносящиеся звуки, похожие на стук.

А вот вид очертаний округлой женской попки в стрингах открывается передо мной, когда добираюсь до пальм.

Нежно скольжу взглядом вдоль изгибов идеально ровной спины. Длинные светлые волосы, распущенные по плечам, развеваются на ветру, добавляя Лике игривости и лёгкости.

Сначала девушка стоит, согнувшись в откровенной позе, затем отчаянно долбит кокосом о круглый камень в надежде его расколоть.

— Твою мать! Ну же, давай!.. — ругается русалка от безысходности.

Наблюдаю за ней минуту, ровно до того момента, пока девушка не сдается и со злостью не отбрасывает в сторону коричневый и зрелый кокос.

При виде намека на пищу в моем животе урчит достаточно громко, чтобы она обернулась.

— Хочешь пить? — приподняв подбородок, указываю им на кокос, который валяется на песке среди других своих переспелых товарищей.

— А ты не хочешь? — кусает меня, складывая руки на груди, прикрытой розовыми тряпочками.

Помоги мне, всевышний, — мысленно закатываю глаза к небу.

Нет, помоги нам, — исправляюсь, когда замечаю, как она мажет взглядом по моему торсу и задевает интересом то, что расположено у меня ниже. Затем смущенно отводит глаза в сторону.

— А еще я есть хочу. И у меня плечи сгорели, — тут она звучит уже менее резко, демонстрирует покрасневшую от загара кожу. — Мне нельзя долго находиться на солнце. Моя нежная кожа мгновенно сгорает и облазит.

Смотрю на нее, беззащитную такую, а затем на свои руки. Накинув брюки на изгиб локтя, разворачиваю свою белую рубашку, предлагая Лике надеть ее.

— Спасибо, — тихо роняет, когда помогаю ей набросить ткань на плечи.

Ух ты ж, черт.

— Ну как?

Она еще спрашивает?

— Огонь, — отвечаю, показывая вверх большой палец. — Покруче купальника будет.

Девушка смущенно опускает взгляд себе под ноги, и я тоже теряюсь.

Кто ж знал, что обыкновенная мужская рубашка придаст ей еще большей сексуальности?

— В этом фрукте нет воды, — возвращаюсь к нашим кокосам. — Нужно искать более зеленый или желтый.

— И как понять, где какой? — задирает она голову к веткам пальмы.

— Нужно исследовать местность, вдруг найдем. Вон! — направляю палец в сторону другой пальмы.

— А этот не съедобный?

— Очень даже съедобный, — поднимаю старый кокос и тщательно его рассматриваю. — От голода точно не умрем. Но для начала его нужно расколоть.

— Я это и пыталась сделать, — закатывает она глаза и цокает языком.

Еще один ее укус пропускаю мимо ушей.

Вот к чему змея зубастая снилась...

— Из этого желтого будем пить, — беру в руки второй кокос, когда через пару шагов находимся возле другой пальмы с богатым урожаем. — А из этого — есть.

— А говорил, что не знаешь, как выжить на необитаемом острове, — замечает Лика, облизываясь на еду в моих руках.

— Да вот… Вспомнилось, как в детстве мама читала мне книжку про необитаемый остров.

— Везет, — вдруг роняет она.

Да не очень.

— Мне не читала.

— Почему?

— Потому что у нас с Тёмой не было мамы. Мы сами себе книжки в детстве читали.

Понятно.

Молчим оба, как будто каждый из нас погрузился в свои мысли и воспоминания о том детстве, в котором у Лики вовсе не было материнского тепла, когда у меня его было совсем мало.

— Необходимо найти прочную острую палку, — решаю первым вернуть нас в игру на выживание и начинаю двигаться. — Поможешь?

— Для чего?

— Чтобы разбить кокос, — глазами шарю в поисках веток.

Все не то.

— Еще нужно смастерить шалаш и орудие труда, что ли, — добавляю к своему списку дел.

— Вижу, ты основательно решил здесь обустроиться, — голос Лики где-то рядом.

— Все еще надеешься, что нас вскоре найдут?

— Мой брат поставит весь отель на уши. Я в него верю. Поэтому не собираюсь здесь задерживаться.

— Поздравляю. Мне бы твоей уверенности, — кисло улыбаюсь, останавливаясь перед ней.

— Не вижу никаких проблем, — дергает плечиками.

— Уж лучше приготовиться к худшему, чем глазеть на проблему сквозь розовые очки.

— У меня нет розовых очков, — смешно вздергивает носик. — Я не витаю в облаках. Отчетливо вижу проблему и оцениваю ее.

— Круто, — старательно прячу иронию. — Что еще ты умеешь?

— Слышать, в отличие от некоторых.

Мои яйца поджимаются от воспоминания о сегодняшнем сне, поскольку Лика продолжает кусаться.

— И что же ты слышишь? — приподнимаю вопросительно бровь.

— Как в кармане твоих брюк вибрирует телефон.

Глава 16

Лика

Несколько секунд Макарский прислушивается вместе со мной к жужжащему звуку. Уловив его чуть ощутимое дребезжание, начинает рыться в карманах своих черных брюк, которые висят на его одной руке, словно на вешалке. Парень буквально выворачивает оба кармана, чтобы скорее найти свой чудом спасшийся гаджет.

— Вот он, родненький, — еще немного и поцеловал бы свой телефон, который держит в руке, как найденное сокровище.

С мужского лица сползает улыбка, стоит ему взглянуть на потухший дисплей, и надежда моя угасает вместе с его радостью.

— Кто звонил? — грудь сдавливает волнение, от которого становится тяжело дышать. Хочется плакать, но насильно держу свои эмоции в руке.

— Никто, — режет своим ответом Макс, и желваки гуляют по его скулам от закипающего гнева внутри него. — Сработал будильник.

— Будильник?.. — разочарованно.

— Угу, — насупленно.

Парень принимается трясти телефоном, стучать по экрану пальцами, подносить к уху, разбирать на части и... снова собирать.

— Не включается, — тяжело вздыхает.

Затем опять крутит его в руке, веря в то, что тот заработает.

— Бесполезно, — поджимает губы, теряя надежду на какое-либо спасение.

— По крайней мере, знаем, который сейчас час, — выдыхаю, присаживаясь на песок.

— Шесть утра, — подтверждает Макс, располагаясь рядом со мной.