Четыре психопата - Кристи Каннинг

раз, когда я впервые прошла через него. Широкие плечи переходят во впечатляющую грудь, сужавшуюся к тонкой талии и рельефному животу. Поскольку Иезекииль стоит полуголым, несложно сосчитать кубики его пресса.

Почему он снял рубашку?

Не успеваю я прийти в себя — не в буквальном смысле — как остальные трое уже с нами, к счастью, полностью одетые и прикрывшие свои отвлекающие тела.

— Что произошло прошлой ночью? — серьезно спрашивает Кай, опустив все любезности.

— Вы опрокинули по стаканчику. Я посмотрела телевизор и убила несколько человек. Кроме того, ничего особенного, — пожимаю я плечами, отведя взгляд.

Джуд пытается меня схватить, но его рука проходит сквозь мое тело. Он чертыхается, а я ощущаю те самые чудесные покалывания. Занятно, что ничего подобного я не испытывала с множеством мужчин, через которых проходила накануне ночью.

— Что произошло? — спрашивает Гейдж, не сводя глаз с моего лица.

— Я только что рассказала вам, — натянуто улыбаюсь я. — Просто для справки: наемников было одиннадцать. Не семь, — сделав вид, будто считаю пальцы, я поднимаю только средние и кровожадно ухмыляюсь. Уголки губ Гейджа вздрагивают, как бывает от скрытой улыбки.

— Ты убила одиннадцать человек, хотя говорила, что неспособна…

— О, заткнись. Все это я уже слышала, — сухо отрезаю я, выставив руку перед лицом Кая. — Почему-то в отношении вас четверых мои защитные инстинкты бьют через край. Спасая ваши жизни, я слишком быстро осваиваю новые умения, — пячусь на шаг, снова практически пройдя сквозь стену, и все четверо вторгаются в мое личное пространство, будто могут меня остановить. — Вот вам новая сделка, — скрещиваю я руки на груди. — Вы никуда не уходите без меня. Когда вы смываетесь, мне становится чертовски больно, — заявляю я, уверенная, что в этом аспекте ничего не изменилось. — Или я позволю следующей банде безжалостных убийц прирезать вас, пока вам снятся пони, или что еще вы там видите во сне. Сделайте так, чтобы мне захотелось вас спасать.

— Вообще-то мы нужны тебе, — напоминает Иезекииль.

— Да, но какой смысл существовать, если чувствуешь себя не более чем обузой? Мне нужна причина, чтобы не кануть в небытие. Знаете что? Любая участь лучше ада, через который вы четверо меня проводите.

Они переглядываются, и Джуд переводит взгляд на меня, стиснув зубы.

— К вечеру мы обновим защитные чары, — сообщает он. — И я не уверен, что они тебя не выселят.

— Можете попробовать. Уверена, вам не терпится избавиться от меня, даже если я снова и снова спасаю ваши жалкие задницы, — я все-таки прохожу сквозь стену.

Едва я оказываюсь в другой комнате, как парни материализуются рядом, и я чуть не вскрикиваю от неожиданности.

Джуд ухмыляется, и у него темнеют глаза. Похоже, ему нравится пугать меня до полусмерти. Он ранил меня сильнее прочих, поэтому я прерываю с ним зрительный контакт и смотрю на Иезекииля.

Тот шагает ко мне и окидывает меня взглядом.

— Какого черта на тебе надето? — недоверчиво спрашивает он.

Я смотрю сверху вниз на свой костюм принцессы-воительницы. Кожаный, сексуальный и абсолютно потрясающий. Также у меня на бедре висит оружие, хоть оно и не более чем муляж.

— Девушке нужен дерзкий костюмчик, если она всю ночь напролет спасает жизни и собирается пройти испытания в каньоне, — невозмутимо поясняю я.

— Обязательно нужно так много разрезов? — Кай блуждает по мне взглядом, продолжавшим спускаться все ниже и ниже.

— А кожа должна быть такой плотной? — спрашивает позади меня Джуд, и я вздрагиваю, когда его рука проходит сквозь мой зад.

— Убивая людей, я предпочитаю выглядеть хорошо. Не знаю почему, но ночью мой наряд показался мне идеальным, — я осматриваюсь. — Кстати, также я выдвигаю условие, что вы четверо больше не игнорируете меня и не грубите. Либо притворяйтесь милашками и хорошо ко мне относитесь, либо я останусь в зрительном зале, когда вас в следующий раз попытаются осушить, заколоть, отрезать вам головы и ваше хозяйство. Да, ночка вышла насыщенной, — добавляю я под недоверчивыми взглядами всех четверых.

Выгнув бровь, Джуд смотрит на меня и поправляет член в штанах.

— Ты просишь доверять тебе и ведешь себя так, будто мы перед тобой в долгу. Конечно, наши опасения можно понять, — заявляет Гейдж, не растеряв настороженности.

— Я рассказала вам свою историю, — охваченная холодом и отстраненностью, я опускаю руки. — Объяснила, что целых пять лет не делала ничего, только наблюдала за вами. Без вас я исчезала. Переставала существовать. Только рядом с вами у меня появлялась цель. Я раскрыла душу, рассказала вам о самых интимных моментах и открыла заветную тайну. Вопреки моим наивным ожиданиям, вы не приняли меня с распростертыми объятиями и не сказали, что я больше не одинока. Никто из вас не уделил ни секунды, чтобы поставить себя на мое место. Никому не было дела до того, что я годами держалась за тонкую нить и знала только вас. Я не помню даже своего имени. Только ваши. Кроме вас у меня ничего и никого не было, — я перевожу взгляд с одного на другого, но все они молчат. — Никто из вас даже не потрудился пожелать мне спокойной ночи или хотя бы доброго утра, — продолжаю я, к своему величайшему сожалению, начав задыхаться.

Ответом мне становятся изумленные и озадаченные выражения лиц, но я прочищаю горло и продолжаю.

— Вы беспокоитесь, как мое присутствие повлияет на вашу жизнь, в то время как я, сколько себя помню, думала только о вас четверых. Никто из вас не удосужился уделить мне хотя бы минутку, — и снова мне приходится прочистить горло, сведенное от переизбытка эмоций. Я отказываюсь показывать этим козлам слезы призрака. — Мир не вращается вокруг вас четверых. Я тоже существую. Теперь вы можете меня видеть. Только вы, больше никто. И относитесь вы ко мне дерьмово. Так что нет, я не стану тратить время и пытаться понять ваши отговорки, раз вы не желаете увидеть во мне настоящего человека вместо объекта своего недоверия.

Ни один из них ничего не говорит, и напряженное молчание утомляет меня.

— Кто переправит меня на испытания? — смотрю я на четверку. — Если повезет, помешаю кому-нибудь убить вас, когда вы отвлечетесь. Потом вы сможете снова забить на благодарность и придумать новую теорию, почему мне выгодно вам помогать.

Иезекииль вздыхает и, раз уж мы все равно вернулись к шкафу с оружием, достает то, что ему нужно. Он шагает прямо в меня, и я чувствую натяжение, характерное для перемещения.

Телепортировавшись, мы попадаем в огромную роскошную комнату, полную элегантно одетых людей. Между тем я появляюсь в компании полуголого варвара.

Остальные трое тут же