Четыре психопата - Кристи Каннинг

Я лежу на полу, тяжело дыша, прикосновение Иезекииля все еще витает надо мной, как дразнящее напоминание о том, каково это — чувствовать на самом деле. Громоподобный звук торопливых шагов, несущихся вниз по лестнице. Я все еще ошеломлена и сбита с толку, смотрю на свою почти прозрачную руку, в то время как все мое тело пульсирует от желания, которое я не могу удовлетворить в этой форме.

Никогда и понятия не имела, что простой поцелуй может быть таким одурманивающим.

— Отвали от меня, черт возьми, — слышу я голос Иезекииля.

— Что, черт возьми, происходило? Как она стала плотной? — срывается Джуд.

Все они переводят свои взгляды на меня в ту секунду, когда, наконец, добираются до комнаты, где я нахожусь.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает Кай, прищурившись на меня.

— Я... обычно я не сплю. Но в этот раз заснула рядом с Иезекиилем, потому что он перестал метаться, когда я дотронулась до него, — лепечу.

Иезекииль проталкивается сквозь Кая и Гейджа, направляясь ко мне, его глаза такие золотистые, что кажутся его естественным цветом.

Он пытается схватить меня, но его рука проходит сквозь меня, разжигая те покалывания, которые теперь только еще больше дразнят меня.

Платье все еще разорвано спереди, и Джуд совершенно очевидно смотрит на то место, где оно все еще свисает выше моих бедер.

— Что, черт возьми, ты собирался с ней делать, И? Ты же знаешь, что не можешь трахнуть ее без нас. Все эти связующие вещи и все в этом роде, — растягивает слова Кай.

— Я мог трахнуть ее один, — рычит он, глядя на них.

На их лицах появляется замешательство.

— Первый утренний стояк за всю мою жизнь, — говорит он, и его глаза возвращаются к моим, а на лбу появляются морщинки разочарования.

— О чем вы? — спрашиваю я, представляя пару леггинсов и длинную футболку, которые появляются на моем теле, отбрасывая их отвлекающий маневр, когда вскакиваю на ноги, все еще немного под кайфом от нахлынувших чувств.

— Мы не можем взять женщину, пока не поделимся ею, — говорит Кай, его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня, затем на Иезекииля. — Раньше мы были импотентами...

— Очевидно, это не то, что нужно говорить женщине, — растягивает Гейдж.

—...но после того, как мы встретились, — продолжает Кай, не подавая вида, что его перебили, — мы почувствовали, что между нами установилась связь. Мы узнали, что это дело четверых. Каждый год на испытаниях участвует несколько групп по четыре человека, и они сталкиваются с одной и той же маленькой проблемой. Кроме того, перед ними всегда встают самые серьезные препятствия, прежде чем они смогут пройти испытания. Мы хотим знать почему.

— Отвлекаешься, — встревает Джуд. — Суть в том, что мы не можем наслаждаться женщиной, если не делаем этого вместе. Это часть связи. Ни у кого из нас никогда не было женщины по отдельности.

— Итак, если бы вы были бойз-бэндом, у вас была бы одна эрекция, — заявляю я бессвязно, потому что они заставляют меня нервничать.

Они даже не осознают этого. Кай смотрит на Иезекииля, который изо всех сил старается не прикасаться ко мне, в то время как двое других просто пялятся на меня.

— Ты уверен? — спрашивает его Кай, не звуча убежденным или обеспокоенным.

— Чертовски уверен. Стань снова целой, — выплевывает Иезекииль, обращая последнюю часть ко мне как приказ.

— Боже, с таким отношением я прыгну прямо на тебя, — ворчу я, подходя к дивану. — Вы действительно разрушили первый раз, когда я почувствовала хоть какое-нибудь прикосновение, так сильно испугав меня. Все вы.

— Возможно, прикосновения к нему на протяжении всей ночи имели к этому какое-то отношение, — предполагает Кай, на этот раз его взгляд скользит по мне по-другому.

— Если мы заполучим ее целиком, я буду первым. Вы не представляете, как я сейчас возбужден, — говорит Иезекииль, проводя рукой по затылку и начиная расхаживать взад-вперед. — Никогда раньше не было такого.

Что ж, меня затапливает самодовольство. Особенно при условии того, что он предпочитает рыжих. Но сейчас это немного пугает.

— Или ты мог бы трахнуть свою руку, — указываю я, хмурясь, когда снова сажусь на диван. — Не уверена, что хочу, чтобы ты обрушил на меня всю свою силу, пока я повышенной плотности. Что, если ты раздавишь меня?

Иезекииль перестает расхаживать, поворачивается и выгибает бровь, глядя на меня.

— Прикоснись к нам. Просто попробуй, — говорит Гейдж, опускаясь на колени между моих ног и нависая надо мной.

— Мы дадим тебе все, о чем ты мечтала, если станешь нормальной, — говорит Джуд мне на ухо.

Когда он успел оказаться у меня за спиной? И почему это звучит так, будто он определенно использует свой голос лжеца?

Руки двигаются по мне, сквозь меня, пробуждая к жизни все эти мурашки. Однако ничего не происходит. Я чувствую, что эти дикие звери пытаются выманить меня, чтобы убить, из-за чего мои инстинкты самосохранения, вероятно, повышают мой новый уровень.

— Черт, — стонет Гейдж, когда некоторое время ничего не происходит.

— Я взвинчен, а мне даже не удалось дотронуться до нее своими чертовыми руками, — раздраженно говорит Джуд, уходя.

— Нет эрекции друг без друга? Так как же вы заводитесь? — интересуюсь я, пытаясь отвлечь их.

— Обычно мы хотим секса, но не можем возбудиться сами. Свидание с рукой получается только в присутствии друг друга, и это не так весело без...

Раздается звонок в дверь, что при мне происходит впервые. Никто никогда не делает этого.

Я не знала, что у нас вообще был звонок.

Гейдж выбегает из комнаты, и Иезекииль следует за ним. Джуд садится рядом со мной, его рука заводится мне за голову. Я откидываюсь на спинку, будто он сделал это, чтобы предложить мне комфорт, хотя я сильно сомневаюсь.

Когда они возвращаются, Иезекииль подходит ко мне, держа в руках два конверта. У Гейджа столько же, и он передает один Каю.

Иезекииль вручает один Джуду и садится очень близко ко мне, наши бока соприкасаются и возникает это покалывание.

Джуд и Кай обмениваются взглядами, прежде чем бросить взгляд на нашу связь. Медленно Джуд убирает руку с моего плеча, все еще с подозрением глядя на меня, когда открывает конверт.

— Итак, это официально, — говорит Джуд, закрывая конверт, и на его губах играет расчетливая улыбка.

— Что официально? — спрашиваю я в замешательстве.

Честно говоря, мне нужно отвлечься, чтобы не впасть в депрессию из-за того, что я наконец-то смогла что-то почувствовать и у меня это отняли. Гораздо лучше не знать, чего тебе не хватает, чем подвергаться пыткам от простого