Четыре психопата - Кристи Каннинг

— Рыжеволосая, которая выглядит так, будто ей не терпится увидеть кровопролитие, — это Лилит, — говорит Гейдж.

— Как вампирша? — шиплю я.

— Как первенец дьявола, — отвечает Джуд, словно он раздражен. — После того, как она объявила себя миру как Лилит, она еще несколько раз появлялась в образе женщин, о которых ты, возможно, слышала.

— Близнецы есть близнецы: Колин и Маркус, — продолжает Гейдж. — Они предпочитают второй раунд испытаний, поскольку именно тогда происходит смертельная битва.

Я ненавижу эти чертовы испытания.

— Сегодня здесь двести участников, — продолжает мужчина, не отводя взгляд от зловещей королевской семьи над трибунами. — Иерихонский рог будет трубить каждый раз, когда Каньон заберет чью-то жизнь.

— Блондинка — это Гера, — говорит Кай, возобновляя прерванный разговор и, когда я открываю рот, добавляет: — Да, та самая Гера, и да, она некоторое время выдавала себя за греческую богиню. Она тщеславная. Все они.

Просто… вынос мозга.

— И последний парень — Каин. Тот самый Каин, который убил своего брата Авеля. Тот самый, которого родила Ева после того, как Люцифер воплотил свой план по развращению человечества и доказал, что был прав с самого начала, послав своего сына в утробу Евы, как раз перед тем, как был низвергнут с небес, — рассказывает мне Иезекииль.

Им даже не нужно оглядываться, чтобы увидеть тех людей. Они просто знают их.

Человек-слон отводит взгляд, когда все шестеро наследников одобрительно кивают в устрашающе синхронном тоне.

— Да начнется день испытаний в каньоне! — кричит мужчина.

Ни секунды не колеблясь, все на этой платформе начинают протискиваться сквозь меня, устремляясь к спуску. Мои ребята первыми спрыгивают с борта. Эта зона высадки длиной не менее тридцати метров!

Я ныряю к краю, даже когда люди продолжают массово проходить сквозь меня.

Наблюдаю, как они приземляются на ноги, и проклинаю, когда устремляются в густой туман, скрывающий Каньон.

Рог уже трубит, возвещая о смерти, и сердце стучит в ушах, когда меня охватывает паника. Это был один из них?

Прежде чем я успеваю даже подумать об этом, у меня внезапно кружится голова. Оборачиваюсь, видя, как все четверо моих парней прорезают туман и несутся прямо на меня. Дерьмо. Я каким-то образом оказалась в Каньоне.

Перед ними.

Я разворачиваюсь и бегу, легко поспевая за ними, поскольку мое тело духа очень быстрое и ловкое. Помогает то, что я могу пробежать прямо сквозь многие препятствия, которых им приходится избегать.

Лезвия вылетают, почти обезглавливая Джуда, прежде чем он успевает увернуться, будто это не имеет большого значения. Если духи-защитники могут страдать от остановки сердца, то это, черт возьми, только что чуть не случилось со мной.

Кислотный туман убивает нескольких человек позади нас, их крики агонии пронзают воздух, когда рог смерти трубит дважды.

Огонь взмывает в воздух, и Иезекииль едва успевает остановиться. Другой мужчина не может тормозить так быстро, и леденящий кровь крик поднимается в воздух, когда кожа на нем начинает таять.

Я отвожу взгляд, не в силах смотреть.

— Это адский огонь вместо гребаного вечного пламени, — рычит Джуд. — Он должен быть вне правил.

— Лучше бы ада на земле не случилось, если я стану как вы, — ворчу я, перепрыгивая через него, пытаясь найти способ пропустить их.

Наконец я нахожу валун и смотрю на него, потому что он идеально подошел бы для создания мостика. Он достаточно большой, чтобы расплавиться за минуту, а они достаточно быстрые, чтобы воспользоваться этой минутой.

Теперь... как мне заставить его двигаться?

Проблема девушки-призрака.

Раздается еще несколько криков, когда в огонь ныряет больше людей.

— Это адское пламя! Не вечное! — слышу, как кто-то кричит.

Похоже, они поняли это позже, чем мои парни.

— Они пытаются нас убить. Как мы должны прорваться сквозь адское пламя? — вопит женщина.

Тем временем я снова смотрю на валун, задаваясь вопросом, смогу ли достаточно сильно сосредоточиться, чтобы он переместился в пламя. Огонь подобрался к нему ближе, и, похоже, пламя вообще на него не влияет.

Земля сотрясается подо мной, я оборачиваюсь и, слегка покачиваясь, вижу, как из земли выпрыгивает это гигантское, чешуйчатое, мохнатое существо-червь, почерневший от сажи, придающей ему еще более зловещий вид.

Он с ревом взмывает в воздух, а из его огромной пасти торчит спиралевидный ряд зубов.

Святая смертоносная сороконожка.

Но самое жуткое — это когда внезапно появляются еще три головы, высовывающиеся из его шеи с прикрепленными к ним липкими нитями. И у новых голов такие же острые, как бритва, зубы.

— Гидра! — кричит кто-то как раз в тот момент, когда сороконожка из ада — ха, можно сказать буквально из него самого — ныряет вниз и заглатывает полный рот… людей.

Мое сердце чуть не выскакивает из груди, когда я вижу, как Иезекииль перелетает через спину сороконожки, теперь, когда она закрывает часть пламени, и его глаза расширяются, глядя на меня.

— Эта штука казалась намного более пугливой, когда я была здесь в последний раз, — говорю я, прерывисто дыша.

— Ты прошла сквозь адское пламя, — произносит он, но прежде, чем я успеваю напомнить ему, что ничто не может коснуться меня, сороконожка отступает, и Иезекииль достает свой меч.

— Э! Просто уходи! Мы догоним тебя, когда найдем брешь в огне, — кричит Джуд.

Иезекииль ухмыляется, вытаскивая свой меч.

— Я сделаю тебе брешь в огне.

Слышу, как Гейдж ругается, а Кай обзывает его разными словами, когда сороконожка снова ревет.

Но гигантская чудовищная штуковина внезапно отшатывается назад, почти так же, как в прошлый раз, когда она видела меня. Три из четырех голов скрываются внутри ее тела так быстро, что я почти не замечаю этого действия.

Затем она поворачивается и ныряет обратно в землю, как и в прошлый раз, бежит так, словно спасается бегством.

— Что за черт? — недоверчиво спрашивает Иезекииль.

— Валун! — огрызаюсь я. — Огонь касается его, но не плавит, поэтому я предполагаю, что он поможет блокировать пламя.

Иезекииль смотрит на камень, бросает взгляд на меня, затем заходит за него. Как будто он обладает всей силой в мире, сильно толкает этот валун, и тот катится, прорезая пламя.

Джуд первым перелетает через валун, но когда Гейдж начинает следовать за ним, я вижу блеск красного меча. Моя рука взлетает так быстро, что страх пронзает меня насквозь, и женщину, держащую оружие, отбрасывает назад. Ее спина врезается в стену, и голова гигантской сороконожки вырывается наружу, хватая ее и затаскивая под землю, пока женщина тщетно кричит.

Гейдж смотрит