Четыре психопата - Кристи Каннинг

— Таких не существует, — отвечает он, пожимая плечами, похоже, наслаждаясь тем фактом, что разозлил меня.

У них у всех начинают звонить телефоны, что означает — пришло время поработать.

Подтягивая колени к груди, я молча киплю от злости.

— Я никуда не поведу ее в этом наряде, — говорит Джуд, исчезая из виду.

Кай закатывает глаза и встает передо мной. Я просто смотрю на него снизу вверх, протягивая руку и чувствуя, как кончики моих пальцев скользят по его рубашке как раз перед тем, как он начинает телепортироваться.

Мы приземляемся посреди кладбища, и остальные начинают пытаться поймать черные тени душ, которые уносятся прочь. А я? Я решаю быть занозой в заднице сегодня вечером, поскольку они — придурки, которые испортили мой фильм без всякой причины.

Джуд — моя первая цель.

Одна из душ ныряет к нему, пытаясь вторгнуться в его тело, и я оборачиваюсь в костюме маленькой Бо Пипы (прим.: фарфоровая кукла из мультфильма «История игрушек», романтический интерес главного героя Вуди), с крючком для овец в руке и отвратительно большой шляпой на голове.

Он спотыкается, его глаза расширяются, а рот кривится в гримасе отвращения. Душа проходит сквозь него, и он чертыхается, сгибаясь пополам. Душу выталкивают обратно, и он проводит своим посохом бо, поглощая душу, пока не загорается металл.

Мой следующий наряд — костюм болельщицы, с волосами, заплетенными в косички. Демонстрируя живот и короткую юбку, едва прикрывающую мою голую задницу, я поднимаю свои помпоны в воздух и начинаю преувеличенно радостно вопить.

— Д! Ж! У! Д! А все вместе?! Полный мудак! Да, сэр! — мое приветствие включает в себя салют одним пальцем, сами знаете каким.

Кай фыркает, затем проклинает меня, пытаясь оправиться от своего случайного приступа смеха.

Я гоняюсь за ними по улицам, поскольку они старательно избегают людей, пытаясь запечатлеть души так, чтобы их не засняли на пленку.

Очевидно, что люди не могут видеть души.

— У-Р-О-Д, у тебя нет алиби, ты ужасен, да, вы все ужасны! — подбадриваю я, появляясь прямо перед Гейджем, который пробегает мимо меня, все время сыпля проклятиями.

Переодевшись в судейскую форму, я иду туда, где Иезекииль упорно сражается с тремя особенно хитрыми душами, которые продолжают ускользать от него. Он разбегается и перепрыгивает на одну сторону здания, затем переворачивается в сторону другого, прежде чем оттолкнуться и, наконец, приземляется обратно, умудряясь при этом зацепить душу.

Перемещаюсь туда, обнаруживая, что головокружение проходит с каждым разом, когда я это делаю.

— Нарушение правил игры! — кричу я, пугая его так сильно, что он спотыкается, прежде чем врезаться в меня.

— Черт возьми! В чем, мать твою, твоя проблема? — кричит он мне в спину до того, как я успеваю спуститься вниз, где находится Джуд.

Я переодеваюсь в очень откровенное бикини. Большие солнцезащитные очки покоятся на моей переносице, когда я ложусь и притворяюсь, что загораю при лунном свете, оказываясь прямо на пути Джуда.

Он почти спотыкается, пытаясь не наступить на меня, прежде чем, наконец, вспоминает, что на самом деле не может этого сделать.

Его нога скользит по моему влагалищу, и он мчится дальше, и я не думаю, что это был несчастный случай.

Слегка машу Каю, когда ловлю его пристальный взгляд. Душа врезается в него во время попытки сбежать от Джуда, и я ухмыляюсь. Затем откровенно смеюсь, когда Джуд тоже врезается в Кая, преследуя душу.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — огрызается Гейдж, нависая надо мной.

— Осторожнее, красавчик. Похоже, ты разговариваешь сам с собой, — говорю я, когда он поднимает глаза и видит, что бездомные таращатся на него и остальных, как на сумасшедших.

Взрослые мужчины с оружием, которым размахивают в воздухе, и криками на девушку, которую больше никто не видит? Кто теперь выглядит сумасшедшим?

Легкая торжествующая усмешка играет на моих губах.

В прошлом году он купил очень симпатичной девушке черное прозрачное нижнее белье с действительно сексуальными туфлями на высоких каблуках и заставил ее надеть это. И вот мой следующий наряд.

Гейдж смотрит на меня сверху вниз пристальным, жестким взглядом. Между нами возникает почти осязаемая энергия, когда он наклоняется и поправляет штаны.

Мои губы изгибаются в понимающей усмешке. Он может легко возбудиться, когда другие так близко.

Почему я не делала так раньше? Они были жестоки. Значит, и я должна быть такой же.

— Это только что стало интересным, — говорю я себе, когда Гейдж уходит.

Один балл девушке-призраку без памяти.

Глава 13

— Ты пытаешься нас убить? — огрызается Гейдж, бросая свои мечи на пол и направляясь в мою сторону.

Я падаю на диван в нашем доме, одетая только в очень сексуальное белье. Я называю это их хит-листом. Отныне ношу только то, что они просили надевать для них других девушек.

— Даже когда я спасаю ваши жизни, вы, очевидно, думаете, что пытаюсь вас убить, так что на меня снизошло озарение, — заявляю я, пожимая плечами.

— Твое озарение включало в себя нелепые наряды и тактику отвлечения внимания, когда мы гонялись за душами, которые могли сбежать от нас сегодня вечером из-за тебя? — огрызается Джуд, глядя мне прямо в лицо.

— Нет, — говорю я, встаю и прохожу в кружевном белье через него, игнорируя покалывания и демонстрируя все свои прелести.

Проходя мимо Гейджа, замечаю, как глаза Кая жадно блуждают по мне, а его дыхание немного учащается. Это был один из его любимых предметов одежды для разных девушек, потому что, когда подходила его очередь выбирать наряд, то он покупал именно такой несколько раз.

— Я говорила вам, что за эти годы усовершенствовала свою фантазию, — напоминаю я.

— Мы решили, что никогда не будем…

Я перебиваю Кая, так как теперь моя очередь говорить.

— Есть два типа людей, — говорю я ему, и он прищуривается, глядя на меня. — Те, кто слушают, и те, кто просто ждет своей очереди, чтобы заговорить.

Мои глаза обводят комнату.

— Ни один из вас не слушает. Никого из вас не заботит, что я не могу переключать каналы на телевизоре, никто даже не спрашивает меня нужно ли мне что-то.

— Ты никогда ни о чем не просила, — указывает Кай, закатывая глаза.

— Вот именно! Я никогда ничего у вас не просила! И вы, невнимательные придурки, никогда не утруждаете себя принятием этого во внимание. В моей спальне даже нет света. Я умирала от желания посмотреть этот фильм, а вы все испортили, — продолжила я разглагольствовать, бросая